Первозданный Крови и Костей

Глава 43

ПОППИ

— Нам нужно поговорить о Возвышенных, — объявил Кастил нашей так называемой Теневой Раде.

Хотя без Вонетты, которая должна прибыть лишь завтра, это была не полная Рада, собравшаяся за ужином для обсуждения.

— А я-то надеялся, что ты пригласил нас поужинать, чтобы обсудить сам факт, что Королева Богов явилась во плоти, живая и настоящая, — произнёс Эмиль. Я нахмурилась.

— Мы не обсуждаем Королеву, — перебил Кастил.

— Но…

Киран поднял руку, заставив стихнуть Элементария.

— Продолжай, — сказал он Касу.

— Сегодня Малик показал Поппи и мне кое-что, — продолжил Кастил, и мой взгляд переместился на Малика.

Его присутствие было неожиданным. Я наполовину ожидала, что он не придёт. Он явился последним в Солярий, но сидел теперь за большим овальным столом под стеклянным куполом.

— Мы встретились сегодня с несколькими Возвышенными, — продолжил Кастил. — С теми, кто называет себя Непокорными — они не питаются кровью смертных или атлантийцев, а только кровью зверей.

Киран уставился в свой бокал, и его потрясение коснулось моей кожи, как холодный дождь. Я удивилась, что Кирана не посвятили в это до ужина, ведь Кас забрал его сразу после нашего возвращения в Уэйфэр. Нам не оставили времени поговорить, но им, похоже, хватило.

— Они вообще не питаются? — уточнил Киран.

Пока Кастил объяснял, что это значит, я заставила себя сделать несколько глотков из переполненной тарелки. Не знала, насколько много, по их мнению, я обычно ем.

— И как много таких Непокорных, по-вашему? — спросил Найлл.

— Несколько сотен в Карсодонии, — ответил Малик.

Найлл медленно моргнул и откинулся на спинку стула.

— И Десцентеры это поддерживают?

Малик кивнул.

Я прочистила горло.

— Прежде чем мы взяли Оук-Амблер, я предложила местным Возвышенным выбор, — напомнила я всем за столом. — Они должны были согласиться больше не питаться против воли, отказаться от любых должностей, дающих власть над смертными, и подчиниться атлантийскому правлению. — Мысленно я добавила «временно», ведь мне ещё предстояло обсудить с Кастилом, что я не хочу властвовать над смертными.

— Они не приняли предложение, — констатировал Киран.

— Но Возвышенные там, скорее всего, и не знали, что можно жить иначе, что это вообще возможно. Мы ведь тоже не знали, — сказала я. — А теперь, когда знаем, предложение можно сделать на новых условиях. Пусть выбирают: жить как Непокорные или умереть, как Кровавая Корона.

За столом повисла тишина.

— Знаю, что смерть в качестве варианта не кажется настоящим выбором, — произнесла я, решив, что именно это вызвало молчание, — но мы не можем позволить Возвышенным охотиться на людей.

— Даже если они примут условия, смертные не будут этому рады.

Я удивлённо повернула голову на источник голоса — Тони сидела справа от меня. Она официально не входила в Теневую Раду, но появилась прямо перед приходом остальных. Я даже спросила, не захочет ли Джианна присоединиться, что вызвало у Кастила очень забавный взгляд, но я решила, что если возникнут темы, о которых им не стоит знать, мы просто подождём, пока они уйдут. Но Тони отказалась за волвен, объяснив, что Джианна на патруле в Люксе.

— Люди только начинают узнавать правду о Возвышенных, — продолжила она. — А теперь их попросят смириться с тем, что те будут жить среди них?

— Я… — сказал Кастил, — на самом деле согласен с тобой.

Тони сузила глаза.

— Не думаю, что они будут в восторге, но… — я откинулась на спинку и провела носком по каменному полу. — Но убивать их без разбора — это то, что сделала бы Кровавая Корона. Мы должны…

— Доказать, что вы другие? — подсказал Малик.

Я кивнула.

— А что насчёт тех, кто участвовал в самых жестоких преступлениях Кровавой Короны? — возразил Киран.

— Им нельзя давать выбора, — сказала я. — Я не дала выбора Хоули.

— Слава богам, — пробормотала Тони.

Я взглянула на неё.

— Ты их знала?

— К сожалению, — она подняла бокал. — Встретила однажды. Этого хватило.

Учитывая, как они вели себя с нами, я её прекрасно понимала.

— Нам просто нужно будет выяснить, кто совершал такие преступления.

— У меня ощущение, что они сами себя выдадут, — заметил Кастил. — Как это сделал герцог Эшвуд.

Скорее всего, он прав. Возвышенные были… патологически высокомерны. Хоули — тому доказательство.

Киран взял бутылку и долил Кастилу.

— Ты согласен с этим?

— Да, — ответил Кастил, поднимая свеженалитый бокал. — Я согласен с мотивом, желанием так поступить, но не обязательно с тем, чтобы давать им выбор.

Я поставила бокал, чувствуя, как вино становится горьким на языке.

— Что?

— Я не думаю, что им стоит давать выбор, — повторил Кастил, встретившись со мной взглядом и удерживая его. — Моё мнение прежнее: их всех нужно уничтожить.

Малик откинулся на спинку стула, челюсть напряглась.

— Ты же знаешь, у меня нет ни капли любви к Возвышенным, — Кастил чуть повернулся в кресле, облокотившись на подлокотник. — Ни у одного атлантийца её нет.

— Это неправда, — возразила я.

— Двое атлантийцев не представляют весь народ.

— Я понимаю, но всё может измениться, когда они узнают, что Возвышенные способны жить иначе. — Я глубоко вздохнула, всё ещё удивляясь словам Кастила. Он ведь сам видел то же, что и я. — И я прекрасно понимаю, почему ты их не любишь. — Я перевела взгляд на Кирана и остальных. — Почему никто из вас их не любит. Я не прошу об этом.

— А разве нет? — надавил Киран. — Ты ведь не просишь его или кого-то из атлантийцев, пострадавших от Возвышенных, встречать их с распростёртыми объятиями, но просишь принять.

Я раскрыла рот, чтобы возразить, но замолчала. Разве не это я просила? Да… и нет.

— Как верно заметила Тони, ты просишь принять тех, кто веками только и делал, что лгал и питался ими, — добавил Киран. — А это почти невозможно.

— Не невозможно. Десцентеры тому доказательство, — возразила я. — Да, Кровавая Корона лгала им, — я положила вилку рядом с тарелкой, — так же, как лгали мне и Тони. Но я не о Кровавой Короне. Я говорю о Возвышенных.

— А разве это не одно и то же? — парировал Кастил, кружа в бокале вино.

— Как вы можете ставить Непокорных и прочих Возвышенных в один ряд? — спросила я. Ответа не последовало. Я глубоко вдохнула. — Кровавая Корона состоит из самых древних Возвышенных, созданных до Войны Двух Королей и сразу после неё. Они знали, кем являются. Именно они создали ложь, что обманула жителей Солиса и обратила их против Атлантии. Они забирали вторых сыновей и дочерей, убеждая их, что те получат Благословение богов, — детей, которые верили, будто Возвышенные говорят от имени богов. Невинных, не ведавших, что их братьев и сестёр используют как скот те, кто клялся их защищать.

— Но теперь они больше не дети, — заметил Кастил поверх края бокала.

— И выросли, чтобы поддерживать эту ложь, — сказал Киран, ставя свой бокал на стол. — И укреплять власть Кровавой Короны над жителями Солиса.

Раздражение зазудело под кожей, я посмотрела то на одного, то на другого.

— А какой у них был выбор?

Бровь Кастила поднялась.

— Это серьёзный вопрос?

— Да, — ответила я, удержав голос ровным, хотя хотелось выкрикнуть.

Он коротко, хлёстко усмехнулся и отвёл взгляд, покачав головой с неверием.

— Что смешного? — потребовала я.

— Ничего, — произнёс он и сделал глоток.

Я не сводила с него глаз, пока секунды тянулись в тишине. И не знала, что сказать. Я не ожидала, что Кастил полностью поддержит меня после встречи с Непокорными, но видела, что он раздражён и зол, даже пряча эмоции. На саму ситуацию… или на меня?

Я поёжилась от этой мысли. Мы спорили и раньше, но единственные разы, когда он сердился на меня, были тогда, когда я вела себя безрассудно. И даже тогда его злость рождалась из заботы. Я провела языком по внутренней стороне зубов.

Это ощущалось иначе.

Сердце тяжело перевернулось, и первая мысль была — уступить, сгладить острые углы. Я раскрыла рот…

Но нужные слова не пришли, и в голове всплыл голос Виктера — то, что он говорил мне, когда я хотела провести время с Тони, а не тренироваться в пыльной заброшенной комнате: Я прошу дать Возвышенным шанс выбрать самим, так же, как мы дали шанс смертным, которые оставались верны Кровавой Короне, изменить своё решение.

— Это не одно и то же, — возразил Кастил. — Возвышенные убивали.

— Солдаты тоже, — напомнил Малик.

Кастил на это не ответил.

— Если мы решим дать Возвышенным выбор, — заговорил Киран, прервав тягостную тишину, — нам придётся убедить всех в правильности этого. Легко не будет.

— Правильное редко даётся легко, — тихо сказала я. Уверена, Виктер тоже когда-то говорил мне это.

— Звучит удивительно… по-взрослому, — заметил Киран.

Я увидела, как напряглась челюсть Кастила.

— Бывает, — ответила я.

Тони тихо фыркнула.

— Определённо, — пробормотал Киран.

Я оторвала взгляд от Кастила, потом снова посмотрела на него.

— А ты что думаешь?

Киран опустил взгляд на стол.

— Думаю, тебя ждут трудности, если Возвышенным дадут выбор. — Его пальцы слегка сжались. — Но и если не дадут, ты тоже встретишь сопротивление.

— Это не ответ и не мнение, — сказала я. — Просто констатация факта.

— Он думает так же, как и я, — произнёс Кастил, и в груди у меня сжалось. — Он хочет, чтобы Возвышенные сгорели, но встанет на твою сторону.

Я напряглась.

— Но…

— Ты спрашивала, какой у них был выбор, — Кастил встретил мой взгляд. — Сегодня ты сама видела: он был. Они могли жить, зная, что такое Кровавая Корона и во что сами превратятся, или умереть, сохранив человечность, как те, кто встретил солнце при первой возможности. У них был выбор, Поппи. Ты собираешься дать им второй шанс.

Фрустрация поднялась, но я заставила себя её погасить, понимая их позицию.

Почему я ожидала, что Кастил будет открыт к этому? Я скользнула взглядом по остальным. Хоть кто-то из них поддержит? Долго задержалась на Делано — он смотрел в тарелку. Пара встреч с Непокорными не могла стереть столетия вражды и боли. Это не лечило раны, нанесённые каждым из них руками Кровавой Короны. Я понимала. Но ведь они не рождались в этих ложах. Их не растили с детства в обмане. Они не знают, что значит столкнуться с правдой и осознать свою роль во всём.

— Это не слишком-то выбор.

Взгляд Кастила снова поймал мой.

— А что бы выбрала ты?

Я сжала губы.

— Ты бы выбрала смерть.

Мои руки опустились на колени.

— Когда ты думал, что я умираю, ты Возвысил меня, веря, что я стану вампиром. И что это говорит о тебе?

— В этом есть смысл, — пробормотал Киран.

Челюсть Кастила напряглась.

— Нет, смысла нет.

Раздражение зачесалось под кожей.

— Почему же?

— Потому что мы не одинаковы, Поппи. И я каждый день благодарю богов за это, — он сделал глоток вина. — Потому что если бы мы были одинаковы, я бы уже давно был мёртв.

— Поппи ведь пыталась тебя убить, — напомнил Киран, и от Тони раздался тихий смешок.

— Она не всерьёз, — заметил он.

Я-то была вполне серьёзна, когда вонзила кинжал ему в грудь, узнав правду о нём. И он это знал.

— И какое всё это имеет отношение к тому, что мы обсуждаем?

— Самое прямое, — Кастил наклонился ко мне, поставив бокал. — Я эгоистичный ублюдок…

— Тут уж не поспоришь, — вполголоса вставил Малик.

На другом конце стола глаза Делано расширились, а Перри неловко поёрзал.

— Я эгоистичный ублюдок, — повторил Кастил, — который готов был на всё, чтобы спасти тебя. Даже если бы ты возненавидела меня за то, что я лишил тебя выбора. Лишь бы ты дышала.

Я резко втянула воздух, и Тони пробормотала:

— Это даже… трогательно.

— И, как ты знаешь, я не из тех, кто прощает или понимает. Когда ты смотришь на Возвышенных, ты видишь ситуацию, в которой они оказались, — продолжил Кастил. — Так же, как ты посмотрела на меня и поняла, почему я лгал тебе. А когда я смотрю на них, я вижу тех, кто ничего не сделал, чтобы остановить то, что Кровавая Корона творила с моим народом, со мной, с тобой… и что они бы сделали с тобой, окажись ты вновь под их властью.

За его зрачками вспыхнуло сияние сущности, отзываясь на эфир во мне. Воздух в зале похолодел.

— Ты способна примириться с их природой и потому даёшь им шанс. А я не отвёл бы взгляда и не почувствовал бы ни крупицы сожаления, если бы всех Возвышенных вывели на солнце и сожгли.

Я смотрела на него, выпрямляя и разжимая пальцы, стараясь утихомирить эфир. В голове сталкивались слова. Я понимала, почему он чувствует это, и знала, что моя готовность дать Возвышенным шанс — потому что моё страдание от их рук ничто по сравнению с тем, что пережили Кастил и слишком многие другие. И знала, что Киран прав: я прошу их — всех их — возможно, принять тех, кто участвовал в системе, питавшейся ими.

Но даже так смертный приговор всем Возвышенным никогда не казался мне моим выбором. Не потому что я не могла. И хотя я только начинала понимать, кто такая Поппи Да’Нир, я знала: это не моя суть. Именно поэтому я сопротивлялась с самого начала.

Но если Кастил не сможет принять это…

Я взяла бокал, сделала глоток и прочистила горло.

— И что нам делать?

— Поговорим с Возвышенными, как ты хотела, — сказал Кастил. — Дадим им выбор, а потом поможем тем, кто решит жить как Непокорные. — Его взгляд скользнул к Малику. — Ты возглавишь.

— С удовольствием, — ответил брат.

После всех его слов я не ожидала такого.

— Ты точно с этим согласен?

Взгляд Кастила метнулся в сторону.

— Это не важно.

— Важно, — нахмурилась я. — Если ты не сможешь смириться с этим, я тоже не смогу.

— Я смирюсь.

— Кас… — я вздохнула.

— Я говорю правду, — его взгляд вернулся ко мне. — Я знаю, что ты видишь, когда думаешь о Возвышенных, Поппи. Ты видишь Иэна.

Дыхание застряло в горле. Я не смогла ответить.

— И потому ты должна дать им выбор. Шанс. — Кастил наклонился ближе и обхватил ладонью мою шею, будто мы были одни за столом. — Если это нужно тебе, значит, нужно и мне. Всё просто.

Сердце гулко забилось.

— Нет, не просто.

— Просто, — он притянул меня к себе, пока наши лица не оказались в считанных дюймах друг от друга. — Потому что я никогда не обрету покой, если не обретёшь его ты.

Вдох обжёг горло.

— Ты жертвуешь своим покоем ради моего, — прошептала я. — Это совсем односторонне.

— Нет, — он прижал лоб к моему. — Потому что если бы всё было по-моему, ты пожертвовала бы своим покоем. И жила бы с моими поступками. Это то, от чего ты меня избавляешь.

— А ты сам ничего не теряешь?

— Теряю лишь жажду мести. А это не стоит твоего покоя, — он сделал паузу. — Или покоя моего невероятно самовлюблённого брата…

Хмыканье Малика напомнило, что мы, увы, не одни.

— Мой опыт с Возвышенными затуманивает суждение, — признался Кас. — И если бы я этого не признавал, то был бы не просто паршивым королём. Я был бы ещё и эгоистичным ублюдком, недостойным тебя.

Горло сжалось, в груди закружилась мешанина эмоций, и в глазах защипало.

— Зачем ты должен быть таким… идеальным?

— Как будто его эго нуждается в подпитке, — простонал Киран со своего места рядом.

Губы Кастила изогнулись в улыбке, коснувшись моих.

— Потому что я такой.

— Вот пример, — пробормотал хрипловатый голос.

Ривер.

Боги, он так тихо сидел, что я совсем забыла о его присутствии.

Понятия не имею, как он здесь оказался: я уходила в купальню, а вернувшись, нашла его уже за столом. Похоже, ни Кастил, ни Киран не решились прогнать его после всего, что случилось с Джадис.

Бросив через моё плечо взгляд, полный немого обещания насилия, Кастил опустил глаза на меня. Он поцеловал меня, и я почувствовала его особенную метку. Я так сильно люблю тебя, Кас.

Лёгкая дрожь пробежала по нему, когда он поцеловал меня в лоб, и тепло его губ ещё держалось, когда он выпрямился.

— Как же это мило, — прошептала Тони. Начинало казаться, что ей стоит притормозить с вином.

— Если интересно, я поддерживаю мнение Кастила, — сказал Киран, встретив мой взгляд. — И не ожидал от тебя меньшего.

Я обхватила бокал дрожащими пальцами.

— Не уверена, что это хорошо.

Киран едва заметно улыбнулся.

— Это то, что нужно.

Сделав неуверенный вдох, я оглядела остальных.

— А вы что думаете?

— Ты знаешь моё мнение, — сказал Эмиль. — Им следует дать выбор.

Я перевела взгляд на Найлла.

— Легко не будет, — произнёс он спустя пару секунд. — Людям будет трудно это осознать. Но я согласен.

Покусывая клык, я посмотрела на Делано и Перри.

— Убедить всю Атлантию будет сложно, — сказал Перри. — Слишком много тяжёлого прошлого. Но это правильный путь.

— Делано? — прошептала я.

Он молчал несколько мгновений, и мне пришлось удерживать себя, чтобы не считывать его мысли.

— Те, кого мы встретили сегодня… они не похожи на тех Возвышенных, которых я видел прежде. — Его ярко-голубые глаза поднялись на меня. — Но моя… моя сестра однажды сказала кое-что.

Малик заметно напрягся.

— Это было, когда мы были моложе, и отношения между атлантийцами и волвен оставляли желать лучшего, — продолжил он. Я заметила, как рука Перри двинулась под стол. Уголки губ Делано тронула улыбка, он взглянул на атлантийца и снова заговорил: — Она сказала что-то вроде: «Если мы судим обо всех атлантийцах по худшим из них, то сами ничем не лучше этих худших».

— Похоже на то, что она могла сказать, — тихо произнёс Малик.

Делано посмотрел на него и тяжело вздохнул.

— Так что да. — Он прочистил горло. — Я согласен.

Я часто моргала, сдерживая внезапный жгучий прилив слёз.

— Я тоже, — объявила Тони. — Даже если моё мнение ничего не значит.

Мой смех вышел дрожащим.

— Значит.

— Знаю, — она улыбнулась над краем бокала. — Просто пыталась казаться скромной.

Я подняла взгляд на Ривера.

— Честно говоря, мне всё равно, — отозвался он.

Ну что ж.

Он обвёл нас взглядом.

— Что меня действительно волнует, так это то, что Тад так и не вернулся.

Настроение за столом сразу изменилось.

Я обменялась взглядами с Касом и Кираном.

Черты Кирана на мгновение напряглись, словно он готовился броситься на меч.

— Я надеялся, что они прибудут сегодня ночью, но если к утру не будет вестей, придётся что-то решать.

— Я могу поехать, — предложил Малик.

Я замерла, ковыряя вилкой кусочек жареной рыбы.

Кастил опустил бокал и бросил на брата долгий взгляд. И не он один — все уставились на Малика.

Кроме Ривера.

Он спокойно ел.

— Что? — Малик оглядел всех за столом. — Кто-то должен поехать. И пока мы не узнаем, что случилось, не стоит отправлять целый полк.

Киран опустил локоть на стол и провёл ладонью по лицу.

— Опять началось.

— Ты не поедешь, — заявил Кастил, ставя бокал.

Малик приподнял бровь и встретился с братом взглядом.

— Почему нет? Я знаю, как добраться до Пенсдёрта и остаться незамеченным.

— Не сомневаюсь, — Кастил откинулся на спинку и скосил взгляд на мою тарелку. — Но это ничего не меняет.

— Правда? — бросил Малик.

— Именно, — спокойно ответил Кастил, удерживая его взгляд, и протянулся, чтобы положить на мою тарелку ложку маринованных огурцов с луком.

Медленная, тугая улыбка расползлась по губам Малика, когда Кастил выложил овощи. Я знала эту улыбку — видела её на лице Кастила сотни раз. Такой знак означал, что до вспышки ярости остаются считаные секунды.

Эмиль переглянулся с Перри, и тот уткнулся в тарелку, а Делано съехал в кресле ещё на пять дюймов вниз.

Ривер наклонился вперёд, на миг заслонив их от меня, и ухватил половину запечённой птицы.

— Ты же понимаешь, что я твой старший брат, — заметил Малик, постукивая пальцем по ножке бокала.

Ешь. Голос Кастила скользнул через нотам, взгляд его был прикован к Малику.

— А ты понимаешь, что я король?

Глаза Тони метнулись к Малику, пока она делала глоток вина.

— Насколько помню, король не может раздавать приказы без объяснений.

Теперь её взгляд перескочил на Кастила. Она наблюдала за ними, как за поединком, и была им явно увлечена.

— На самом деле, — протянул Кастил, откинувшись в кресле, — уверен, что именно этим король и может заниматься.

Краем глаза я заметила, как Киран сжал переносицу.

— Разве что этот король не стремится быть хорошим, — парировал Малик.

Губы Найлла сжались в тонкую линию.

— Думаю, у него нет интереса быть хорошим королём, — сказал Ривер с набитым ртом. — Разве что речь идёт о его королеве.

Киран прикрыл глаза.

— Хоть твой комментарий и был совершенно лишним, — бросил Кастил Риверу, — но интереса быть королём, а тем более хорошим, у меня никогда не было.

Малик уже раскрыл рот.

— Серьёзно? — удивилась Тони.

— Серьёзно, — он тоже коснулся пальцем бокала. — Если только это не касается моей королевы.

Я сдержалась, чтобы не возразить: Кас недооценивал себя. Он-то как раз заботился.

— Хм, — протянула Тони.

— Почему ты так против, чтобы я поехал? — надавил Малик. — Наш отец пропал, Кас.

Маринованные огурцы и лук тут же стали тяжёлыми в желудке.

— Я знаю, — ответил Кастил, сделав глоток. — Но ни секунды не верю, что именно это причина твоего рвения.

— А что тогда? — вызвал его Малик. — Думаешь, я собираюсь примкнуть к Колису?

Ривер замер с вилкой картофельного пюре на полпути ко рту.

— Ты это задумал?

Золотые глаза Малика сузились, губы плотно сжались.

— Вопрос уместный, — невозмутимо сказал Ривер и отправил пюре в рот. — Раз уж ты сам это поднял.

Я переживала, что Тони сводит глаза, следя за ними всеми, допивая уже второй бокал вина. Или третий?

— Думаю, не поэтому ты хочешь поехать, — наконец сказал Кастил, и я мысленно поблагодарила богов.

Эмиль поднял бутылку и вопросительно наклонил её к Тони. Та с готовностью кивнула.

— Не пояснишь? — спросил Малик.

— Не особо, — отозвался Кастил.

Палец Малика перестал постукивать, и маска дерзости на его лице начала трескаться.

Я поняла, что пора вмешаться.

— Я поеду.

Голова Кастила резко повернулась ко мне.

— Абсолютно нет.

— На меня это не подействует, — сказала я, откладывая вилку.

Его глаза сузились, в них заиграла сущность.

— Хочешь поспорить?

— Спор будет скучным: ты проиграешь, — парировала я.

— Ох, — пробормотал Делано, почти полностью сползая со стула.

— Мама с папой опять ругаются, — шепнул Эмиль.

Я нахмурилась на него, потом покачала головой.

— Мы уже обсуждали это, Поппи, — произнёс Кастил сквозь сжатые зубы.

— Мы обсуждали, что я поеду убить Колиса, — поправила я, заметив, как у Малика взметнулись брови. — А не просто проверить, что происходит.

— Вообще-то, — протянул Киран, — кажется, мы это тоже обсуждали.

— Не совсем, — возразила я. — Я говорю о том, чтобы появиться и исчезнуть, прежде чем он поймёт, что я там.

Киран посмотрел на меня с холодной иронией.

— А длительность визита что-то меняет?

— Ну, то есть… — я прищурилась. — Не меняет, но…

— Рад, что наш разговор произвёл на тебя столь глубокое впечатление, — перебил Кастил.

— Произвёл, но…

— Ты же знаешь, что значит слово «но», — сказал он.

— Я знаю, что значит «но», Кастил. Но тот разговор был раньше, — возразила я. — И не думаю, что он сразу поймёт, какой Первородный появился. На это уйдут секунды, — добавила я, хотя и не была уверена. Я не знала, как ощущаюсь для других богов. — Есть разница между тем, чтобы почувствовать только одного из нас и всех троих. Я уйду быстро, мне понадобится, ну, полминуты, чтобы добраться…

— Что? — Тони оторвала бокал.

— Она умеет ходить тенью, — пояснил Ривер, глядя на рыбу на моей тарелке. — Перемещаться сквозь и между мирами, используя эфир.

Тони моргнула, пока я подносила бокал ко рту.

— Сделаю вид, что поняла.

— Аналогично, — пробормотал Эмиль.

— Это в крови богов, — пояснил Перри. — Мы тоже делаем нечто похожее, только в меньшей степени, если хотим… двигаться быстрее.

Когда этот внезапный урок закончился, я продолжила:

— Нам нужно действовать, Кастил. Твой отец там. И Тад тоже. Мы больше не можем ждать.

Вдох Кирана прозвучал особенно громко.

— Поппи, ты…

— Не вздумай сказать, что я королева и потому не должна рисковать, — перебила я, подняв тарелку и протянув её мимо Тони Риверу. — Ты должен знать меня лучше.

— Формально, раз уж ты королева, тебе не стоит подвергать себя опасности, — ответил Киран. — Но это… другое, — последнее слово он произнёс с таким акцентом, который понимали только мы с Кастилом.

Я напряглась.

— Ничего не другое.

— Другое, — тихо сказал Кастил, глубоко вдохнув.

Я тоже глубоко вдохнула, но это не помогло с раздражением. Я поставила бокал на стол, чтобы не сделать чего-нибудь глупого, вроде того чтобы метнуть его в кого-то из них.

— Вообще-то, вы оба правы. Это действительно другое.

— Рад, что ты наконец включила здравый смысл, — заметил Кастил.

— И именно потому, что это другое, — добавила я, — идти должна я.

Его палец перестал постукивать.

— Забудь, что я говорил про здравый смысл.

— Уже забыла, — парировала я.

— Очевидно.

Я отвернулась, чтобы не вырубить его прямо на стуле.

— Твои глаза почти светятся, — сказала Тони, изогнув брови и наклонив голову, разглядывая меня. — Красиво… и слегка жутко.

— Это… — я резко подалась вперёд. — Мои глаза!

— Твои глаза? — повторила Тони, переводя взгляд на Кирана и Кастила, будто они знали, почему я так воскликнула. — С ними что-то не так?

— Какие они сейчас? — я наклонилась к Тони, потом выпрямилась и повернулась к Делано, который мне улыбнулся. — Какого цвета?

— Э… цвета? Зелёные и… — Тони откинула локон. — Серебристые.

— Прожилки серебра, — уточнил Делано.

— И всё? — спросила я. Оба кивнули. Я повернулась к Кастилу и Кирану. — А вы?

Киран нахмурился.

— Всё так же, как и раньше.

— То же самое, — подтвердил Кастил.

— А почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Делано.

Меня охватило недоумение. Почему они не видят то, что видят Кастил и Киран?.. И вдруг меня осенило.

— Э-э, нет… — Я улыбнулась. — Просто хотела убедиться, что вы всё ещё видите серебряные прожилки эфира.

Не поэтому ты спросила, — донёсся до меня голос Кастила.

Они не видят цвета, — ответила я, заметив, как Киран наблюдает за нами. Сделав паузу, я включила его в разговор: Только Араэ — Древние — истинный Первородный Жизни и истинный Первородный Смерти могут видеть их. И Дэминейские Первородные. У остальных недостаточно сущности.

Кастил улыбнулся.

Мы, значит, особенные.

Я закатила те самые глаза, о которых шла речь.

— Ладно, вернёмся к делу. Я должна—

— Поппи, — позвал Найлл, и я обернулась к нему. — Никто здесь не согласится отпустить тебя одну в Пенсдёрт.

— Я поддерживаю, — вставила Тони, и я удивлённо уставилась на неё. Она нахмурилась. — Не смотри так, будто я предатель. Я просто не согласна, чтобы ты прыгала в тень…

— Шагала в тени, — поправил Ривер.

— Какая разница. — Тони отмахнулась, обрывая Ривера. У дракона даже брови взлетели — он явно почувствовал себя оскорблённым. — Я не соглашусь, чтобы ты отправилась туда, где может ошиваться кровожадный Первородный Смерти, — продолжила она. — Это безрассудно и опасно, а если я называю что-то безрассудным, значит, так оно и есть.

— Опасно, — подтвердил Делано. Я удивилась, что он до сих пор не спрятался под стол. — Мы не знаем, что там происходит.

— И ты — последняя, кто должен приближаться к Пенсдёрту, — заявил Кастил.

— Наоборот, именно я там буду в наибольшей безопасности, — возразила я. — Ни ты, ни ты, — я метнула взгляд на Каса и Кирана, — туда идти не можете. И причин для этого — масса.

Кастил сжал челюсть так сильно, что я подумала, он сейчас расколет зуб. Киран лишь скрестил руки.

— Она права, — произнёс Ривер.

Я резко вдохнула и уставилась на него.

— Среди всех в этой комнате — да и в целом в этом мире — она будет в наибольшей безопасности, — закончил Ривер и доел остатки моей рыбы. — Относительно говоря.

— Потому что она теперь крутая Первородная богиня? — уточнила Тони.

Прежде чем я успела ответить, почувствовала, как Кастил подался вперёд.

— Ты знал, — произнёс он, и температура в зале мгновенно упала.

Сердце забилось чаще, когда взгляд Ривера встретился с моим.

— Я всегда знал, — сказал он. — Не всё, но главное.

Я отвела глаза, не зная, что на это сказать. И что чувствовать.

Напротив Эмиль нахмурился.

— Почему у меня ощущение, что я пропустил самую важную часть разговора?

— Согласен, — пробормотал Малик, переводя взгляд с одного на другого.

— Сын дракона, — рявкнул Кастил.

Я повернулась к нему. Его кожа… начала тончать.

— Ох чёрт, — выпрямился Эмиль. — Он что, собирается обратиться? Я не хочу завершить день тем, что меня чуть не съели.

— Ну вот, у меня появилось ещё больше вопросов, — пробормотала Тони, снова делая глоток.

Я понятия не имела, как быстро объяснить происходящее, но не боялась, что он обратится в пещерного кота. Когда по коже пробежала рябь мурашек, я больше опасалась, что он полностью перейдёт в Первородную сущность.

— Хоть раз тебе в голову приходило нам сказать? — потребовал Кастил, и в белках его глаз вспыхнули тёмные прожилки эфира. — Что эта информация могла бы нам пригодиться?

— Он прав, — шепнула я, кладя руку на его ногу под столом.

— Не мог, — спокойно сказал Ривер и сделал глоток.

— Чушь, — резко бросил Киран.

— Это не чушь. — Ривер поставил бокал. — Я поклялся молчать.

— Кому? — спросила я.

— Никтосу.

Мой рот приоткрылся.

— Как? — Киран наклонился вперёд. — Ты ведь спал, когда он был бодр.

— Это был не единственный раз, когда он просыпался, — ответил Ривер. И был прав: Никтос говорил, что приходил в себя время от времени. — И когда нас пробудили, он уже был на ногах. Я говорил с ним, прежде чем покинул Илисеум. А Никтосу не ослушаешься.

— Почему? — спросила я, не понимая, зачем скрывать это от меня. — Зачем он потребовал такого?

— Он хотел, чтобы Серафена была рядом с тобой, когда… — Ривер осёкся.

Договаривать не требовалось. Я знала. Никтос хотел, чтобы Серафена была со мной, когда я узнаю о Сотории. Это…

Я посмотрела на Кастила и увидела, что он всё ещё сверлит Ривера взглядом.

Кас?

Его челюсть дёрнулась, и взгляд переместился на меня.

Это меняет дело. Я сжала его колено и открыла нотам для Кирана, повторив то же самое. Меняет.

Но по лицам обоих было видно: они не согласны. И я понимала их гнев. Могла ли эта информация помочь, когда я оказалась под влиянием Колиса? Возможно. Но объяснять всё равно должен был не Ривер. У меня бы возникли вопросы, на которые он, скорее всего, не ответил бы. И…

— Может, кто-нибудь объяснит остальным, о чём вы все говорите? — подал голос Малик.

Мы трое промолчали, и за столом повисла неловкая тишина, пока я переводила взгляд на Малика. Раскрыла чувства — от него исходили только недоумение и любопытство. Если бы он знал про всю историю с Соторией, то понял бы, о чём речь. Значит, Миллисент тоже не в курсе?

— Ну ладно, — Малик прочистил горло. — Тогда поеду я.

— Опять к этому? — резко обронил Кастил. Эфир в нём поутих, но в комнате оставалась прохлада.

— Ты так и не сказал, почему, — отозвался Малик.

Губы Кастила сжались в тонкую линию.

— Думаю, ты хочешь поехать, чтобы узнать, там ли Миллисент.

Я закашлялась, распылив на тарелку тонкое облачко вина.

— Всё в порядке? — Кастил повернулся ко мне и положил ладонь мне на спину.

— Да, — прохрипела я, беря полотняную салфетку, которую протянула Тони. — Ты думаешь, Миллисент там? — спросила я у Кастила.

На его челюсти дёрнулся мускул.

— Нет.

Но невысказанное «но» повисло в воздухе.

Промокнув подбородок, я повернулась к Малику.

— А ты как думаешь?

На его лице дёрнулась жила у виска.

— Не знаю, где она. Она может быть где угодно.

— Но есть ли причина, по которой она пошла бы туда? — Стоило задать вопрос, и ответ вспыхнул сам собой. Дело было не в вадентии. Это здравый смысл, которого, по мнению Кастила, у меня не было.

Колис мог призвать Возвышенных и Ревенантов — вызвать их. Это было похоже на принуждение. Они ведь его творения.

— Были сообщения, что Возвышенные пытаются сбежать? Как будто не могут остановиться сами?

— Некоторые пытались, особенно те, у кого заканчивались запасы, — ответил Найлл с кривой усмешкой. — Но так, чтобы их что-то непреодолимо влекло — нет.

Это немного успокоило, хоть и не исключало, что Колис мог призвать Ревенантов. А если да — коснулось бы это Миллисент, ведь она не совсем Ревенант? Я не знала. Но чувствовала, как беспокойство Малика проступает в каждом его движении. Если она туда пошла, значит, не по своей воле. Не могла та, кто сопровождала Возвышенных на встречу с солнцем, добровольно примкнуть к Колису.

Теперь я понимала отказ Кастила отправить Малика. Он знал: если брат найдёт Миллисент, то останется — и, скорее всего, погибнет.

Кастил просто защищал его.

— Дадим Таду и остальным время до утра, — сказал Киран, бросив взгляд на бутылку вина, которую Эмиль держал мёртвой хваткой. — Вернёмся к разговору о Пенсдёрте утром.

Послышались одобрительные возгласы, и наша Теневая Рада постепенно разошлась. Тони поднялась последней. Кастил следил за каждым движением Малика и всё ещё смотрел на двери.

— Поговори с ним, — предложил Киран, вставая. — Убедись, что он не наделает глупостей.

— И ты думаешь, он меня послушает? — мрачно спросил Кастил.

Киран вздохнул.

— Тоже верно.

— Может, вам обоим поговорить с ним? — предложила я. — Чтобы точно не натворил глупостей.

— Хорошая идея, — Тони плюхнулась обратно. — А мы с Поппи побудем наедине.

Взгляд Кастила скользнул по нам.

— Почему мне кажется, что это плохая идея?

— Ты, наверное, считаешь плохой идеей всё, — парировала она, потянувшись за вином и наклонив голову. — Наверное, тебе нравятся только плохие идеи.

— Идите, — подтолкнула я, пока Кастил не успел ответить. — Я никуда не денусь.

Он колебался.

— Она не денется, — подтвердила Тони, наполняя бокал мне и себе. — Я прикреплюсь к ней, как древесный медведь.

— В этом нет нужды, — сказала я.

— Посмотрим.

Кастил выдохнул, мельком взглянув на Кирана и снова на меня.

Поппи…

Я не побегу в Пенсдёрт, — заверила я его.

Пообещай мне.

Рука, лежавшая у меня на коленях, сжалась в кулак.

Обещаю.

И я не нарушу это обещание. По крайней мере, не этой ночью. Но если завтра мы так и не услышим новостей? Я поеду.

Кастил помедлил несколько секунд, потом наклонился и ладонью обхватил мою щёку, его губы скользнули по моим.

— Веди себя прилично.

Тони фыркнула.

Отодвинув стул, он поднялся.

— Пойду поговорю с братом.

Киран обошёл стол и остановился рядом со мной. Он молча стоял, пока Кастил спускался с помоста.

Я подняла на него взгляд.

Он ждал.

Я вздохнула:

— Я никуда не пойду. Честно.

— Так и надо, — сказал он, сжимая затылок моей шеи.

Я закатила глаза и скрестила руки на груди. Киран кивнул Тони и последовал за Кастилом.

Как только дверь за ними закрылась, Тони посмотрела на меня.

— Я наполовину ожидала, что Киран поцелует тебя перед уходом.

— Даже не буду это комментировать, — пробормотала я, поднимая бокал.

Тони хихикнула:

— Я думала, братья Да’Нир вот-вот сцепятся.

— Сцепятся?

Она энергично кивнула.

— У вас ужины всегда такие захватывающие?

Мысль тут же перенесла меня к тому ужину в Нью-Хейвене, когда Кастил объявил о намерении жениться на мне.

— Бывает и куда… веселее.

Её глаза широко распахнулись.

— Поделишься подробностями?

— Иногда ужин начинается с того, что сердце у человека на месте, — я пригубила сладкое вино, — а заканчивается тем, что сердце пропадает… вместе с жизнью.

— Ого, — Тони отвела взгляд. — Ничего себе.

Я улыбнулась.

— Итак… — протянула она. — Ты собираешься рассказать мне, что такого запретил Никирос… или как его… Риверу?

Пальцы крепче сжали бокал.

— Если нет, я обижусь, а ты знаешь, что со мной бывает, когда я обижаюсь, — добавила она. — Это наверняка закончится тем, что мы обе станем вести себя плохо. И тогда Кастил больше никогда не оставит нас наедине. — Она повернулась ко мне, распахнув глаза до невероятных размеров. — Ты хочешь быть в этом виновата?

Я одарила её невозмутимым взглядом.

— И хочешь довести меня до стресса? — прибавила она.

— Почему это я тебя стрессую?

— Потому что я вижу, что тебя что-то тревожит. Кроме всей этой истории с Возвышенными, ты за ужином была странно тихой и… ну, неподвижной. А ты никогда не сидишь спокойно.

Я нахмурилась.

— Чую, что то, что тебя смутило, связано с тем, о чём вы умолчали. Откуда знаю? После того как Ривер сказал, что всегда знал, ты снова притихла и застыла.

Глубоко вдохнув, я закрыла глаза и слегка покачала головой.

— Я… — сухой смешок сорвался с губ. — Это прозвучит невероятно.

— Отлично, я как раз верю в невероятное, — отозвалась она. — Взгляни хотя бы на меня — как мне не верить?

Я действительно взглянула на неё. Я знала, что должна использовать этот момент, чтобы рассказать, что сделала с ней — почему она верит в невозможное. Но заговорила о другом:

— Ты знаешь легенду о Стории?