Подарок

Глава 44

Карим

Я сидел на краю её кровати и смотрел, как она дышит во сне. Каждое движение ресниц, каждый вздох отзывался внутри глухой болью. Я не имел права быть здесь. Не после того, как оставил её одну, когда должен был быть рядом.

Я ведь рассказал ей о Саше и уехал, уверенный, что смогу контролировать всё на расстоянии. Генеральный директор, мать его. Человек, привыкший управлять рисками, перекрывать каналы, просчитывать угрозы. Но я просчитался.

"Ты всегда уходишь… а я в это время задыхаюсь…"

Никакая логика не могла отменить одного: в ту ночь её некому было обнять.

Когда позвонил Артём, я понял сразу — что-то случилось.

— Говори, — бросил я, зажав телефон плечом.

— Родион, — коротко. — Его люди перехватили её у отеля.

Пальцы сжались так, что суставы побелели.

— Ты… успел?

— Успел, — сухо. Ни бравады, ни эмоций.

Я прикрыл глаза, выдыхая."Опять не рядом."

— Спасибо. Вези её в дом. Держи на связи.

— Уже. Она спит.

— Молодец, — выдавил я. — Спасибо.

Через два часа я уже был в аэропорту. Ещё через полтора и в кабинете Родиона. Точнее, в его клубе, где он любил играть в богача. Красное дерево, мрамор, тяжёлые шторы, картины, купленные на грязные деньги.

Он сидел развалившись, но увидев меня — подобрался.

— Карим? В такое время?.. Чем обязан?

Я шагнул ближе. Ни приветствия, ни жеста. Только холод внутри.

— Ты перешёл черту, Родион.

Он вскинул бровь.

— Я? Всего лишь хотел поговорить с девчонкой. Пару слов. Ты же понимаешь…

— Я тебя предупреждал, — перебил я, и голос мой прозвучал тише, чем хотелось бы.

Искорка растерянности мелькнула в его глазах.

— Ты слишком остро реагируешь. И она неправильно поняла.

Я усмехнулся. Бескровной, опасной усмешкой.

— Слушай внимательно. — Я наклонился так, чтобы он видел мои глаза. — Все договорённости аннулированы. С этого момента у тебя нет ни моей защиты, ни моих каналов. Ничего.

Он напрягся.

— Ты ведь с этого тоже теряешь…

Я выпрямился, положив ладонь на его стол.

— Ошибаешься. Теряешь именно ты. Ты перешёл линию, за которой я перестаю быть партнёром и становлюсь твоим врагом. А ты знаешь, что это значит?!

Его губы дрогнули в попытке усмешки.

— Угрожаешь?

— Нет. — Я говорил спокойно. — Просто констатирую факт.

Тишина повисла густо. Его охранники переглянулись, но никто не двинулся. Все знали: если я пришёл лично, значит ни чего хорошего.

Я наклонился к самому уху:

— Если хоть один твой человек ещё раз подойдёт к ней ближе, чем на десять метров, я закопаю тебя в твоём же казино. Ты исчезнешь вместе со своими картами и девочками.

Он сглотнул — и я заметил это сразу.

— Карим… ты слишком эмоционален. И всё из-за какой-то…

— Закрой рот, — оборвал я. — Она — не подарок и никогда им не была, и ни чей-то долг. Не твоя «одна из». Ты её тронул — и поставил крест на себе.

Он замолчал. Пытался вернуть маску спокойствия, но глаза выдали.

— Ты совершаешь ошибку…

Я развернулся.

— Ошибку совершил ты.

И, не оборачиваясь, добавил:

— Больше мы не партнёры. Ты теперь моя цель.

Когда я вышел, внутри не было облегчения. Только ярость, которую приходилось удерживать усилием воли. Родион не остановится просто так.

Я сел в машину и набрал Артёма.

— Она как?

— Спит…

Я прикрыл глаза. Тяжесть на секунду отступила.

— Хорошо. Пусть отдыхает, скоро буду.

Он помолчал.

— Карим… она плакала. Говорила, что не выдерживает. И что злится на тебя.

Руль скрипнул в моих руках.

Я впервые за долгое время признал себе: всё, что я строил, все защиты и договорённости — ничто, если я снова не окажусь рядом.

Дом еще спал. Артем спал в гостиной, не стал будить, тихо прошел мимо. Я поднялся наверх. Дверь её комнаты приоткрыта тонкая полоска утреннего света пробивалась в комнату.

Я вошёл.

Тепло. Запах её шампуня, свежесть после душа и лёгкий след слёз, который ничем не скрыть. Она спала неровно, сбив одеяло под себя.

Я сел на край кровати, стараясь не потревожить её. Несколько секунд просто смотрел, как грудь поднимается и опускается. Внутри всё сжималось: это было наказание — видеть её такой и понимать, что тоже в чем то виноват.

Она пошевелилась. Ресницы дрогнули. И вдруг её глаза открылись — ясные.

Секунда. Две.

И ладонь взметнулась, ударив меня по щеке. Звонко. Я даже не попытался перехватить руку. Пусть. Я сидел, не шевелясь. Лицо горело, но внутри не было злости. Только глухое принятие: она имела право. Она дышала часто, взгляд метался, губы дрожали. Казалось, сейчас снова ударит. Но вместо этого она вдруг резко наклонилась ко мне и вцепилась в шею, будто утопающий в спасательный круг.

Я выдохнул. Обнял её осторожно, боясь сломать хрупкость этого порыва. Её волосы пахли жасмином, кожа — свежестью утра. Она дрожала, а я понимал: всё, что я строил, все сделки, угрозы, войны — ничто рядом с этим хрупким, но в тоже время сильным телом, прижавшимся ко мне.

Я закрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе быть просто рядом.

Завтра продолжу