Подарок

Глава 31

Я поднялась в свою комнату почти на автопилоте. Дверь за мной закрылась тихо, почти заботливо, но внутри всё было оглушающе громким — сердце стучало так, что гул отдавался в ушах.

Я опустилась на край кровати и закрыла лицо ладонями. Руки дрожали — не от холода, а от той волны слабости, что захлестнула меня с головой. От чувства, которому я даже не могла подобрать название.

Страх? Да, он был. Но не тот, первобытный, как в первые дни, когда я оказалась здесь — растерянная, униженная, беспомощная, слабая. Этот страх был другим — острым, колючим, электрическим. Он уживался с гневом. И с чем-то ещё более скверным — с предательским трепетом, что пробежал по телу, когда Карим оказался так близко…

Когда он схватил меня — резко, грубо, без возможности отступить, — я поняла, что эта игра зашла слишком далеко. Но ещё страшнее было другое: моё тело предало меня. В груди сжалось, дыхание сбилось, а где-то глубоко внутри вспыхнуло острое, мерзкое ощущение — почти как… отклик.

Ты этого хотела?

Вопрос бился в голове, как назойливая муха.

Нет. Не совсем так.

Я хотела довести его. Заставить разозлиться настолько, чтобы он сам выставил меня за дверь. Но я не думала, что в этой игре мне самой станет так трудно дышать.

Я вскочила, почти вслепую дошла до ванной и включила холодную воду. Подставила ладони, потом запястья. Лёд немного отрезвил. Посмотрела в зеркало — лицо пылало, губы были припухшими, глаза блестели… Почти так, словно меня уже целовали.

Меня передёрнуло, бросило в жар — и тут же подступила тошнота.

— Ну и дура ты, Мира, — прошипела я, стиснув зубы. — Думала, вывезешь…

Я вернулась в спальню. И только тогда всё во мне окончательно рухнуло. Опустилась на пол, прижавшись плечом к кровати, и впервые за всё это время разрыдалась. Не тихо, не сдержанно, а по-настоящему — захлёбываясь всхлипами, вжимая кулаки в рот, чтобы не закричать.

Рыдала от бессилия. От унижения. От того, что оказалась в этой ловушке. И даже от того, как он на меня смотрел. Казалось, если бы могла — содрала бы с себя кожу, чтобы стереть каждый его взгляд, каждое прикосновение.

Когда слёзы наконец иссякли, я с трудом поднялась и забралась под одеяло, свернувшись калачиком. Сердце ещё билось — неровно, глухо, с какой-то усталой, обречённой ноткой.

И с этой горькой, но упрямой мыслью я всё же уснула — в мокрой от слёз подушке, с комом в горле и с гордостью, которая, несмотря ни на что, не позволяла окончательно сдаться.

***Ночь выдалась долгой.

Я спала урывками — засыпала на минуту-другую, потом резко просыпалась, будто проваливалась в ледяную воду. Всхлипы вырывались даже во сне. То судорожно вжималась в подушку, то натягивала одеяло на голову, словно могла спрятаться.

Иногда мне чудилось, что он рядом. Стоит у кровати и просто смотрит. В этих кошмарах не было действий — только взгляды. Холодные. Пронизывающие насквозь.

Я просыпалась с пересохшим горлом, в липком поту и с бешено колотящимся сердцем.

Когда за окном начал сереть рассвет, легче не стало. Тело ныло, как после болезни. Голова была тяжёлой, глаза налиты. В какой-то момент я снова провалилась — в тревожную, беспокойную дрему, в которой боль хоть немного отступала.

Меня выдернул из неё звук открывающейся двери.

— Мира?

Голос был знакомым — сдержанным, но на этот раз чуть мягче. Я приподнялась на локтях. В дверях стоял Артём.

Он посмотрел на меня внимательно — и сразу нахмурился.

— Ты что, плакала?

Я тут же отвела взгляд. Щёки вспыхнули, будто меня поймали на чём-то стыдном.

— Нет, — выдохнула, убирая волосы с лица. — Просто не выспалась.

Он не поверил. Это было видно. Но промолчал.

— Ты снова со мной разговариваешь, разрешили? — попыталась выдавить улыбку. Но мышцы лица будто окаменели.

— Что-то вроде того, — хмыкнул. — Собирайся. Карим велел тебя увезти.

— Куда?

— Не знаю, — пожал плечами. — У тебя есть двадцать минут.

Он уже почти вышел, но на пороге замедлил шаг и оглянулся:

— Мира, ты точно в порядке?

Я кивнула.

— Через двадцать минут выезжаем, — повторил он тише и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я осталась сидеть на краю кровати. Под ладонью ощущалась вмятина от скомканной простыни. Комната пахла ночью и слезами. Я закрыла глаза — всего на секунду. Но и этого хватило, чтобы всё нахлынуло вновь.

— Так. Стоп. Соберись, тряпка, — прошипела я и резко тряхнула головой.