Подарок

Глава 7

Карим

Абсолютно отбитая девчонка. Дерзкая до безумия. Я понял это сразу, как только она переступила порог моего кабинета.

Инстинкт самосохранения? Отсутствует напрочь.

Разодранные в кровь колени, порванные колготки, сбитые костяшки пальцев, стянутые для «безопасности» кабельной стяжкой. Разбитая губа уже затянулась тонкой коркой. А на голове… гнездо. Иначе не скажешь. Растрепанные каштановые волосы выбивались из-под какого-то нелепого ободка. Форма горничной выглядела так, будто её хотели сжечь, но потом передумали. Носке не подлежит — ни эстетически, ни физически.

И взгляд… как у дикой кошки.

Ну прям сексуальная фантазия и страшный сон в одном флаконе.

Даже в бессознательном состоянии её пальцы были сжаты в кулаки, а губы — сжаты в упрямую линию. Будто она продолжала бороться, даже во сне.

Я накрыл её пледом, обработал раны — насколько позволяла аптечка в кабинете. Потом сел рядом. Тишину в кабинете нарушало только её рваное дыхание и тиканье часов.

Смотрел на неё слишком долго. Недопустимо долго.

Что теперь с ней делать? Мысли в голове роились. От некоторых стоило бы отмахнуться. Но я не мог.

Телефон завибрировал — СМС.

Родион:

"Ну как тебе подарок?"

Я сжал телефон так сильно, что он хрустнул в ладони. И без раздумий нажал кнопку вызова.

— Ты, видимо, Родя, с кем-то меня перепутал, — прорычал я, ещё до того как он успел пробормотать своё привычное «слушаю».

На том конце — тишина, кто-то поперхнулся.

— Когда я сказал, что не знаю, как ты будешь улаживать свой косяк, я совсем не это имел в виду.

— Но… — Родион даже не успел закончить. Я скинул звонок.

Посмотрел на часы. Час ночи.

— Полин, ты ещё здесь? — нажал на селектор.

— Да, — устало откликнулась она.

— Вызови Артёма. Сама можешь идти, завтра у тебя выходной.

— Хорошо, Карим Шамилевич…

Минут через десять он без стука вошёл в кабинет. Усталый, с помятым лицом — видно, что разбудили. Бросил взгляд на диван, где лежала девушка, потом перевёл удивлённый взгляд на меня.

— Шеф, при всём уважении, но на тебя это не похоже, — сдержанно заметил он. — Это кто? Что с ней?

— Подарок, — процедил я с отвращением. — От Родиона.

— Это он её так? — Артём подошёл ближе, присел на корточки. — Наркоманка, что ли?

— Вроде нет. Не похоже. Её нужно увезти в загородный дом.

— Себе оставишь? — аккуратно поинтересовался Артём.

— А ты мне что предлагаешь? Выкинуть её или вернуть тем, кто её сюда притащил?

— Всё, всё, понял. Без проблем, шеф. Увезти — так увезти.

— Полная изоляция. И врача нашего пригласи.

— Будет. Всё как скажешь.

Я кивнул.

— Если очнётся — сразу мне сообщи.

— Принято.

Он шагнул ближе, легко и бережно поднял её на руки. Она едва пошевелилась, застонала и снова затихла.

— Как её звать хоть?

— Пока не знаю, — сказал я. — Твоя задача — выяснить.

Я вышел практически следом.

Квартира встретила тишиной и полумраком. Я не включал верхний свет — только настенный бра над кухонной стойкой. Скинул пиджак, бросил ключи в поднос, прошёл на кухню и налил себе виски.

Горло обожгло, но в голове легче не стало.

Что теперь с ней делать? — вопрос сверлил сознание.

Телефон завибрировал. Артём.

— Довёз. Всё спокойно, — отозвался он. — Она без сознания, но доехала без осложнений. Врач будет с минуты на минуту. Сказал, что пациент — молодая женщина, травмы средней тяжести. Понял, что лучше не задавать лишних вопросов.

— Хорошо, — я опёрся локтями о столешницу. — С охраной что?

— Периметр закрыт, камеры работают, все на месте.

— Молодец. Останься там до утра. Я утром заеду.

— Принято. Шеф…

Он замолчал — подбирал слова.

— Говори.

— Она… совсем девчонка. Двадцать от силы, может, чуть больше. И видно, что не с улицы и не путана. Маникюр сдержанный, одежда рабочая вроде, просто вся испачкана. Такая в подвалах не живёт — сто процентов. Откуда она у Родиона? У него ведь таких, как она не бывает…

Я сжал стакан в руке.

— Разберёмся.

— Ещё момент… — продолжил он осторожно. — Её бы… ну… переодеть. Вещи грязные, порваны, крови много. Не дело в таком состоянии оставлять. Я, конечно, не…

— Даже не думай, — перебил я резко. Голос стал стальным. — Найди кого-нибудь из прислуги, кто не спит, или разбуди. Того, кто умеет не задавать лишних вопросов. Ты лучше знаешь, кого.

Пауза.

— Принято. Всё понял. Сделаю по-тихому.

— И проследи, чтобы ничего лишнего.

— Устрою. Как только врач закончит — сразу отчёт.

Я кивнул сам себе и сбросил вызов.

Пальцы дрожали, хоть и крепко сжимали стакан. Виски в нём едва дрогнуло.

Родион, мразь…

Плеснул ещё. Второй стакан пошёл без ожога — только тупая тяжесть растеклась по груди.

Разделся, пошёл в душ. Вода была почти кипятком, но внутреннее напряжение не уходило.

Вернувшись, не стал ложиться — просто сел у окна, закурил. Редко брал в руки сигареты, но сейчас хотелось заполнить грудную клетку едким дымом.

Я смотрел в темноту, которая теперь казалась менее пустой.

Где-то там, в загородном доме, лежала незнакомка, за которую я внезапно стал отвечать.

Слишком быстро. Слишком неожиданно.

"Добрый самаритянин" — хмыкнул я себе под нос, вспоминая, как она назвала меня.

Да только самаритяне не вызывали бы охрану и врачей среди ночи. И уж точно не сжимали бы кулаки из-за непонятно откуда взявшейся ярости, вспоминая имя того, кто всё это устроил.