Услышав шум, дверь распахнулась, и в проём ворвался один из охранников. Громила с квадратной челюстью явно не ожидал увидеть своего босса скрюченным, валяющимся на полу.
Не дожидаясь, пока этот урод сообразит, что к чему, я схватила тяжёлую вазу с журнального столика и, вложив в удар всю боль и злость, со всего размаха обрушила её на его голову. Глухой звон, хрип — и он осел к полу, хватаясь за воздух.
Я не дала себе времени отдышаться — рванула к двери. В спину простреливала дикая боль, будто раскалённый нож полосовал позвоночник снова и снова. Каждое движение отдавалось ломотой, но я знала: если остановлюсь — мне конец.
Коридор. Лестница. Сердце колотилось так, что заглушало шаги.
И вдруг — Саша. Он перегородил дорогу у самой двери. Наши взгляды встретились на миг. Его плечи дрогнули, он виновато отвёл глаза. И, не сказав ни слова, сделал шаг в сторону, освобождая путь.
Я прошла мимо молча, стиснув зубы. Не поблагодарила. Не заслужил.
Дверь. Тяжёлая, массивная поддалась не сразу. Я рванула сильнее, и в лицо хлестнул холодный воздух. Дождь липкими каплями ударил по щекам, волосы прилипли ко лбу.
Я выскочила наружу, и побежала. Позади раздались крики, гул тяжёлых шагов — они уже выбежали следом.
Ноги вязли в мокрой траве, земля скользила под подошвами, каждое движение резало спину огнём. Дышать было мучительно: грудь рвалась, горло сдавило сухостью. Но я не могла остановиться.
Я споткнулась, рухнула на колени — холодный поверхность ободрал кожу, ладони обожгло острыми камнями. Крик застрял в горле. Я поднялась, шатаясь, и снова побежала, почти не разбирая дороги.
Спина горела адским огнём, дыхание рвалось, в голове звучало набатом:
«Только не останавливайся».
Я выскочила на дорогу, едва не рухнув на асфальт. Сырая поверхность блестела в свете ночных фонарей. Лёгкий туман тянулся над землёй, выхватывая из тьмы рваные силуэты деревьев, дыхание вырывалось хрипом, в глазах всё плыло.
И вдруг…. свет фар. Машина вылетела из-за поворота. Я подняла руки, почти не веря глазам. Сердце ухнуло в пятки: если не остановится — раздавит.
Тормоза завизжали, колёса скользнули по мокрому асфальту. Машина замерла всего в нескольких метрах.
Дверь приоткрылась. Выскочила девушка, молодая, с растрёпанными волосами и широко распахнутыми глазами.
— Господи, ты что творишь?! — голос дрогнул, в нём слышался лёгкий акцент. Но, увидев меня — мокрую, с прилипшими к лицу прядями, с ужасом в глазах, — она изменилась. — Ты в порядке?
Я шагнула ближе, хватаясь за дверь, чтобы не рухнуть.
— Помоги… прошу, — слова срывались хрипом, горло жгло сухостью. — Я заплачу сколько скажешь.
Она замерла всего на секунду, потом распахнула пассажирскую дверь:
— Садись быстро!
Я упала на сиденье, вся в дрожи. Едва захлопнула дверь — в зеркале мелькнули силуэты: они выбежали на дорогу, размахивая руками.
— Жми! — выдохнула я.
Машина рванула с места, колёса визгом сорвались с асфальта. Силуэты остались позади, мелькая всё меньше и меньше.
Я прижалась к сиденью, пытаясь отдышаться. Боль обрушивалась волнами, перед глазами плыло. Я откинулась на спинку, тело ломило, как будто выворачивало изнутри. Держаться прямо было пыткой, но я изо всех сил старалась не завалиться набок.
— Ты в порядке? — спросила она, бросив внимательный взгляд на меня.
Я едва кивнула.
— Да… теперь в порядке, — прошептала я.
Она что-то ещё говорила, но я отвернулась к окну. Не могла, не хотела отвечать. В ушах всё ещё стоял крик Родиона, угрозы и его людей. Я никак не могла поверить: как я вообще выбралась?
Спину ломило так, что дыхание сбивалось. Я сжимала зубы, чтобы не застонать. Женщина заметила это и сбросила скорость.
— Может, в больницу? — осторожно предложила она, уловив моё судорожное дыхание.
Я покачала головой.
— Нет… — выдавила сквозь зубы. — Только не туда.
— В полицию? — так же мягко спросила она.
Я резко мотнула головой и, собрав последние силы, назвала адрес.
Она чуть помедлила, затем коротко кивнула. На въезде в город машина свернула с трассы в сторону лесополосы.