Подарок

Глава 4

Сознание возвращалось медленно, словно пробивалось сквозь густой туман. Я с трудом разлепила веки — и тут же зажмурилась от резкой боли.

Пульсирующая боль отдавала в виски, грудь сдавливало, в спине жгло, рёбра ныли, а под щекой ощущался ледяной бетон.

Каждое движение отзывалось вспышкой боли. Я попыталась пошевелиться, но руки были связаны. Не верёвкой — чем-то жёстким. Кажется, это была кабельная стяжка. За спиной не видно. Жёсткая, пластиковая. Я дёрнулась — и она больно врезалась в кожу, обжигая запястья.

Во рту — металлический привкус. Осторожно провела языком по губам. На месте рассечённой ранки уже образовалась корка.

Я медленно открыла глаза. Полумрак.

Гараж?

Подвал?

Грубые стены, запах масла, бензина и чего-то тухлого.

Глаза защипало от подступающих слёз, но я тут же прогнала момент слабости. Времени на сопли нет.

С усилием поднялась в сидячее положение, стиснув зубы. Колени были разбиты в кровь. Одна часть колготок почти полностью сползла, кусок второй — и вовсе остался где-то в драке. Форма горничной, больше была похожа на кусок тряпки. Кофта валялась в стороне.

— Вот же ублюдки… — прохрипела я в тишину и снова попыталась освободиться. Пластик лишь сильнее врезался в кожу.

Я огляделась. Старая канистра, сломанный стул, какие-то мешки в углу. Никаких окон. Дверь? Есть. Металлическая, с ржавой ручкой. Закрыта.

Я снова потянула руки — бесполезно. Стяжка не поддавалась. Запястья жгло от боли.

«Думай, Мира, думай», — шептала я.

С трудом мне удалось встать на ноги. Голова закружилась, я упёрлась спиной о шершавую стену. Грубый бетон содрал кожу на плече, но я нащупала… острый край металла. Что-то отломанное. Осторожно, медленно, чтобы не шуметь, я начала тереться запястьями о край.

Дверь резко открылась с жутким скрипом. Тот самый мужчина в пальто зашёл внутрь. Без пальто, кстати — теперь в простой тёмной рубашке и джинсах. На лице следы от моих ударов, и, кажется, он даже прихрамывал.

— Очнулась, — крикнул он, а потом быстрым рывком оторвал меня от стены, поняв, что я пытаюсь сделать. — Вот же неугомонная.

Следом зашёл главный. Тот, у кого зубы белее, чем унитаз в отеле, где я работаю.

— Быстро, — вкрадчиво произнёс он, отмечая сей факт. — Обычно после такой дозы сутки отходят.

— Может, просто не твою дозу подсунули, — прохрипела я.

Мужчина лишь усмехнулся и махнул головой своему напарнику.

— Без фокусов, кукла, — сказал он, доставая нож. Одним движением перерезал стяжки. В пальцах тут же закололо.

— Кто ты? — хрипло выдавила я, потирая запястья.

— Меня зовут Родион, — сказал он просто и подошёл ближе. — Видишь ли, в связи со сложившейся ситуацией, твоя милая мордашка и всё, что к ней прилагается, теперь принадлежит мне.

— Ты псих, — вырвался нервный смешок. — И, кажется, у тебя серьёзные проблемы.

Родион рассмеялся.

— Возможно.

Он подошёл ещё ближе. От него пахло табаком и дорогим одеколоном.

— Где Саша? — спросила я, прищурившись. — Я видела его с этим, — кивнула на мужчину в пальто, который уже без пальто.

Лицо мужчины не изменилось, но по взгляду ясно: он знает, о ком я. Родион лишь натянуто улыбнулся.

Он резко схватил меня за подбородок, сжал пальцы чуть сильнее, чем следовало бы. Я не отвела взгляда.

— Нравятся мне такие, как ты, — прошептал он, игнорируя мой вопрос. — Ты умеешь удивлять.

На мгновение повисла тишина. Его взгляд изменился — будто в эту самую секунду он что-то решил.

Он отпустил подбородок и отошёл на шаг. В этот момент в помещение зашёл ещё один. Лысый, с короткой шеей, как у бульдога. Он приволок откуда-то стул. Родион сел, закинув ногу на ногу. Я осталась стоять.

— Видишь ли, Мира, — начал он, закуривая сигарету, — я управляю красивыми вещами. Девушками. Шоу. Клубы. Казино. И теперь ты часть этого — хочешь ты того или нет. Ты особенная. Я это вижу. У меня на таких глаз намётан.

Я слушала и никак не могла осознать весь бред, который он несёт.

— Знаешь что, Родион, — со злобой произнесла я, протирая место, где были стянуты руки. — Глупо было снимать с меня стяжки, наивно полагая, что я ничего не сделаю.

Он хмыкнул, но слишком поздно понял, что я имею в виду.

Я шагнула вперёд, резко схватила его за голову — и со всей силы ударила об колено. Раздался хруст.

— Тварь! — закричал он, сплёвывая кровь на пол.

Охранник рванул ко мне — но я уже схватила металлический обломок и полоснула его по лицу.

Второй подбежал сзади и схватил. Я, стиснув зубы от боли, врезала ему локтем в бок. Но не так сильно, чтобы вырваться. Мужчина только выругался.

Как бы я ни вырывалась — силы неравны.

Очухавшийся перехватил руки, затянул спереди новой стяжкой. И под приказ Родиона «успокойте её» шприц блеснул в свете лампы.

— Трус! — выкрикнула я.

Затем мир качнулся. Голова поплыла. Конечности стали ватными. Но я всё ещё чувствовала, как дрожит сердце. Темнота не наступала. Только тело уже не слушалось.

— Пусть лежит — прозвучало, где то очень далеко, а потом тишина.

Я продолжала дышать, считая удары сердца. Раз. Два. Три.