Подарок

Глава 20

Переодевалась я медленно, будто участвуя в странной церемонии. Натянула тёмные обтягивающие леггинсы, майку и сверху накинула лёгкую чёрную толстовку. Волосы собрала в тугой хвост — чтобы не лезли в глаза. Подобрала обувь аккуратно: старые кроссовки, которые пару дней назад тайком достала из чулана. Чёрт с ними, даже если они громкие и не совсем по размеру — зато бежать можно нормально.

В зеркале отразилось моё лицо. Полное решимости. Взгляд ровный, холодный, почти спокойный. Таким я смотрела на соперниц перед выходом на татами. Только теперь соперник — не девчонка в кимоно, а целая система охраны, камеры и датчики.

Выйдя из комнаты, я двинулась по коридору, дыша медленно, стараясь не спешить. По пути заглянула в кухню и прихватила маленький нож — так, на всякий случай. Смешно, конечно, против оружия и раций. Но важнее было ощущение, что я не совсем беззащитна.

Через боковую террасу выбралась в сад. Там пахло сырой травой и чуть сладковатым воздухом летней ночи. Я знала, куда идти. За беседкой у дальнего угла участка стоял старый сарай для садового инвентаря — там слепая зона для камер, а патруль проходит всего раз в сорок минут.

Ещё чуть-чуть. Давай.

Я почти добралась, когда услышала шаги. Двое. Замерла за углом, прижавшись к стене. Голоса были ленивыми, о чём-то своём, даже не смотрели внимательно. Но один всё-таки обернулся, и взгляд скользнул в мою сторону.

— Эй! Стой! — рявкнул он.

Блин.

Я метнулась вперёд. Шаг. Прыжок. Резко ударила его локтем в горло — так, как когда-то учил тренер. Мужчина захрипел и согнулся, хватаясь за шею.

Второй на секунду замер от шока. Этой секунды хватило: я шагнула к нему, сбила захват, ухватилась за запястье и вывернула руку через плечо, уведя корпус в сторону. Он рухнул на землю, ударившись о гравий. Мгновение — и я уже бежала дальше.

Когда пересекала участок, в голове крутились лихорадочные обрывки: «Главное — скорость. Не останавливайся.».

Я перескочила через низкую изгородь, оцарапав руку о колючую проволоку. Почувствовала, как по коже потекло что-то тёплое. Но это не имело значения. Ничего не имело значения, кроме того, чтобы выбраться за этот чёртов забор.

До стены оставалось всего пару метров, когда за спиной вдруг вспыхнул белый свет — прожекторы с громким щелчком полоснули по кустам и дорожке, выхватывая кривые стволы и мои дикие тени. Тут же завыла сигнализация.

Чёрт. Чёрт!

Я не замедлила шаг. Сердце колотилось так, что я слышала собственную кровь в ушах.

— Куда, дура? Кругом лес! — раздалось сзади. Голос Артёма, сорвавшийся, почти злой.

Плевать.

Я вцепилась руками в забор, подтянулась, зацепила ногу за край. Сердце бешено колотилось, тело дрожало от адреналина. В спине неприятно кольнуло, но я всё равно перебросила вторую ногу и прыгнула вниз. Приземлилась неловко, подвернув лодыжку, но тут же вскочила и прихрамывая помчалась в темноту.

Лучше в лесу, чем за стенами его милого «санатория».

Я нырнула в чащу, сразу сбив плечо о сучья. Ветки хлестали по лицу, оставляя мокрые дорожки. Где-то сзади уже скрипнули ворота. Значит, идут за мной. Артём и ещё двое-трое. Я слышала их голоса, шорох обуви по траве, короткие команды. Бежала, не разбирая дороги. Кеды вязли в мху, корни били в ступни так, что казалось — вот-вот переломаюсь вся. Но я не останавливалась.

Руки содраны, лицо горит от царапин, нога ноет, дыхание рваное, в горле горько.

Голоса всё ближе.

— Слева! Она туда ушла!

— Чёрт, не дай ей к дороге выйти!

Я резко свернула — и тут же нога провалилась в какую-то яму. Я взвизгнула, полетела вниз, больно ударившись боком о корягу. На миг всё поплыло, земля дернулась и потемнела.

Но я поднялась. Схватилась за ствол, выпрямилась, стиснула зубы. Сделала шаг. И ещё.

Совсем рядом хрустнула ветка.

— Мира! — Голос низкий, хриплый, почти яростный. — Остановись, слышишь? Чёрт возьми, остановись!

Я не обернулась. Просто побежала дальше, крепко сжимая в руке холодную рукоятку ножа.

Слышала, как он идёт за мной — быстро, целеустремлённо, будто знал, что я уже на исходе. Земля круто ушла вниз, я споткнулась, едва не упала, и в этот момент сзади что-то рвануло меня за локоть.

— Совсем без мозгов?! — Артём. Голос твёрдый, не злой, но железный.

Я дёрнулась, ударила его ладонью в плечо и попыталась уйти в сторону. Он не отпустил. Рука сомкнулась на моём запястье железным зажимом. Он выбил нож, я вскинула вторую руку и чётко врезала ему кулаком в скулу. Он выругался сквозь зубы, но хватку не ослабил.

— Мира, прекрати, чёрт тебя побери! — сквозь стиснутые зубы.

Я рванулась сильнее, пытаясь вывернуть кисть, но он перехватил меня за талию и прижал к себе, не давая размахнуться. Я била куда придётся — в рёбра, грудь, бок. Он только сильнее зажал.

— Хватит, слышишь?! — рывок — и я уже лицом вниз. Он заломил мне руки, крепко, но без боли. Я сорвалась на хриплый, злой смешок, почти рыдая от бессильной ярости.

— Тихо, тихо… — сказал он мягче, но всё так же не отпуская.

Меня вернули в дом. Артём вёл меня под локоть, как бунтующего подростка, но так, что ясно было: дёрнись — и снова окажусь на земле.

В холле было на удивление тихо. Свет горел ярче обычного, как в театре перед выходом главного актёра.

Карим стоял у лестницы, руки в карманах, спокойный, безупречный. Его взгляд медленно скользнул по мне с ленивым любопытством.

— Ну что, побегала? — спросил он тихо, почти устало.

И в этот момент во мне всё оборвалось. Страхи, расчёты, осторожность — к чёрту.

Я вырвалась из руки Артёма и кинулась на Карима. Рванула с плеча, вложив всю злость, всю боль. Кулак врезался ему в грудь не так сильно, как хотелось бы, но достаточно, чтобы он чуть отшатнулся. Следом — ещё удар в плечо, потом попыталась ударить коленом в пах.

Он перехватил меня. Ловко, без особых усилий — развернул, прижал к себе спиной. Его рука легла мне на горло, не сжимая, просто обозначая власть. Второй рукой он сжал мой локоть, фиксируя.

— Тсс… — склонился к моему уху. В его голосе было что-то такое, от чего мороз шёл по коже. — Ты молодец. По-настоящему. Но хватит.

Я билась, тяжело дыша, грудь ходила ходуном. Его дыхание обжигало висок.

— Ещё один такой рывок, Мира, — прошептал он, чуть крепче сжав мою руку, — и я отдам приказ запереть тебя так, что ты забудешь, что такое воздух и солнце. Поняла меня?

Я закрыла глаза. Глаза горели от гнева и стыда так, что, казалось, сейчас потекут слёзы. Но я не позволила. Просто зло выдохнула:

— Сволочь, — шепнула я.

Карим чуть усмехнулся. Его рука с горла скользнула на плечо, почти ласково.

— Вот и ладно, моя девочка. Успокойся.

Он отпустил. Я шагнула в сторону, чуть не упала. Артём сделал движение, чтобы поддержать, но я вскинула подбородок и прошипела:

— Не трогай.

Он послушно отступил.

Карим смотрел, чуть склонив голову, взгляд оставался таким же спокойным и пустым, как чёрная вода. Потом медленно выдохнул, словно устал от этой сцены.

— Доведи её до комнаты, — сказал он Артёму лениво, но в голосе звучал приказ, от которого не уклонишься. — И пусть принесут лёд и аптечку.

Артём кивнул, шагнул ко мне и мягко, но безапелляционно взял за локоть. Я дёрнулась, но больше не сопротивлялась — слишком вымотана.

Карим ещё мгновение смотрел нам вслед. Его глаза оставались спокойными и холодными, как гладь тёмной воды.