Подарок

Глава 29

Карим

Я специально не приезжал в этот чёртов загородный дом.

Не потому что боялся. И не потому что не знал, чем там всё пахнет. Я просто дал себе время — выдохнуть. Выровнять голову. Она действовала на меня, как яд: мысли путались, дыхание сбивалось, и я начинал терять контроль. А терять контроль — не позволительно. Никогда.

Я должен был принять решение. Холодное. Трезвое. Окончательное. Опустить эту девчонку и жить дальше.

В офисе дел хватало — и это спасало. Контракты, переговоры, люди. Бумаги, цифры, логика. Всё, что помогает не вспоминать эти чёртовы глаза цвета крепкого чая, в которых прячется что-то дикое, неуправляемое. Опасное.

Ночью я почти не спал. Пересыпал с мыслями, которые цеплялись одна за другую. А утром — тем самым, серым, туманным утром, когда трава ещё влажная от росы — сел в машину и поехал.

Артём встретил меня у крыльца, с планшетом в руках. Взгляд… странный. Будто он шёл на исповедь. Или только что оттуда вышел.

Я молча кивнул в сторону кабинета. Он понял и пошёл за мной.

Вошли. Я закрыл дверь. Сел за стол. Он остался стоять.

— Говори, — бросил я. — Что случилось?

— Это касается Миры.

— Я же ясно сказал: ты с ней больше не работаешь, — раздражённо напомнил я вспомнив, как она ему улыбалась, — Какие с ней теперь проблемы?

Он не оправдывался. Не стал тянуть. Просто включил планшет и показал мне видео.

Сначала я не понял, к чему это. А потом — понял. До последнего кадра.

Как она подошла. Как заговорила. Как медленно, намеренно сократила расстояние. И потянулась… губами к его губам. Она не просто поцеловала. Она вбила этот момент мне под рёбра. Вбила, чтобы я увидел. Чтобы почувствовал.

Артём на видео застыл. Как статуя. Даже через экран было видно, как он охренел.

Я не сразу понял, что сжимаю подлокотники кресла до скрипа. Кожа хрустела под пальцами. Пульс гудел в висках, сердце грохотало в рёбра.

— Объясни, — выдохнул я, откидываясь на спинку кресла.

— Я не… — он замолчал, сглотнул. — Шеф… я не успел, её остановить. Всё произошло слишком быстро.

— Быстро, — повторил я. — Быстро — это когда тебе стреляют в упор. А ты просто стоял, как идиот.

— Я ей не ответил, сам посмотри, — Артём положил планшет на стол. — Это явно была провокация.

— Я вижу, — глухо сказал я, возвращая планшет. — Свободен.

Он замер. Хотел что-то сказать. Передумал. Развернулся и вышел.

Я остался один.

И тогда это накрыло.

Ревность. Не та, после которой выясняют отношения. Не банальная, не обидчивая — а глухая, жгучая, чёрная. От которой хочется ломать. Стены, мебель, людей. От которой звенит в ушах и трясёт изнутри. Я не имел права чувствовать это. Но чувствовал.

Проклятая девчонка. Она знала. Каждое её движение было рассчитано. Этот поцелуй — был послан прямо мне. Как вызов. Знала, что я увижу. Знала, как я отреагирую. И ведь предупреждала меня зараза…

Я поднялся.

Шёл по дому, как по минному полю. Медленно. По шагу. Пальцы сжаты. Плечи каменные. Каждый нерв — как струна.

Она спит. Должна ещё спать. После такого спектакля — с чистой совестью и ухмылкой в подушку.

Интересно, снятся ли ей сны после таких трюков? Или спит, как тигрица после охоты?

Я поднимался по лестнице. Не торопясь. Потому что знал — сейчас, когда я войду, всё изменится. Потому что я уже не просто злился. Я обжигался об неё. Я хотел вырвать из себя эту ярость — и не мог.

Я хотел напомнить ей, кто тут ставит правила. И в то же время — хотел просто увидеть её лицо. Убедиться, что она всё ещё моя.

Я остановился перед дверью. Рука на ручке. Сердце — как кулак в драке.

Вдох.

Я хотел войти тихо. Но дверь влетела внутрь с таким грохотом, что дерево застонало на петлях.

Она проснулась. Резко. Волосы растрёпаны, она натянула сползший плед выше. Глаза мутные от сна, но уже настороженные.

Красивая. Даже вот так — растерянная, полусонная. И всё равно — не испугалась.

А это злило меня ещё больше. Потому что понял: проигрываю.

Не потому, что она сильнее. А потому, что хочу её слишком сильно.