Первозданный Крови и Костей

Глава 18

КАСТИЛ

Кости и пепел.

Странное ощущение отозвалось во мне, вибрируя в крови и костях.

Я потер грудь, не имея ни малейшего представления, что это вызвало.

— Смерть и Разрушение? — спросила Поппи, глядя на меня. — Он сказал, что это Колис?

Опустив руку, я прокрутил в голове разговор с Судьбой.

— Он не сказал, что это не он. Но кто ещё это может быть?

— Верно, — пробормотала она, морщинка между бровей постепенно разгладилась. — Что ещё он сказал?

— Что-то про твоё Вознесение, — ответил я, и слова отдали горечью. — Будто оно создало нечто, что, по сути, запустило… кое-что здесь.

Она склонила подбородок к колену.

— Нечто, что создала я?

— Полагаю, он имел в виду Колиса.

Брови Поппи нахмурились, потом разгладились, когда она подняла взгляд на меня.

— Не уверена, — сказала она. — Возможно, он говорил о тебе и Киерене. Это совпадает с тем, что говорили другие Судьбы. По сути, я вас не просто Вознесла… я вроде как создала вас.

— Создала меня?.. — я приподнял бровь.

Поппи поморщилась.

— Да, звучит странно. — Она сделала неглубокий вдох. — Когда мои способности разделились между тобой и Киереном, возник новый пантеон.

Я удивлённо вскинул брови.

— Нравится, как это звучит.

Она улыбнулась.

— Конечно, нравится.

Хмыкнув, я протянул руку и заправил непослушную прядь за её ухо.

— Они так и сказали?

— Да. Сказали, что мы — Первозданные боги Деминийена.

— Деминийен?

— Настоящие Первозданные без Двора, — пояснила она. — Двор — это всего лишь другое слово для того, что олицетворяют боги, их сущность. Но Деминийен — истинный Первозданный, не связанный ни с одним Двором. Ваше с Киереном присутствие в смертном мире не влияет на людей так, как присутствие Первозданного, у которого есть Двор. Так что я не понимаю, как это может что-то запустить… подожди. Вы оба носите истинные искры, значит, при необходимости можете взять себе Двор. — Она нахмурилась. — Хотя это не важно.

— Такое чувство, что ты сейчас разговариваешь сама с собой, — протянул я лениво. — Но это очаровательно.

Она улыбнулась.

— Прости. Просто те Судьбы, с которыми я говорила, явно кое-что утаили. Понимаешь, — сказала она, поворачиваясь ко мне, — Айдун говорил о тебе. Ты — другой истинный Первозданный Смерти.

Её слова эхом прокатились в моих мыслях, пока я смотрел на неё.

— В этом есть смысл, — продолжила она. — Поодиночке твоё присутствие ни на что не влияет. Но с Колисом — да. То же самое случилось бы, если бы Королева богов находилась в смертном мире достаточно долго.

— Ты уверена?

— Думаю… нет, я уверена. Это ва́дентия.

Мне понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, что это слово значит на языке богов. Киерен, наверное, понял бы сразу.

— Предвидение?

Она кивнула.

— Оно пришло с Вознесением. Не уверена, почему только у меня… Хотя, думаю, это связано с тем, что я потомок Королевы богов и женщина. И потому что, по сути, я — первый Деминийен, вознёсшийся до уровня Первозданных.

— Ну что ж, особенная ты наша.

Она метнула в меня насмешливый взгляд.

Я усмехнулся.

— Так что ты теперь наша Королева, ещё больше, чем прежде.

— А разве это не делает тебя ещё больше Королём?

— Нет. — Я откинулся назад и подтянул колено. — Это делает меня твоим Супругом. Как и раньше.

— Я всё ещё отвергаю эту мысль.

— Конечно, отвергаешь, — передразнил я её недавние слова.

Поппи улыбнулась, но улыбка быстро погасла.

— Ты говорил, что это всё продолжит усиливать дисбаланс, — сказала она. — Это уже началось?

— Да. — Я провёл рукой по челюсти. — Солнце.

Она напряглась.

— Солнце?

— Ты знаешь, что оно должно вставать на востоке?

— Должно? — Она уставилась на меня. — Мне нужно гораздо больше подробностей. И быстро.

— Так вот, теперь оно больше не там, — сказал я. — Теперь восходит на западе.

Поппи открыла рот. Закрыла.

— Это не может быть хорошим знаком.

— Кроме того, что это пугает смертных, особого влияния пока нет. Но перемена случилась… Чёрт, всего два дня назад. Кажется, прошло больше. Хотя кто знает, сколько времени Айдун держал мир на паузе. — Я покачал головой. — Да, примерно два дня назад.

— Значит, последствия могли ещё не проявиться, — она сжала одеяло. — Ещё что-то совершенно нелогичное произошло?

— Насколько я знаю, пока нет. Но думаю, чем дольше Колис останется в этом мире… — я поднял руку и провёл пальцами по её косе, — тем явственнее станет этот дисбаланс.

— Что может быть нагляднее солнца, восходящего на западе? — Она покачала головой. — Он не привёл примеров, что ещё может случиться?

— Нет. — Я стянул ленту, удерживавшую её косу, и надел её себе на запястье.

Поппи молчала, пока я осторожно разбирал её волосы пальцами.

— Но в целом это хорошие новости, — сказала она наконец. — Ну, не про солнце, конечно.

Я тихо усмехнулся, собирая её волосы.

— Определённо не про солнце.

— Но ведь ты и Киерен — Первозданные боги, — продолжила она, когда я перекинул прядь через её плечо. — Значит, вы оба будете очень сильными.

— Именно.

Она прикусила губу, пока я проводил ладонью по её руке. Её спина чуть прогнулась, когда она спросила:

— И как ты себя чувствуешь, будучи Первозданным? Похоже, тебя это не удивляет.

— Думаю, весь запас удивления я исчерпал, когда впервые увидел эфир, кружившийся вокруг меня, — ответил я честно. — У меня было время это осмыслить.

Тревога в её голосе стала плотнее.

— Но ты ведь не ожидал такого, соглашаясь на Союз. Как и Киерен. Но… — Она поджала губы и отпустила их. — Так ты в порядке с этим? С тем, что ты… Первозданный Смерти?

Моя ладонь легла на её талию, и я поднялся на колени. Наклонился ближе, пока она не оказалась на спине подо мной. Её тёплый сладкий запах обволок меня. Я коснулся губами её плеча.

— А ты?

Лёгкая дрожь пробежала по её коже.

— Да.

Я слегка прикусил её.

— Тогда и я тоже.

Она посмотрела на меня.

— Ты говоришь так, будто важны только мои чувства, Кас…

Я прервал её поцелуем, скользнув языком по линии её губ. Она сразу ответила. Боги, всего один поцелуй — и желание заполнило меня целиком. Я хотел только одного — утонуть в её горячей, влажной глубине. И утонул бы, продолжайся этот поцелуй хоть чуть дольше.

С усилием я оторвал голову. Она отстранилась с тихим вздохом, её взгляд был слегка расфокусирован, но цепко искал мой.

Я понял, чего она ждёт.

— С того момента, как я увидел вокруг себя эту сущность, я знал: это сущность смерти, — сказал я. — Деминийен — это неожиданно, но я всё тот же. — Ну, почти. — И да, кое-что придётся привыкнуть, но меня это устраивает. Хорошо?

Она мягко выдохнула и кивнула. Прошла секунда.

— Думаю, давно пора начать вести себя как Король и Королева.

— Увы, ты права.

Она подняла руку и откинула мои волосы с глаз.

— А это значит, что тебе нужно сдвинуться.

— Знаю.

Её губы тронула улыбка.

— Ты всё ещё не двинулся.

— Работаю над этим. — Я наградил её ещё одним быстрым поцелуем и поднялся с кровати. Потянулся, пытаясь размять слишком напряжённые мышцы.

Её дурманящий, сладкий аромат стал сильнее, кровь загорелась. Опустив руки, я оглянулся через плечо.

Поппи лежала на боку, скрестив руки на груди. Нижнюю губу она прикусила, разглядывая меня.

— Поппи. — Моё произнесение её имени прозвучало низко, с хрипотцой.

Она простонала:

— Пожалуйста, надень что-нибудь.

Я схватил бриджи и натянул их, скользнув взглядом к окну. Небо выглядело так же, как тогда, когда здесь был Айдун. Губы сами собой скривились в хмурой складке. Подозрение, что Судьба поиграл со временем, только укрепилось — ведь уже давно должна была наступить ночь. Застегнув пояс, я покачал головой.

— Можешь смотреть. Моя скромность теперь защищена.

— Скромность, — фыркнула она.

Улыбнувшись, я повернулся к ней. К моему разочарованию, на ней уже была ночная рубашка. Мой взгляд скользнул ниже — на халат, лежащий под ней лохмотьями. Вспомнив, что она говорила о нём — или пыталась сказать, — я спросил:

— Ты говорила, что достала халат на горе Лото?

— Да. — Она взглянула на него и поморщилась. — Думаю, он принадлежал Пенеллафе.

— Той самой Пенеллафе? — Я подошёл к халату, который сам ей отдал, прежде чем она почувствовала зов в другой мир.

— Именно той. — Она сделала паузу. — Она замужем за Холландом.

— Правда? — Я поднял халат и протянул его ей. — Не знал, что Судьбы вообще склонны к браку.

— Я тоже.

Я протянул халат ближе.

— Она там была?

— Если и была, мне её увидеть не довелось, — сказала Поппи с явной ноткой разочарования. Она поднялась и развернулась, просовывая руки в рукава. — Я вообще никого из богов не видела, пока…

Я уловил ту же волну осознания, что и она, — запах кедра и свежего утреннего воздуха.

Киерен.

Взгляд Поппи метнулся к двери, потом снова ко мне.

— Ты снова его чувствуешь, да?

Я кивнул, ощущая, что он пока не на нашем этаже, но стремительно приближается.

— Будто где-то глубоко во мне есть… шнур, — объяснил я. — Похоже на нашу связь. Он исчез, когда включилась твоя Первозданная нота, но вернулся после Союза. И становится сильнее. — Я собрал края её халата. — Нет ни вкуса эмоций, только чувство знания. Лесной. Как…

— Кедр.

Стоило ей произнести это, ощущение усилилось. Я улыбнулся Поппи, чувствуя, как древесный след мягко коснулся моего сознания.

Она проснулась.

Это был не вопрос, поэтому я не ответил.

Натиск метки усилился. Она…?

Ему и не нужно было заканчивать вопрос, чтобы я понял, о чём он спрашивает. Я потянулся по невидимой тропе обратно к нему. Да.

Киерен остановился, и я знал, чего он ждёт. Разрешения. Я закрыл глаза и прижался лбом к лбу Поппи. Часть меня хотела отказать ему во входе, но когда её ладонь легла мне на грудь, я почувствовал пузырьки её возбуждения. Она хотела видеть Киерена.

И я не стал — не смог бы — этому помешать.

Сосредоточившись на его метке, я послал мысль наружу: Она ждёт тебя.

Пауза, а затем: Спасибо.

Чёрт. Я разорвал связь. Эти два слова ударили в грудь, словно кулак. Подняв голову, я встретил взгляд Поппи.

— Значит, ты можешь чувствовать эмоции, ощущать нечто вроде ноты и призывать эфир, — сказала она. — Были ещё какие-то изменения?

— Раз уж ты предпочитаешь наглядные примеры словам…

Её брови изогнулись, когда я сосредоточился на ней. Очистив разум, я вытянул чувства, чтобы нащупать её уникальную метку. Землистая, тёплая — вся её.

Какую часть тебя я называл самой красивой?

Поппи резко дёрнулась.

— Я только что услышала твой голос у себя в голове?

Я поднялся и взял её за руку.

— Если я спрашивал о твоей киске, то да.

— О боги! — Она шлёпнула меня по груди.

Смеясь, я притянул её ближе.

— Не двигайся.

— Как это возможно? — потребовала она, глядя снизу вверх, пока я застёгивал пуговицы её халата.

— Думаю, дело в твоей ноте с вульфенами.

— Будто она распространилась и на тебя? — уточнила она. — И ты можешь говорить так с Киереном? А с другими вульфенами?

— Пока что у меня получается связаться только с Киереном.

— Связь разума… Я никогда не думала так это называть.

— А разве это не оно и есть?

Поппи кивнула, изучающе глядя на меня.

— Есть ещё что-то, чем ты хочешь поделиться?

— Несомненно. — Краешки моих губ приподнялись, когда её глаза сузились. — Но это придётся отложить.

— Но…

Я поцеловал кончик её носа.

— Кас…

Когда дверь в покои распахнулась, я отпустил её руку.

Тишина заполнила комнату, но я не отрывал взгляда от Поппи. Не глядя на него, я услышал, как Киерен остановился — или даже слегка споткнулся.

Я напрягся.

Поппи шагнула вперёд, пальцы теребили ткань халата.

— Киерен?

Он тут же пришёл в движение, пересёк комнату и заключил Поппи в объятия, прижимая к себе.

— Я так волновался, — выдохнул он. — Мы все волновались.

В его голосе звучало столько эмоций, что я непроизвольно повернул к нему голову.

— Со мной всё в порядке, — заверила его Поппи, её ноги болтались на добрый фут от пола. — А с тобой?

— Теперь да, — сказал он, закрывая глаза, прижимаясь щекой к её голове и глубоко вдыхая её запах. — Теперь да.

— Точно?

На его лице расплылась редкая для него улыбка — широкая, сияющая, — когда он открыл глаза.

— Абсолютно.

Я отвёл взгляд, остановив его на закрытых ставнях окна. Сквозь щели пробивалась тьма. Ночь уже наступила.

— Ты дрожишь, — сказала Поппи, возвращая моё внимание к ним.

— Замёрз, — последовал его нелепый ответ.

Будто вульфены когда-нибудь мёрзнут.

Поппи тихо рассмеялась.

— Ты раскален, как печь. Подожди. — Она приподняла голову настолько, насколько позволял Киерен. — Ты и правда очень горячий.

— Тебе кажется.

— Нет, вовсе нет, — возразила она.

— Ещё как, — парировал Киерен и слегка развернулся вместе с ней. Его глаза на миг встретились с моими, прежде чем снова закрыться — но не достаточно быстро, чтобы я не заметил влажный блеск, собирающийся там.

Я знал, что он испытывает то же, что и я, когда понял, что это действительно наша Поппи. Чувствовал, как он старается обуздать эмоции, вернуть привычное спокойствие и ровность. Ему это давалось непросто. Киерен… с тех пор, как была Элаша, он редко показывал такие чувства — или даже позволял себе их.

Но сейчас он чувствовал многое. Стальная хватка сжималась сильнее. Сырая, обнажённая боль, исходившая от Киерена, затянула узлом глубоко в моей груди. Чувство было мощным, но не неожиданным. И всё же меня раздражало, что оно притупляло остроту злости из-за клятвы, связавшей их, делая её маленькой и почти незначительной.

Почти.

Отводя взгляд от них, я стал искать свои сапоги. Я дам им время — и себе тоже. Глубоко вдохнул. Эфир тихо гудел в венах, пока я возводил стены, не допуская ни трещинки, чтобы, когда снова повернусь к ним, ничто из моих чувств не прорвалось наружу.

Потому что я не собирался красть у Поппи её улыбку.

И у Киерена — тоже.

ПОППИ

Поражённая глубиной его чувств, я стояла в лёгком оцепенении, держась за плечи Киерена. Он всегда тщательно скрывал свои эмоции — я могла пересчитать по пальцам, сколько раз видела их так явно. Но сейчас он дрожал, прижимая меня к себе, и казалось, будто сам мир слегка сместился.

Кроме Кастила, единственным человеком, кто когда-либо обнимал меня так, словно боялся, что я выскользну из его объятий, был…

Леопольд.

В памяти мелькнула яркая, короткая вспышка той ночи в Локсвуде. Он держал меня крепко, его руки дрожали так же, как дрожат сейчас руки Киерена, словно он знал, что это в последний раз.

Я сжала веки, отпуская воспоминание, и снова сосредоточилась на Киерене, сильнее обхватив его плечи. Горло сжало от подступающих слёз, пока сквозь ткань его тёмно-серого туника пробивалось тепло. Никогда не думала, что объятия Киерена могут быть такими… правильными. Впрочем, они ведь были редкостью.

Чувствуя, как Кас проходит мимо, я открыла глаза. Он стоял в стороне, уставившись в пол. Челюсть сжата, кулак на боку сжат. Он наверняка улавливал то, что чувствовал Киерен.

Боги… Я не хотела, чтобы им обоим пришлось пережить то, через что они прошли, пока ждали, когда я проснусь, или когда мной владел Колис.

Киерен медленно опустил меня на пол, возвращая моё внимание. Я подняла взгляд. Он выглядел как всегда — и в то же время иначе. Черты всё так же хранили ту дикость, что присуща всем вульфенам, но, как и у Кастила, по линии челюсти и на щеках виднелась однодневная щетина. А под тёплым, бежево-бронзовым оттенком кожи проступал золотистый отлив, которого раньше не было. Свет эфира за его зимне-голубыми глазами сиял ярче, и лёгкий блеск там уже не имел ничего общего с сущностью.

Киерен не отстранился, лишь крепко держал меня за плечи.

— Как ты себя чувствуешь? И ты поела? Голодна? — Он метнул взгляд на стол и нахмурился. — И почему этот дракен торчит в коридоре?

Из моего горла вырвался дрожащий смешок, что-то между всхлипом и хихиканьем.

— С какого вопроса начать?

Щёки Киерена тронула краска.

— С того, как ты себя чувствуешь.

— Я в порядке. Чувствую себя собой, — ответила я. — Кас рассказал мне, что произошло, когда я проснулась.

Грудь Киерена вздрогнула от глубокого вздоха, он бросил короткий взгляд на Каса.

— Она не помнит, — произнёс Кастил, не поднимая на нас глаз, всё так же глядя в пол.

Я напряглась. В его голосе было что-то не то: сухость, даже холод. И только сейчас я осознала, что это его первые слова с тех пор, как вошёл Киерен.

— Ты поела? — спросил Киерен.

Я кивнула и прочистила горло:

— Да.

— Хорошо. Это хорошо, — тихо сказал он, голос дрогнул и охрип. Он всё ещё держал меня за плечи, будто боялся отпустить. Его выдох был резким. — Ты точно уверена, что всё в порядке?

— Да, — заверила я, краем глаза видя, как Кас сел на стул, держа сапоги в руках. — Я знаю, что не помню, что делала, пока мной управлял Колис… — Стоило произнести имя Первозданного, как на грудь опустился тяжёлый груз. Я заставила себя сделать медленный глубокий вдох. Говорить о Колисе не значит думать о том, как он захватывал мой разум. — Но я хотела извиниться…

— Нет. Абсолютно нет, — перебил меня Киерен, его ладони скользнули к моим предплечьям и сжали их. — Тебе не за что — совершенно не за что — извиняться.

— Но…

— Никаких «но», Поппи. И об этом больше не будет разговоров, — твёрдо, низким голосом сказал он, не оставляя места для возражений. — Поняла?

— Поняла, — протянула я, немного растерянная его напором. Теперь мне не давала покоя мысль, что же я успела сделать или сказать.

Киерен опустил руки. Прочистив горло, он взглянул на Каса, а я отступила на шаг.

— Если она поела, значит, тебе нужно подкрепиться. Эмиль…

— Как я уже говорил сотню раз, — перебил его Кастил, — кроме Эмиля есть и другие. — Он поднял второй сапог. — Я поем. Позже.

— Вообще-то… — сказала я, снова ощущая лёгкое покалывание в шее и глядя через плечо на Каса. — Думаю, ты можешь подкрепиться у Киерена прямо сейчас. — Я перевела взгляд на него. — Ну… если ты не против.

Глаза Киерена метнулись к Касу. Тот застыл, всё ещё держа сапог в руках. Оба одновременно обернулись ко мне.

— Чёрт. Даже не подумал об этом до сих пор, — пробормотал Кас. — Это должно быть… занимательно.

Киерен одарил его скучающим взглядом.

— И почему теперь он может питаться моей кровью?

— Потому что он уже не совсем атлантиец, — сказала я. — И ты уже не просто вульфен. Поэтому ты и чувствуешь себя горячее.

— Понимаю, что Союз наделил нас уникальными чертами, — ответил Киерен, скрестив руки на груди. — Но…

— Он сделал больше, чем просто добавил вам уникальности. Он изменил вас, — сказала я, удивляясь, что Киерен, который обычно всё понимал раньше других — настолько, что Кас шутил, будто в его роду затесался чей-то подменыш, — сам этого не заметил. — Ты ведь и сам чувствуешь перемены, верно?

Он нахмурился.

— Да, но…

— Но что? — уточнила я.

— Но… — Перенеся вес с ноги на ногу, он взглянул на Каса. — Не мог же Союз так нас изменить, чтобы моя кровь стала полезной.

— Мог, — сказала я, сдерживая улыбку, и рассказала им, что знаю о том, кем они стали, умолчав лишь о Континентах и Судьбах — сейчас на это не было времени. — Мы Первозданные Деминийена…

— Деминийен? — переспросил Киерен, нахмурившись.

— Первозданные боги, не связанные ни с одним Двором, — пояснила я. — А Двор — это…

— Я знаю, что это значит.

— Уверена, что действительно знаешь? — не уступала я, вызвав у Кастила улыбку.

Киерен коротко взглянул на него, снова нахмурившись.

— Знаю. Но откуда это знаешь ты?

— Ну… это длинная история. Главное, что я знаю: вы теперь Первозданные боги. — Я поиграла пуговицами на халате. — Ты — Первозданный Бог Жизни, Киерен.

Я замерла, ожидая ответа, но он лишь стоял молча, его грудь быстро вздымалась.

Я легонько коснулась его груди пальцем.

— Ты в порядке?

Он моргнул, наконец переведя взгляд на меня.

— Вы ведь сейчас говорите всерьёз?

— Ага, — протянула я, акцентируя «п». — Ты тоже должен уметь призывать эфир. Пробовал?

— Нет, но… — Киерен провёл рукой по груди и покачал головой. — Ревенант, который напал на нас, назвал Каса ложным Первозданным.

Я напряглась.

— Как мою… как Исбет? Нет.

— Почему ты так уверена? — тихо спросил Киерен.

— Потому что даже если бы я не была уверена, я бы почувствовала, если бы ты был кем-то вроде демиса, — сказала я, морщась. — Все боги почувствовали бы.

Удивление мелькнуло в глазах Киерена.

— Чёрт. — Он посмотрел на Каса. — Она ведь права.

— Вау, — пробормотала я, закатив глаза.

— Нас так учили, — сказал Киерен, снова глядя на меня. — Но тебя ведь этому не учили.

— Нет, — я вскинула подбородок. — У меня есть ва́дентия.

Между его бровей пролегла складка.

— Предвидение?

— Да, — кивнула я. — Кажется, я получила его во время Вознесения.

— Ты? — Лоб Киерена разгладился, он уставился на меня. — У тебя есть предвидение?

— Да, — мои губы сжались в тонкую линию, когда я услышала тихий смешок Кастила со стула. — Почему это звучит так, будто в это трудно поверить? — Я резко повернулась к Касу. — И что тебе тут смешного?

Он поднял руки, и в правой щеке заиграла ямочка.

— Ты серьёзно спрашиваешь, почему мне трудно в это поверить? — уточнил Киерен, возвращая мой взгляд к себе. — Ты вообще себя знаешь?

Я прищурилась.

— Это грубо.

— Думаю, он просто расстроен тем, что ты теперь будешь задавать меньше вопросов, — заметил Кастил.

— Ага, конечно, — пробормотала я, скрестив руки на груди. — В любом случае… О! Так вот почему ты не пытался призвать сущность, — поняла я. — Ты боялся, что ты ложный Первозданный.

— Да. Это казалось логичнее, чем всё остальное.

— Но тебе не о чем беспокоиться, — сказала я. — Знаешь, что это ещё значит? Что ты должен уметь исцелять.

— Чёрт возьми. — Киерен заморгал, явно даже не задумываясь о значении эфира, который видел вокруг себя. Впрочем, когда бы он успел?

— И, возможно, даже возвращать людей к жизни, — добавила я.

— Чёрт возьми, — повторил он, и лицо его слегка побледнело.

— Думаю, тебе лучше присесть, — посоветовала я. — Выглядишь так, будто сейчас упадёшь в обморок.

— Что? — Его верхняя губа приподнялась, и он метнул взгляд на меня. — Я никогда в жизни не падал в обморок.

— Это ложь, сэр, — вмешался Кастил. — Был ведь тот случай…

— Заткнись. — Глаза Киерена сузились. — Это не считается.

Я перевела взгляд с одного на другого, заинтригованная.

— Что не считается?

— Ничего, — буркнул Киерен.

Я повернулась к Касу.

— Если ты ответишь на этот вопрос, — предупредил Киерен, — я сломаю тебе кость, чтобы проверить, смогу ли её исцелить.

Кастил беззвучно прошептал мне: позже.

Из груди Киерена вырвалось низкое рычание.

— Никакого «позже».

Кастил улыбнулся.

— Конечно нет.

— Клянусь богами…

— Ладно, — вмешалась я, переводя взгляд на Каса. — Вернёмся к теме кормления. Ты можешь питаться от меня.

Брови Кастила поползли вверх.

— Не так скоро. Ты только что пробудилась.

— Но…

— Он прав, Поппи, — сказал Киерен, скрестив руки. — Если ты хоть немного похожа на атлантийцев после их Перелома, то тебе придётся питаться чаще обычного.

— Так раздражает, когда вы вдвоём нападаете на меня в паре, — пробурчала я.

Кастил открыл рот, и из груди Киерена вырвался звук, похожий на сдавленный смешок.

— Что? — нахмурилась я, и тут же глаза расширились, а лицо вспыхнуло жаром. — Это не то, что я имела в виду!

— Хорошо. Потому что, мне кажется, такой… —

— Кастил, — прошипела я.

Он подмигнул.

— Это совсем не так очаровательно, как ты думаешь, — процедила я.

Кастил рассмеялся.

— Лгунья.

— Ладно, — вмешался Киерен, прежде чем я успела ответить и разговор ушёл ещё дальше, — кто-нибудь объяснит, что вообще произошло раньше?

— Тут нужны подробности, — откликнулся Кастил.

— Это случилось позавчера ночью… или рано утром вчера, — нахмурился Киерен. — Я проснулся и был уверен, что ты уже бодрствуешь. — Его взгляд скользнул ко мне. — Но потом почувствовал что-то ещё. Что-то мощное. Это напоминало тот момент в Храме Костей, когда раскрылся сам мир. Но каждый раз, когда я собирался прийти и проверить, меня будто что-то отталкивало.

— Отталкивало?

— Это лучшее объяснение. — На его лице промелькнуло недоумение. — Я начинал идти сюда и просто… поворачивал обратно. Сегодня впервые за всё время меня ничего не удержало.

— Поппи действительно проснулась, но я думал, что это было прошлой ночью, — нахмурился Кастил.

— Нет, это было позавчера, — настаивал Киерен.

— Чёртов Айдун, — пробормотал Кастил. — Я знал, что он вмешался во время.

Киерен посмотрел сначала на меня, потом снова на него.

— Кто такой Айдун и что значит — вмешался во время?

— Айдун — скорее всего то, что ты почувствовал. Либо ты ощутил момент, когда она… — Кастил замялся и глянул на меня. — Перешла через Покров.

— Через что?

— Через Покров между мирами, — пояснила я. Пока я объясняла, что это значит, осанка Киерена становилась всё более напряжённой, словно его позвоночник мог треснуть.

— Причина, по которой тебя отталкивало и время сбилось, скорее всего в проделках Айдуна, — сказал Кастил. — Он Судьба…

— Судьба был здесь? — воскликнул Киерен.

— Да, — подтвердила я. — Он пришёл, чтобы помешать Касу следовать за мной.

— Следовать за тобой в другой мир? — Киерен выглядел ошарашенным. — Ты, — произнёс он слишком тихо, — вошла в другой мир? Одна?

— Э-э… да. Я шагнула в тень…

— Что за хрень такое «шагнуть в тень»?! — взорвался Киерен.

— Я тоже не знаю, что это, — признал Кас.

— Так приятно для разнообразия не быть той, кто задаёт вопросы, — пробормотала я.

— Не согласен, — проворчал Киерен.

Я с трудом удержала улыбку.

— Шагнуть в тень — это использовать эфир, чтобы либо двигаться очень быстро, либо просто оказаться там, где хочешь. Ты как бы… открываешь дверь в самом мироздании. Или… — Я заметила, что Киерен побледнел. — Почему у тебя вид, будто я предложила летать, а не сделать пару шагов?

Брови Киерена взлетели.

— Поппи, это не «пару шагов». Это открыть сам мир и пройти сквозь него.

— Ну да, — протянула я. — А потом сделать пару шагов.

— И мы тоже должны уметь это делать? — спросил Кастил, пока челюсть Киерена всё сильнее сжималась.

Я кивнула и посмотрела на Киерена.

— Мне пришлось, Киерен. Я почувствовала… — я прикусила нижнюю губу, видя, как его лицо темнеет от недоверия. — Я почувствовала столько смертей. Я должна была пойти.

— Итак, чтобы я понял правильно, — начал Киерен, уперев руки в пояс и переводя взгляд с меня на Каса, — ты почувствовала массовую гибель людей и решила «шагнуть в тень» — что вообще не похоже на пару шагов — в другой мир? Совершенно одна?

Я поджала губы.

— Похоже на то.

Киерен повернулся к Касу.

— И ты это позволил?

— У меня особо не было выбора, — без эмоций ответил Кастил. — Как она сказала, Судьба удержал меня здесь.

Киерен провёл рукой по волосам и снова посмотрел на меня.

— Зачем тебе нужно было туда идти?

— Когда происходит такая массовая гибель, меня словно тянет к источнику, — объяснила я. — Я не собиралась переходить на Континенты. — Увидев выражение на его лице, добавила: — Так они называют то место. — Я склонила голову, изучая Киерена. — Удивительно, что ты ничего не почувствовал. В тебе же есть сущность жизни. Если подумать, Кас тоже должен был что-то ощутить… — Я запнулась, когда знание шепнуло в сознании. — Это потому, что истинные Первозданные Жизни и Смерти уже существуют.

На челюсти Киерена дёрнулась жилка.

— Если так, то почему почувствовала ты?

Я нахмурилась.

— Потому что… таких, как я, больше нет.

— Вау, — протянул Киерен.

Щёки мои запылали.

— Я имею в виду, нет других истинных Первозданных Жизни и Смерти.

— Ага, — его черты смягчились.

Кастил поднялся и подошёл ко мне, легко потянув за прядь волос.

— Чтобы ты знала, я согласен с Киереном.

— В чём именно?

— В том, что «шагнуть в тень» — это не просто сделать пару шагов.

Я пару секунд смотрела на него, а потом почувствовала, как губы тянет в улыбку.

— Как скажешь, — пробурчала я.

— Пойду раздобуду еды, — сказал он, поправляя цепочку на шее. — И ты будешь есть.

Я вздохнула.

— Ладно.

Подойдя к столу, он бросил на Киерена короткий взгляд.

— Предполагаю, ты тоже давно не ел?

Тот покачал головой.

Кастил взял поднос.

— Тогда принесу на троих.

На лице Киерена на мгновение мелькнуло удивление. Он быстро скрыл его, но я заметила. Я наклонила голову, переводя взгляд с одного на другого.

— Всё в порядке? — спросила я.

— Конечно, — Кастил остановился рядом и поцеловал меня. — Скоро вернусь.

Я кивнула и проводила его взглядом, пока он поворачивался к Киерену.

— Я ещё не успел рассказать ей про Люкс.

— Про что? — спросила я.

— Введёшь её в курс? — обратился Кас к Киерену.

Тот кивнул.

Когда Кас направился к двери, я снова ощутила это — лёгкое дрожание энергии. Я посмотрела на Киерена и заметила, что его взгляд прикован к спине Каса. Как он на него смотрел… В животе неприятно заныло. Я раскрыла чувства, пытаясь уловить его эмоции. Киерен держал стены, но в них были тонкие трещинки, сквозь которые просачивалось… настороженность.

Обхватив себя руками, я вспомнила, как Кастил уклончиво отвечал на вопросы о Киерене. С тех пор, как я проснулась, он почти не упоминал его, и между ними витало напряжение, которое не требовало чтения эмоций, чтобы почувствовать.

Заряд в воздухе не исчезал, наоборот — стал сильнее, словно в воздухе зазвучал лёгкий гул. Он держался до тех пор, пока за Касом не закрылась дверь.

Отведя взгляд от двери, я сосредоточилась на Киерене.

Он приподнял брови.

Я ответила тем же.

— Что? — спросил он, разомкнув руки на груди.

— Вы с ним общались? — уточнила я. — Через ноту?

Его брови снова взлетели.

— Ты почувствовала?

— Я уловила эфир, — пояснила я. — Так что вы общались через ноту?

— Возможно. — Он наклонил голову. — И я вижу, что тебя это раздражает. — На губах появилась лёгкая улыбка. — Кто-то не любит, когда его исключают из разговора.

— Этот кто-то ещё и не любит, что вы оба теперь умеете читать эмоции.

— Я и раньше…

— Знаю. Но теперь легче, верно?

Киерен промолчал, что само по себе было ответом.

— О чём вы говорили, что я не должна была услышать? — спросила я, проходя к столу.

— Он просто спрашивал, чего мне хочется поесть, — ответил Киерен.

— Правда? — Я налила фруктовую воду в два стакана. Киерен кивнул. Но это было странно: не припомню, чтобы Кас когда-либо задавал ему такой вопрос — они и так прекрасно знали привычки друг друга.

— Правда, — подтвердил Киерен, улыбаясь, когда я протянула ему стакан. — Ты точно хорошо себя чувствуешь?

Я кивнула и пошла к креслу.

— Ты собираешься… — Я осеклась, заметив на полу перед креслом что-то чёрно-золотистое… или коричневое. Наклонившись, я подняла то, что оказалось клочком меха. Повернулась к Киерену, держа его между пальцами.

— Что? — фыркнул он. — Думаешь, это моё? Я не линяю.

— Линяешь.

Киерен нахмурился.

— Но не так.

— Ага, конечно, — поддела я.

— Это даже не вульфенский мех, — возразил он.

Я приподняла бровь.

— Тогда чей?

— Пещерной кошки.

Я моргнула.

— Здесь была пещерная кошка, пока я была в стазисе? Если да, то я разочарована… — И тут меня осенило. Может, это от Айреса? Не помню, чтобы освобождала его, но, видимо, сделала. Если я к нему приблизилась, могла подцепить немного шерсти.

Я нахмурилась, рассматривая клочок. Но цвет не тот. Шерсть Айреса была серая. Разве что это какой-то подшёрсток… Покачав головой, я положила находку на маленький круглый столик у кресла.

— Неважно, — пробормотала я и повернулась к Киерену. — Я слышала, как вы с Касом разговаривали, пока я спала.

— Правда? — На его лице появилась широкая, свободная улыбка.

Я кивнула.

— Не помню точно, что именно, но ваши голоса… успокаивали меня.

Он слегка изменил стойку.

— Что ты помнишь?

— О том времени в стазисе? — Я скользнула взглядом по шкафу, где висели несколько рубах и брюк. — Почти ничего, только тьму и… — Я перевела взгляд на мечи, лежавшие на сундуке, и задумалась, где же кинжал из кровавого камня. Я его так и не видела. — Я удивилась, что тебя не было, когда я проснулась.

— Был бы, — ответил он, почесав подбородок, — но заснул.

Я сделала глоток воды и вновь посмотрела на него.

— Всё в порядке?

Он опустил руку.

— Теперь, когда ты проснулась, — да.

Я хотела улыбнуться, но не смогла.

— Ты уверен? Между тобой и Кастилом… что-то странное.

— Да?

Я кивнула.

— Не понимаю, с чего ты это взяла. — Киерен улыбнулся, но улыбка не согрела его лицо. Поставив стакан на стол, он пересёк комнату и положил ладонь мне на руку. От прикосновения по телу прокатилась волна энергии, и он дёрнулся. — Боги.

— Ты тоже почувствовал?

— Да, чёрт возьми. Это… — Он покачал головой. — Это что-то особенное.

Я улыбнулась, но улыбка быстро растаяла, когда я подняла взгляд на него.

Глаза Киерена на миг закрылись, и только боги знали, что он считывал во мне в эти тихие секунды, потому что вскоре обнял меня за плечи и прижал к себе.

— Два объятия меньше чем за час? — удивилась я. — Тобой овладел дружелюбный и ласковый бог?

Смех Киерена прозвучал низко, хрипловато.

— Мы с Касом… — Он тяжело выдохнул. — Мы просто очень волновались за тебя, Поппи, — сказал он негромко. — Ты спала так долго. Это выбило нас обоих из колеи. Но последнее, о чём тебе стоит тревожиться, — это мы. Хорошо?

— Хорошо, — прошептала я.

Его рука крепче обняла меня, и я уронила щёку на грудь мужчины, который был моей опорой, когда Кастила похитили.

Киерен сохранял мне рассудок, пока мы пересекали Солис в поисках Кастила. Он всегда был честен и не приукрашивал правду, даже когда слова ранили. Я доверяла ему свою жизнь и, что важнее, жизни других. Он бы не солгал мне.

И всё же я ему не верила.

Он говорил не всё. Между ними что-то есть. Кас это скрывает, а Киерен готов молчать. Что бы это ни было…

Это то, чего они не хотят, чтобы я знала.