Подарок

Глава 42

Артём вышел из машины стремительно, будто выстрел. Ни секунды колебаний, ни намёка на сомнение. Его лицо было жёстким, глаза сверкали холодным гневом.

Двое замерли. Напарник, державший меня, рывком отпустил — будто обжёгся. Я рухнула на асфальт, хватая ртом воздух. Мужчина в пальто перевёл взгляд с меня на Артёма — и впервые в его глазах мелькнула тень растерянности.

— Садись в машину, — коротко бросил Артём, не сводя взгляда с них.

Я, дрожа, поднялась, отступая назад. Ноги не слушались, в спину отдавалась тупая боль. Но они не собирались уходить. Молчаливый шагнул ближе, вытирая шею с красными полосами от моих царапин. Его лицо перекосило от злости. Мужчина в пальто нахмурился, и одного этого взгляда хватило, чтобы понять: отступать они не собираются.

— Оставьте девчонку, — стальным голосом произнёс Артём. — У вас есть три секунды, чтобы развернуться и исчезнуть.

— Ты не так понял, — процедил один из них. — Мы только поговорить хотели. Родион… хотел…

Артём усмехнулся уголком губ. И это было страшнее любой угрозы.

— Раз, — он шагнул ближе.

— Слушай… — начал мужчина в пальто, но договорить не успел.

— Два, — сказал Артём и ударил.

Сухой, резкий звук — его кулак врезался в скулу напарника. Тот дернулся и едва не свалился. Второй тут же получил короткий боковой — хрустнул нос. Оба пошатнулись, матерясь и закрывая лица руками.

— Три, — закончил Артём и снова замахнулся.

Всё произошло так быстро, что я едва успела вдохнуть. Ещё миг — и двое, только что державшие меня, уже пятятся назад, прикрываясь руками и не решаясь рвануться на него. Их уверенность испарилась.

— Передайте Родиону, — Артём говорил спокойно, и от его тона мороз пробегал по коже, — если он ещё раз пошлёт своих шавок к ней, я приеду за ним сам.

Он не кричал. Просто констатировал. Но именно в этом спокойствии было больше угрозы, чем в их всей наглости. Те, не сказав больше ни слова, поспешно забрались в свой внедорожник. Машина с визгом шин сорвалась с места, оставив после себя запах жжёной резины и тяжёлую тишину. Артём развернулся ко мне. Я стояла, прижимая руки к груди, и чувствовала, как внутри всё ещё дрожит, как лёгкие рвёт от сбившегося дыхания.

Он протянул руку:

— Поехали, — сказал мягче, но всё так же твёрдо.

Я кивнула и с трудом шагнула к нему. Села в машину, и только когда дверца захлопнулась, поняла — руки так трясутся, что я не могу застегнуть ремень. Артём склонился ближе, помог, и в его движениях не было ни суеты, ни лишних слов. Только холодная собранность человека, который успел вовремя. И именно это сейчас спасало меня от того, чтобы окончательно развалиться.

В салоне было тихо, только глухо урчал двигатель. Я сидела, вжавшись в кресло, но напряжение не отпускало. Руки дрожали, дыхание сбивалось, будто я до сих пор не могла вдохнуть полной грудью.

Артём, заведя машину, бросил короткий взгляд на меня.

— Извини, — сказал он после паузы. Голос был ровный, но с тяжёлым оттенком. — Карим… не смог. Ночью улетел. Вернётся утром.

Эти слова резанули сильнее, чем я ожидала. Что-то внутри хрустнуло — вся собранность, которой я держалась последние минуты, рассыпалась. Я зажмурилась, и слёзы сами потекли — горячие, обжигающие.

— Я не могу больше… — выдохнула я и уткнулась в его плечо, не думая и не стесняясь. Сил держать себя не осталось. — Я думала, что сильная, но я просто не вывожу…

Артём не отстранился. Его плечо было твёрдым, надёжным — и именно это оказалось невыносимо. Я вдруг поняла, как устала быть сильной.

Слёзы текли, падали на ткань его кофты. Я хлюпала носом, бормоча всё, что копилось.

— Полтора месяца… всего полтора месяца, Артём. А я уже будто прожила целую жизнь. Слишком много людей, событий… Я не успеваю, понимаешь? Всё валится. Спокойная, размеренная жизнь. Одно за другим. Я… я просто устала.

Голос срывался, захлёбывался. Но останавливаться было невозможно.

— Я злюсь. На всех. — Я всхлипнула, сжала его куртку пальцами. — На Сашу… за всё это дерьмо. На Карима… потому что он тоже виноват. Он то появляется, то исчезает. И на тебя, Артём.

Я вскинула на него глаза — в них всё плыло от слёз.

— Ты ведь знал. С самого начала знал, что Саша сделал. И молчал. Кому мне теперь верить?

Слова вылетали обрывками — без логики, без связности. Только правда, сырой комок боли. Я дрожала вся, чувствуя, как в груди поднимается и рвётся наружу всё, что я так долго удерживала. Артём молчал. Лишь крепче сжал руль. По его лицу скользнула тень — он слушал, не перебивая.

И от этого я плакала ещё сильнее. Потому что мне нужно было, чтобы кто-то возразил, оправдался, сказал хоть что-то. А вместо этого оставалась только моя боль и его молчаливое присутствие.

Мы уезжали дальше от отеля, а затем — и от города. Окна домов мелькали всё реже, пока за стеклом не осталась лишь глухая лента трассы. Лес подступал ближе, деревья тянулись к дороге, и от этого становилось только тревожнее.

Я поняла, куда он меня везёт, ещё до того, как набралась смелости спросить. Узнаваемые повороты, знакомая пустота за окнами — сердце болезненно сжалось.

— В загородный дом? — мой голос предательски дрогнул.

Артём кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Карим сказал: если что-то случится — везти тебя туда.

Я прикусила губу, уставившись в окно. Мысли путались. Дом, окружённый лесом… место, где не спрячешься от себя, но и чужим туда не добраться. Казалось, стены того дома до сих пор помнили меня.

— Он уже знает, что произошло? — тихо спросила я, хотя ответ был очевиден.

— Нет, — коротко бросил Артём. — Я сообщу, как только довезу тебя.

В салоне снова повисла тишина. Только ровное урчание мотора да шорох шин. Я сидела, сжимая руки в замок, и внутри всё противоречило само себе: хотелось, чтобы машина повернула назад — и одновременно, чтобы она ехала быстрее, прочь от всего.

Лес за окном густел, нависал стеной, словно заглатывал дорогу. Когда показался знакомый поворот, я судорожно вдохнула — воспоминания обрушились.

— Не хочу туда, — выдохнула я почти шёпотом, больше себе, чем ему. — Отвези меня домой.

Артём мельком посмотрел на меня. В его взгляде не было раздражения — только твёрдость, холодная необходимость.

— Здесь безопаснее всего, Мира.

— Артём, я справлюсь.

— Ага, видел я, как ты справляешься, бешеная, — усмехнулся он, чем немного разрядил обстановку.