Первозданный Крови и Костей

Глава 49

КАСТИЛ

— Мы выступим завтра с публичным обращением… точнее, уже через несколько часов, — говорил Киран. Он появился всего через пару секунд после моего возвращения, почуяв присутствие Аттеса. Ни Примал, ни я не стали задерживаться после ухода Поппи. — Мы посчитали важным заверить народ, что делаем всё возможное, чтобы их защитить.

— А потом? — требовательно спросил Аттес, его серебристый взгляд скользнул к арке Соля́рия.

Я прищурился.

— Потом мы действуем по плану.

Аттес откинулся на спинку стула.

— И каков этот план?

— Мы идём в Пенсдёрт, — ответил я, решив, что нет смысла вдаваться в подробности разговора, который мы с Поппи вели ранее: с приходом Аттеса это уже не имело значения.

— Я так и думал, — кивнул он, снова бросив взгляд к дверям. Я начал постукивать пальцами по подлокотнику. — Но надеялся услышать чуть больше.

— Мы возьмём город в осаду, — произнёс я.

Серебряные глаза Аттеса вернулись ко мне, брови приподнялись.

Я ответил ему жёсткой, натянутой улыбкой.

Он здесь, чтобы помочь, — голос Киранa прозвучал в моей голове.

Знаю.

Тогда перестань смотреть на него так, будто собираешься убить.

Я не хочу его убивать. Я сделал глоток виски. Пока нет.

И это «пока» зависело только от одного — от Поппи.

Мать и отец учили Малiка и меня уважать старших, но сейчас мне было трудно следовать этому уроку, сидя напротив Аттеса.

Киран метнул в мою сторону предупредительный взгляд, пока Примал произнёс:

— Полагаю, осада предполагает хоть какую-то детальную стратегию. — Его взгляд снова встретился с моим как раз в тот миг, когда я почувствовал приближение дракона. — По крайней мере, надеюсь. Ты же моей крови. Стратегия должна быть у тебя в крови.

— План настолько подробен, насколько это возможно, — вмешался Киран, куда более спокойный, чем я. Впрочем, середина ночи: он выглядел измотанным. — Мы смогли узнать немногое о том, что за стенами Пенсдёрта, но знаем: у них есть копья, достаточно мощные, чтобы ранить дракона.

Голова Аттеса резко повернулась к Кирану.

— Кто-то был ранен?

— Тэд, — ответил я.

Ноздри Примала раздулись.

— Насколько серьёзно?

— Плечо. Он поправится.

На его виске дрогнула жилка.

— Тэд был из моих… или, вернее, когда-то был.

На лице Киранa мелькнуло удивление, а сверху донёсся тяжёлый удар — крыло Вейфэра вздрогнуло, зазвенела люстра, и послышался скрежет когтей о камень.

Я опустил взгляд.

— Что значит «из твоих»… или «когда-то был»? Я думал, они служат Серафене и Поппи.

— Всё сложнее, — он лениво почесал челюсть. — Дракены служат защитниками каждого Двора и могут сами выбрать, к какому Прималу привязать свою сущность.

— Как волки или Элементали? — вполголоса уточнил Киран.

— Думаю, да, — кивнул Аттес как раз в тот момент, когда двери балкона распахнулись, и в зал зашёл Ривер. Рядом со мной Киран тихо простонал. — Однако истинный Примал Жизни может перекрыть любую связь дракона с другим Прималом. Полагаю, то же самое верно и для… — его взгляд скользнул к дверям, — её.

Моя челюсть сжалась. — Именно так, — подтвердил Ривер, пересекая зал, его нагота ничуть его не смущала. — Пока Сера не заявит свои права.

— Она этого не сделает, — заметил Аттес, когда дракон поднялся на помост.

— Где Поппи? — спросил дракон.

Скорее всего, переваривает желание придушить нас всех. Когда я вернулся в Солярий и сразу проверил её, взгляд, которым она одарила меня перед тем, как захлопнуть дверь в купальню, почти заставил меня прикрыть свои драгоценности.

— В другой комнате, — ответил Киран. — А ты зачем пришёл?

Аттес изогнул бровь, глянув на дракона.

Ривер пожал плечами:

— Убедиться, что вы тут не перегрызётесь.

Киран фыркнул:

— Значит, ты здесь как миротворец, Ривер-зад?

— К слову об задах… — вспомнив про шаль, оставленную в гостиной, я поднял руку, и через миг ткань сама легла мне на ладонь. — Я не хочу, чтобы твоя голая задница касалась моего кресла.

Губы Аттеса дёрнулись, когда Ривер вздохнул и выхватил шаль у меня из руки. Он встряхнул её, критически оглядел и обвязал вокруг бёдер. Шаль, состоящая из слоёв кружева, скрывала мало, но лучше так, чем совсем ничего.

Ривер поднял взгляд из-под светлых прядей:

— Доволен?

— Не особенно.

Но дракон всё равно уселся.

— Мне стоит спросить, почему шаль сама прилетела по воздуху? — послышался из другой комнаты голос Поппи.

Обычно я уже смотрел бы на дверь: увидеть её даже после короткой разлуки — всё равно что в первый раз. Это всегда действовало на меня физически, и, пожалуй, я был от этого чувства зависим. Но на этот раз мой взгляд оставался прикован к Аттесу.

Потому что его глаза неотрывно следили за проёмом.

— Риверу понадобилось что-то между стулом и его голой задницей, — сообщил Киран.

Я понял, что она вошла, когда челюсть Аттеса напряглась, и он поспешно отвёл взгляд, будто внезапно нашёл узор древесины на столе необычайно интересным.

— Ты понимаешь, что это шаль Тоуни? — сказала Поппи. Я взглянул на неё: она остановилась у входа в Солярий, нахмурив брови. На ней был простой халат цвета вязов, подчёркивающий огненные волны волос, свободно ниспадавших по спине.

— Чего она не узнает — не повредит, — ответил Ривер, потянувшись к миске с фруктами, которую я так и не унес обратно в спальню.

Поппи открыла рот, но тут же закрыла и шагнула на помост. Изумрудные искры в её глазах медленно завихрились, когда она посмотрела на Киранa.

— Они всё ещё спорят?

Я сжал губы в тонкую линию.

— Не совсем, — протянул Киран, наблюдая за Ривером, который с хрустом надкусил яблоко.

— Отлично. — Поппи собиралась пройти мимо меня, очевидно намереваясь сесть по другую сторону от Киранa.

Я так просто это не позволил.

Резко протянув руку, я обхватил её за талию. Она тихо ойкнула, когда я усадил её себе на колени.

Щёки её залились румянцем, и она устроилась так далеко, как только могла, превратившись в изваяние на моих коленях.

— Ты в курсе, что здесь много стульев?

— В курсе. — Я улыбнулся. — Но я — твой любимый стул.

Меж бровей у неё залегла ещё одна складка.

— Похоже, вы двое до сих пор ссоритесь, — заметил Ривер, смачно откусив яблоко.

— Мы не ссоримся, — возразила Поппи.

Киран бросил на нас обоих любопытный взгляд:

— И из-за чего же вы не ссоритесь?

— Ни из-за чего, — твёрдо сказала она.

Киран нахмурился и наклонился вперёд:

— Какого чёрта, Поппи?

— Что? — она резко посмотрела на него, пока я делал глоток виски. — Я не знала, что мне нужно разрешение.

— Никто этого не говорил, — отозвался я, опуская стакан, но удерживая его подальше от её руки. Чувствовал, что она вот-вот начнёт жестикулировать. — Но, насколько помню, ты обещала не исчезать одна.

— Не припоминаю, чтобы давала такое обещание.

Поппи проигнорировала мой взгляд и заиграла с поясом халата.

— Думаю, ты подозревала, что это Ревенант, — предположил Киран. — Иначе не пошла бы туда.

— Да. — Она мельком посмотрела на Примала, потом на меня. — Проснулась и больше не смогла заснуть.

У неё был кошмар? Или просто бессонница? И пошла ли она к стеклянной стене сознательно? Я не знал. Но то, что её движения не разбудили меня, ясно говорило: мне нужно подпитаться — и скоро.

— Вот тогда я и увидела кого-то там, — продолжила она. — И думаю… нет, знаю: Колис следит за нами через Ревенантов.

Аттес наклонил голову:

— Вы не очистили город от них?

— Считали, что очистили. — Я крепче обнял Поппи, когда она попыталась встать. Её недовольное, едва слышное рычание едва не вызвало у меня улыбку. — Но город огромен, укрытий — бесчисленное множество.

— Вам нужно найти их как можно быстрее, — посоветовал он, снова глядя на Поппи. Несколько раз моргнул. — Это слабые места.

Я сдержал «ещё бы» и мысленно похвалил себя за это.

— Мы знаем, — сказал Киран, в упор глядя на Поппи.

Она шумно выдохнула:

— Я не хотела вас будить, — бросила короткий взгляд на меня. — Не видела в этом смысла, знала, что справлюсь с Ревенантом.

— Но это был не просто Ревенант. Это… — Аттес резко вдохнул, когда я перевёл на него взгляд. Поппи тоже посмотрела. На его виске забился нерв. — Это был Колис, действующий через Ревенанта, Пенеллаф.

Она встретила его взгляд:

— Я знаю. Хотела предупредить его, чтобы перестал наблюдать. — Её плечи немного расслабились. — И можешь звать меня Поппи.

Чёрт, я был совсем не в восторге от этого.

Особенно когда этот ублюдок ей улыбнулся.

— Ты с ним говорила? — Киран откинулся назад, сжав руку в кулак на столе. — Он что-нибудь сказал?

— Ничего стоящего. — Она слегка склонила голову, и пряди тёмно-красных волос упали вперёд, пока я старался не потерять самообладание. — Если честно, он звучал… безумно. — Пальцы её снова заиграли с поясом, потом она подняла подбородок. — Ты ведь его знал, правда?

Взгляд Аттеса скользнул мимо неё, пока Ривер доедал яблоко и тянулся за новым.

— К сожалению.

— Он… неуравновешен?

Сухой смешок Примала прозвучал коротко:

— Да. Нет. Всё зависит от того, с чем он сталкивается.

— Например? — спросил я, уже догадываясь о ответе. Киран мельком глянул на меня.

— Некоторые вещи сводят его с ума, — спустя паузу произнёс Аттес.

— Например… я?

Серебряные глаза Аттеса снова нашли Поппи, в их глубине закружилась эфирная энергия. Он промолчал.

— Серафена рассказала мне о Сотории и звёздном алмазе, — сказала Поппи. — И о навязчивости Колиса.

Аттес сжал челюсть и повёл ею из стороны в сторону:

— Да, ты — одна из тех самых «вещей».

Под моими пальцами я ощутила, как в стекле зарождаются тонкие трещины.

Значит, он явно знает о её прошлом. Голос Кирана донёсся до меня.

Разумеется. Мысль сразу же вернулась к тому, как он готов был терпеть невыносимую боль ради неё — ради Сотории. У меня было чувство, что он знает куда больше.

— Но в остальном он невероятно расчётлив и точен. Всегда на несколько шагов впереди. И редко действует без цели, — продолжил Аттес, скользнув взглядом по нетронутому бокалу виски, который Керан налил ему. — Когда дело касается… тебя. — Его взгляд вернулся к Поппи. — Он всегда терял контроль.

Пальцы Кирана слегка коснулись моих, когда он выскользнул бокал из моей руки и поставил его на стол.

— В том смысле, что он становится непредсказуем. Безрассудно непредсказуем, — добавил Аттес, потянувшись к своему бокалу. — В этом его слабость. — Его глаза встретились с моими.

— Ты говорил, есть кое-что ещё? — спросила Поппи ровным голосом, словно тема её совсем не тревожила. Но я знала лучше. Я ощущала её лимонную тревогу и что-то более густое, липкое. Слизкое. Отвращение. Я провела большим пальцем по её бедру, зная, что это обычно её успокаивает.

— Его брат, — произнёс Аттес, и Ривер поднял взгляд. — Никтос и Каллум.

— Объясни, — настойчиво произнесла Поппи и, на мой взгляд совершенно лишнее, добавила: — Пожалуйста.

— Колис любил Эйтоса. Всё ещё любит. И я понимаю, что это звучит невероятно, но это правда, — пояснил Аттес. — А Каллум связан с… Соторией.

— Он ревнует к Никтосу, — сказал Ривер, поворачивая яблоко в руке. От плода осталась почти одна сердцевина. — Он пытался сломить его и не смог. Потом пытался изменить — вылепить, перекроить. И этого не вышло.

Поппи кивнула.

— Ну, Эйтос давно мёртв, а где Каллум — понятия не имеем, если он не с Колисом. А Никтос… не уверена, что он может войти в наш мир.

— Может, но лишь на короткое время, — ответил Аттес. Я невольно задумалась, что, чёрт возьми, произойдёт, если три Первичных Бога Смерти окажутся в мире смертных. — Кровавый Договор? Сейчас это уже неважно. Так что все Первичные могут. Но они ослаблены и вынуждены быть осторожными.

Поппи придвинулась ко мне на дюйм-другой.

— Мне жаль из-за Рахара.

Аттес улыбнулся ей — ослепительно.

Она откашлялась.

— О чём вы говорили до того, как я вошла?

— О так называемом подробном плане войны, который ты, как предполагается, придумала, — ответил Аттес, делая глоток виски. Его губы тут же скривились.

— Не по вкусу? — спросила я.

— На вкус как моча даккаев, — пробурчал он.

Я рассмеялась:

— Ну, тогда тебе вообще ничего не захочется пить в этом городе, если ты считаешь, что это на вкус как моча.

Поппи сморщила нос.

— Какая досада, — протянул он и сделал ещё глоток, губы криво растянулись, когда он сглотнул. — Значит, у них есть копья, способные ранить дракона?

— Есть, — ответил Киран. — Сначала нужно будет их устранить.

— Я справлюсь, — вызвался Ривер.

— Нет, — сказала Поппи. — Я могу. Или кто-то из нас.

Ривер опустил огрызок яблока.

— Я умею… уворачиваться.

Образ его огромной крылатой задницы, делающей это, едва не заставил меня рассмеяться.

— Я знаю, что умеешь, — смягчила голос Поппи. — Но мы можем сделать это с безопасного расстояния. А тебе пришлось бы подойти близко — слишком близко.

— Тогда могу я сжечь тех, кто управляет копьями? — спросил Ривер.

Поппи вздохнула:

— Да, можешь сжечь их.

Кивнув, он снова принялся обгладывать яблоко, не оставляя ни кусочка мякоти.

— Мы также знаем, что около двух сотен богов собрались в Пенсдёрте, — добавил Киран.

— Полагаю, вы не снабжены теневым камнем, — заметил Аттес.

— У нас есть кровавый камень и горстка оружия из теневого, — сказала я, медленно проводя большим пальцем по бедру Поппи. — Но последнего едва хватит, чтобы вооружить сотню с лишним.

— Кровавый камень, — пробормотал Аттес. — Застывшие на солнце слёзы ярости. — Он слегка наклонился в сторону. — Он может ранить бога. Свалить на время, если попасть в голову или сердце. Но не убьёт.

Похоже на атлантийца. Ну, разве что с головой исключение.

— У Миллисент был теневой камень, — сказала Поппи. — Значит, она где-то его достала. Возможно, Малик знает, есть ли где-то тайник.

Наклонившись вперёд, я коснулась губами её щеки:

— Я спрошу.

— Вооружать нужно только самых сильных воинов, — сказал Аттес. — И не только физически. Это должны быть те, кто невосприимчив к принуждению.

— Мы, возможно, сможем проредить богов, — сказала Поппи, взглянув на Ривера. — Как только уничтожим копья, ты, Аурелия и Ните сможете поразить как можно больше их. Как в Оук-Амблере. Надеюсь, нам удастся захватить часть богов.

Ривер кивнул:

— Это мы можем. — На его лице мелькнула редкая улыбка. — С удовольствием.

— У Колиса нет драконов, верно? — спросил Киран.

— Нет. У него есть кое-что похуже, — ответил Аттес.

— Прекрасно, — пробормотала Поппи. — Что именно?

— Набериус, — произнёс он так, будто мы прекрасно понимали, что к чему.

— И что это за зверь? — спросила я.

— Веллам Колиса, — поделился Аттес.

— Что? — Поппи резко дёрнулась в сторону и едва не скатилась с моих колен, если бы я её не удержала. — Его версия Сетти — это дракон?

— Это не дракон. Не совсем, — сказал Ривер. — Так же, как Сетти на самом деле не лошадь.

Этот ублюдок всё это время знал, кто такой Сетти?

— Набериус — это сама сущность дракона, — произнёс Ривер.

Поппи ошеломлённо уставилась на него.

Аттес, который, разумеется, не сводил с неё глаз, провёл пальцами по губам, скрывая усмешку:

— Кстати о велламах… как там Сетти?

— Ты же сам видел, не так ли? — ответила я.

— Как Сетти оказался здесь? — перебила Поппи, не дав Аттесу ответить.

Первозданный несколько секунд молчал.

— Я посчитал, что ему будет лучше здесь, пока я нахожусь в стазисе.

— Это до неприличия туманный ответ, — заметил Киран.

Аттес чуть пожал плечом, пока Поппи смотрела на него с прищуром. Её губы приоткрылись —

— Веллам Серы такой же, — объявил Ривер.

— Что? — снова взвизгнула Поппи, отчего Киран дёрнулся. — Подожди. Это значит… — Её плечи поникли. — Нет, не значит. — Она ещё никогда не выглядела такой огорчённой, как в тот момент, когда повернулась ко мне. — У меня нет Дворов, значит, у меня нет веллама.

Сдерживая смех, я похлопала её по бедру.

— Ну, зато у тебя есть Киран и я. Мы, конечно, не такие впечатляющие, как сущность дракона.

Ривер хрипло рассмеялся.

— Но мне нравится думать, что мы тоже довольно потрясающие.

— Ага… — Поппи тяжело вздохнула, оседая ещё ниже.

— Ух ты, — пробормотал Киран.

— Простите, — сказала она. — Но сущность дракона? — В её голосе прозвучала такая милая мечтательность.

Я сомневалась, что Набериус настолько уж мил.

— Его можно убить?

— Разве что убив Колиса. Или отсечь ему голову, или уничтожить эфиром. Но только дурак подберётся так близко, чтобы сделать первое — разве что Наб спит, что, думаю, случается часто, — сказал Аттес, и мои брови нахмурились. — А второе сможет сделать лишь очень могущественный Первозданный.

— А ты мог бы? — спросила Поппи. — Когда правил Вати?

Лицо Аттеса изменилось, из-за чего шрамы стали менее заметны. Его выражение смягчилось.

— Я мог бы нанести Набу серьёзный урон, но не убить. Не уверен, что даже Серафена смогла бы.

— Чёрт, — пробормотала Поппи, и я увидела, как голова Ривера начала клониться вниз. Надеюсь, он не врежется в стол.

— Значит, ты никак не сможешь подобраться к Колису, — сказала я Поппи, не испытывая ни капли стыда за облегчение, что почувствовала.

Аттес напрягся, кожа у уголков его рта побелела.

— Сейчас скажу то, что твоему мужу не понравится. — Его взгляд скользнул к Кирану. — Второму это, скорее всего, тоже не понравится.

— Тогда не говори, — посоветовал Киран.

— Ему и не нужно, — произнесла Поппи, прижимаясь к моей груди. В тот миг я поняла, что Аттес прав: мне это не понравится. — Набериус не нападёт на меня, потому что… потому что Колис не нападёт.

Всплеск эфира от Кирана совпал с моим.

— Мне это не нравится не больше, чем вам двоим, — сказал Аттес, опуская руку. — Но это реальность. С которой нам придётся считаться.

— Я знаю, — тихо ответила Поппи. — И они тоже.

Может, Киран и понял.

Я — нет.

— Мне просто нужно, чтобы вы все помогли мне добраться до него. И тогда… всё закончится.

— Наконец-то, — прошептал Аттес.

Мой большой палец замер на бедре Поппи, пока я сосредоточенно смотрела на Первозданного. Он не смотрел ни на меня, ни на Кирана. Его взгляд снова приковался к ней. Контроль над гневом начинал ускользать. И тема разговора совсем не помогала. Меня уже до чёрта бесило, как он глядит на Поппи… будто она для него особенная.

— Знаешь, что мне хотелось бы узнать, Аттес? — спросила я, чувствуя, как эфир глухо вибрирует в груди.

Голова Поппи резко повернулась ко мне.

Аттес нехотя оторвал взгляд от неё и приподнял брови:

— Да?

— Почему ты продолжаешь так смотреть на мою жену?

Голова Ривера рывком поднялась, за его скошенными зрачками вспыхнула сущность.

— Всё в порядке, — Поппи коснулась моей руки. — Я видела его раньше.

— Видела? — удивился Киран. — Когда была под влиянием Колиса?

— Нет. Когда спала.

Я медленно повернула к ней голову, а брови Кирана взлетели.

— Не в этом смысле, — поспешно добавила она. — Когда была в стазисе.

Глаза Аттеса расширились.

— Но совсем недолго, — прибавила Поппи.

Я решила, что это связано с её прошлым — возможно, какая-то глубоко скрытая часть души помнила её жизнь как Стория.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Я никогда не причиню ей вреда, — сказал Аттес. — Если ты об этом думаешь.

Это было совсем не то, о чём я думала.

Взгляд Первозданного вновь вернулся к ней.

— Прости, просто она…

— Похожа на Сторию? — закончила за него Поппи.

Он кивнул.

— И ты знал меня? — добавила она.

Мышца на виске Аттеса снова дёрнулась.

— Да, знал.

Я сосредоточилась на ощущении ладони Поппи в центре моей груди, рядом с кольцом.

— И какие отношения у тебя были с ней?

— Кэстил, — прошипела Поппи, её щёки вспыхнули.

— Нет, он имеет полное право задать этот вопрос, — Аттес провёл рукой по лицу и опустил её. Его взгляд встретился с моим. — Мы были друзьями. Только друзьями.

Просто друзья.

Ни на секунду в это не поверила.