Подарок

Глава 22

Карим

Я проснулся раньше обычного. Сон был коротким, рваным, с обрывками лиц, где то ли Мира, то ли кто-то с её глазами снова и снова исчезала у меня из рук. На чёрта мне эти сны? Зачем это дерьмо лезет в голову?

Подошёл к окну. За стеклом лежал влажный сад — в нём уже суетились люди. Прислуга, охрана, весь механизм, что я выстроил годами, работал без сбоев. Дом дышал моей властью. Каждый уголок говорил: я здесь хозяин. Только последнее время это ощущение начало сыпаться.

Из-за неё.

Я спустился на первый этаж и сразу велел приготовить завтрак в столовой, а не в моём кабинете, как обычно. И сказал, чтобы пригласили Миру. Артём глянул удивлённо, но промолчал.

— Просто завтрак, — буркнул я ему, словно оправдываясь.

Он ушёл, а я остался стоять у окна, глядя, как сад утопает в мягком утреннем свете. Через пару минут услышал шаги — медленные, осторожные, будто она шла по льду.

— Доброе утро, — сказал я, даже не обернувшись сразу. Только когда её дыхание стало различимым, повернулся.

Она стояла у дверей, вся натянутая, как струна. Волосы собраны, простой домашний костюм — но держалась так, будто на ней доспехи.

— Садись. Поешь со мной.

Мира прошла, чуть прихрамывая, села напротив. Осторожно, словно боялась, что стул вот-вот взорвётся. Глаза упорно смотрели мимо меня — на стол, на приборы, куда угодно.

— Расслабься. Сегодня я не стану читать тебе нотаций, — сказал я, стараясь звучать ровно. — И не трону вчерашнее.

Хотя внутри всё сжалось. Вчерашнее было слишком живо. Её ярость, горячее дыхание на моих пальцах, эта хриплая злость в голосе.

Она взяла вилку, но так и сидела с ней, не двигаясь.

— Ешь, — тихо сказал я, чуть мягче, чем хотел.

Её колючий взгляд метнулся ко мне.

— Вас не смущает, ваша милость, что вчера я была готова глаза вам выцарапать? — спросила она ядовито. — Не боишься, что вилкой кину?

Я хмыкнул.

— Нет.

Она чуть скривилась, отвернулась и наконец начала есть. Медленно, как будто вынуждала себя.

— Сегодня всё как обычно, — сказал я после паузы. — Я уеду в город к обеду. Вернусь вечером или завтра. Ты, без изменений, остаёшься здесь. Под надзором, но без лишних ограничений. Можешь гулять по саду, читать, плавать…

— Щедро, — хрипло усмехнулась она.

— Щедро, — повторил я. — И поверь, Мира, я могу быть куда менее сговорчивым.

Она посмотрела прямо в меня. И впервые в этом взгляде, помимо привычной злости, сквозила осторожность.

— Для чего я тебе? Зачем всё это? Я ведь просто… — она сглотнула, — просто горничная. У меня нет ни денег, ни связей. В твоём мире я — никто.

— Не думай за меня, Мира. Твоя ценность — в том, что я сам для себя её определяю..

И тут в горле встал какой-то ком. Я хотел добавить что-то ещё — глупое, пустое, но спасительное. В итоге просто сидел и смотрел, как она ест. Запоминал каждый её сдержанный вздох, как будто в этом был какой-то смысл. Хотя здравый смысл давно говорил — в этом нет ничего хорошего.

Вернулся в дом уже глубокой ночью. Голова гудела от чужих проблем, которые упорно становились моими. Хотел только одного — тишины. Но Артём ждал у лестницы, с тем самым выражением лица, когда лучше сразу говорить.

— С ней всё спокойно. Но… — он замялся. — Целый день в комнате. От обеда отказалась, ужин почти не тронула.

— Температура? Кашель?

— Нет. Просто сидит у себя. Говорит, всё нормально.

Я кивнул и пошёл наверх. Шаги отдавались слишком громко. Сам не знал, чего хочу: чтобы она вылетела в коридор, снова попыталась убежать? Или тихонько сидела в своей комнате?

Открыл дверь без стука. Как всегда.

И остановился.

Она только вышла из душа. На ней лишь тонкое чёрное бельё, волосы тёмными прядями прилипли к ключицам. Не вскрикнула, не прикрылась — лишь глянула на меня из-под мокрых ресниц и сухо сказала:

— Я же предупреждала, что могу быть раздетой. Научись стучать.

Моё тело среагировало быстрее разума. Сердце ухнуло куда-то в живот, пальцы на мгновение сжались в кулаки. Словно горячая волна прошлась по груди. Чёрт. Чёрт, Карим. С чего вдруг эта слабость?

— Вижу, — выдохнул я. Голос предательски дрогнул.

Она стояла слишком близко. Вся мокрая, теплая, живая. С каплями воды на коже, которые мне до безумия захотелось стереть ладонями.

Хотел…

Да чёрт с ним, чего только не хотелось.

— Если пришёл любоваться — любуйся, — бросила она и пошла к шкафу, задев меня плечом.

Я не сразу обернулся. Слишком сильно билось сердце, чтобы доверять себе.

Она накинула халат, завязала пояс — но выглядела так, будто всё ещё стояла передо мной полуголая.

Я шагнул ближе, поднял её подбородок, заставив взглянуть.

— Не играй со мной, Мира, — выдохнул тихо, почти хрипло. — Не проверяй, насколько далеко я готов зайти.

И сам понял, что в этих словах меньше угрозы, чем просьбы.

Она чуть усмехнулась.

— Игры в этом доме ведёшь ты. А я — всего лишь «подарок».

Мои пальцы легли ей на шею, всего на миг. Почувствовал, как бешено колотится её пульс. Убрал руку так резко, будто обжёгся. Развернулся и вышел, не оборачиваясь.

В коридоре задержался, прислонился к холодной стене, закрыл глаза. Вдох, выдох. Карим, чёрт тебя дери, соберись. Она всего лишь девчонка. Девчонка, которую просто нужно поставить на место…

А не…

Сжал челюсти до боли.

Не влюбляться в этот огонь в её глазах.