Подарок

Глава 14

В доме стояла тишина. Тягучая, давящая, как перед грозой. Она раздражала, тревожила, но сейчас была необходима. Мне нужно было всё рассчитать до мелочей.

Я стояла у окна, глядя в сторону сада, туда, где за аккуратной изгородью прятались камеры и датчики. Вчера Артём проговорился. Теперь я собиралась это использовать.

Я проснулась с мыслью: Сегодня. Больше ждать нельзя. Сашка, наверное, звонил. И мама. Мысли о них полоснули по сердцу болью.

Даже одежду выбрала другую — не привычный домашний костюм, а спортивные штаны и кофту без пуговиц. Волосы стянула в узел. Осталась лишь одна проблема — обувь. Для улицы мне выдали чешки: удобные, но для бега — никуда не годятся.

Я стояла на первом этаже у окна, вглядываясь в зелень и мысленно прокладывая маршрут. Я знала график охраны, моменты смены постов, когда внимание рассеивается. Знала, что Артема сегодня нет. Всё было готово. Почти.

И вдруг — звук. Шины по гравию.

Не вовремя. Не по графику.

Карим. Черт бы его побрал.

Я узнала его шаги ещё до того, как он вошёл. Тяжёлые. Уверенные. Он редко появлялся без предупреждения. И ещё реже — чтобы остаться надолго.

Карим вошёл в гостиную, как в собственное владение, что таковым и являлось. Спокойный, собранный, с тем самым выражением, от которого внутри всё холодело. Он умел быть вежливым, почти ласковым, но от этого становился ещё опаснее.

— Куда-то собралась? — спросил он, едва перешагнув порог, заметив меня у окна. Его голос был ровным, но настороженным.

— Прогулка, — ответила я, отойдя к столу и делая вид, что разбираю книги.

— Прогулки — это замечательно. Особенно те, что заканчиваются в пределах сада, — с лёгкой усмешкой заметил он.

Я промолчала. Он сел в кресло, удобно, с видом человека, у которого нет ни одной причины спешить.

— Решил остаться на ночь, — произнёс он, не сводя с меня взгляда. — Ты не рада?

Я сохраняла каменное лицо. Ни один мускул не дрогнул. Только хрупкое, но крепкое равнодушие.

— Мне всё равно, — бросила я сухо.

Он усмехнулся.

— Тем не менее, я бы хотел поужинать с тобой.

— А я — нет, — отрезала я и уже собиралась пройти мимо.

Но в этот момент он поднялся и поймал меня за руку.

Его пальцы сомкнулись на моём запястье. Сильные — без грубости, но с нажимом. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Инстинкт взвыл — мышцы натянулись, как струны. Одно движение и он будет на полу.

Мельчайшее колебание. Мгновение — и всё стихло внутри. Я взяла под контроль дыхание. Он это заметил. Конечно, заметил.

Карим смотрел внимательно. Не испуганно — с интересом. Как будто увидел нечто любопытное, то, что ожидал.

— Хм, — мягко сказал он, чуть кивнув, — хорошо, что ты умеешь сдерживаться.

Он отпустил мою руку, будто и не держал вовсе. Я сделала шаг назад, стараясь не выдать дрожи в коленях.

— За ужином поговорим, — сказал он, уже спокойнее, как будто ничего не произошло. — Я кое-что хотел тебе предложить.

— Ничего мне не надо, — бросила я, не оборачиваясь.

— Думаю, ты передумаешь. Уверен, ты давно мечтаешь услышать голос матери. Или…. Я дам тебе телефон. Один звонок. Один номер — ты выберешь сама.

Я застыла. Он видел, как это попало в цель. Удар под дых.

— До ужина не передумаю, — продолжил он. — А там посмотрим, насколько тебе нужен этот разговор.

Я повернулась. Он уже смотрел в окно, спиной ко мне, как будто разговор был исчерпан.

Я шла к себе чувствуя, как в груди гудит не сдержанный крик. Я могла. Могла ударить. И воспользоваться шансом, но этот засранец, как и прошлый раз был готов.

Все расчёты пришлось отложить, для удобного момента. Время ушло. Возможность упущена.

Через пару часов в столовой царила почти театральная тишина. Я была в том же: спортивная кофта, тёмные штаны, волосы собраны. Словно готова в любой момент сорваться с места.

Казалось, в доме — ни души. Как только Карим появился, остальные растворились. Или превратились в тени. Только гул кондиционера да негромкий звон посуды, когда я задела вилкой тарелку. Карим ел спокойно, как будто напротив не пленница. Не подарок.

Скривилась от своего положения, отодвинула тарелку.

Он поднял взгляд. Чуть наклонил голову.

— Спасибо, что пришла. — Его голос был мягким, обволакивающим. Ненавижу, когда он говорит так. — Я подумал, что ты предпочтёшь отказаться. Или устроить бойкот.

— Ты подумал неправильно, — ответила я, не глядя на него.

— Всё возможно, — хмыкнул он. — Но я рад, что ты здесь. Значит, тебе всё-таки важно услышать голос близких.

Я не ответила.

Карим откинулся на спинку стула, скрестил руки.

— Один звонок. Один номер. Пять минут. Можешь выбрать — родители, … или, может, кто-то другой?

Я заставила себя поднять взгляд. Встретиться с его глазами.

— Щедро, — произнесла я холодно. — С чего это вдруг?

— Не хочу, чтобы ты чувствовала себя, как в тюрьме.

Я оглянулась. Просторная столовая, мягкий свет, изысканная мебель. Но вокруг — стены. Камеры. На улице охрана.

— А это что? — обвела я рукой. — Санаторий?

— Пока так безопаснее. Для тебя.

— Не неси бред, — перебила я. — Моя безопасность — не твоя забота.

— Стала моей с того дня, как тебя мне подарили, — спокойно, без тени эмоций, сказал он.

И во мне всё взорвалось. Но снова пришлось гасить пожар.

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, медленно выдохнула.

— Я хочу позвонить родителям. Но сейчас во Владивостоке ночь. Они спят.

Карим кивнул, не споря:

— Завтра утром. Я дам тебе телефон. У тебя будет пять минут.

Он снова взялся за еду, как будто разговор завершён. Я откинулась на спинку стула, сжав руки в кулаки под столом. Всё внутри горело.

Я поднялась из-за стола первой. Не попрощалась. Просто ушла. Но, сделав всего несколько шагов по коридору, услышала, как за спиной кто-то идёт. Не спеша. Тихо. Карим.

Я ускорилась, на лестнице но он не отставал. Шаг в шаг, будто нарочно.

— Мира, — позвал он негромко, без нажима, но достаточно, чтобы я остановилась.

— Что тебе ещё? — устало спросила я, не поворачиваясь.

— Я хотел… — сказал он, и в его голосе снова была эта странная мягкость.

Я резко обернулась. И столкнулась с ним — буквально. Не успела отступить, и он тоже не остановился вовремя. Лица оказались непозволительно близко. Его дыхание коснулось моего лба. Мои пальцы едва коснулись его рубашки — рефлекторно, чтобы не потерять равновесие. Слишком интимно. Неуместно.

Я хотела отступить, но он вдруг поднял руку и аккуратно убрал прядь волос с моего лица. Осторожно. Почти нежно.

— Не бойся меня, — тихо сказал он. — Я не враг тебе.

— Я не боюсь — прошептала я, не отводя глаз. Голос предал — дрогнул.

Я резко отступила, будто вернулась в себя. Спина снова прямая. Взгляд холодный. Развернулась и ушла, на этот раз он не пошёл следом. Но я чувствовала — он смотрел мне в спину.