Первозданный Крови и Костей

Глава 56

КАСТИЛ

Как-то, каким-то образом Поппи что-то сделала.

— Есть причина, по которой ты хотел прийти сюда? — спросил Киран.

Кроме того, что в Солнечном зале казалось, будто стены медленно сжимаются? Нет. Никакой внятной причины быть в Великом зале у меня не было. Я просто не хотел уходить далеко от места, куда Поппи обещала вернуться.

И она вернётся.

Она должна.

А когда вернётся, ей придётся многое объяснить. После того как я её обниму.

По крайней мере здесь я не слышал тревожных криков Нита, кружившего над бухтой.

Но именно здесь я видел Поппи в последний раз. И Киран, эта заноза, прекрасно это знал.

— Есть причина, по которой вы все за мной увязались? — бросил я через плечо, шагая вперёд.

— Ты прекрасно знаешь, почему мы пошли за тобой.

Да, знал.

Они следили, чтобы я не сделал чего-нибудь безумного. Ненадёжного. Непредсказуемого. Например, не шадоушагнул к Пенсдурту. Они не догадывались, что я уже пытался.

Но я не смог открыть разлом.

Поппи знала, что я пойду следом, и каким-то образом помешала этому. Первая мысль — Фаты.

Я поднял бутылку виски и сделал длинный глоток. Жгучее тепло скатилось в желудок. Бутылка наполовину пуста, но эффекта — ноль. Не то что раньше, когда я чувствовал себя скорее вещью, чем человеком. Значит, и узел тревоги в животе это не развязало, и острые, как лезвие, нити страха, раз за разом полосующие грудь, не притупило.

Поппи сейчас с этим больным ублюдком, а я здесь, на скамейке запасных, словно помеха, а не союзник.

Чёрт.

Знает ли она, что я держал её, когда она питалась? Что смотрел, как она спит?

Я снова сделал глоток, оглядывая зал, взгляд скользнул к пустому помосту.

— А что стало с тронами?

— Переплавили, — отозвался Делано, проходя по главному пролёту, то скрываясь, то появляясь из-за атлантийских знамен, развешанных вдоль стен.

Я огляделся, чувствуя, что чего-то не хватает. Мой взгляд упал на центр зала.

— А статуя?

— Поппи уничтожила её, — сухо ответил Делано из тени. Мне и смотреть на него не нужно было, чтобы понять — он зол. — До того, как ты решил явиться.

Пальцы стиснули бутылку, когда я двинулся дальше. Добравшись до помоста, я подтянулся и уселся прямо на его край.

Сделал ещё один глоток, который опять не дал ровным счётом ничего, и поднял глаза на Кирана.

— Можешь сверлить меня взглядом сколько угодно, — его шаги замедлились. — Но выгнать меня не получится.

— Или нас всех, — сказал мой отец, спускаясь по широким ступеням в зал. За ним шла Хиса, но остановилась у входа, благоразумно держа дистанцию. Оба были одеты так, словно шли в бой.

Я же был безоружен.

Их появление прозвучало как вызов, и я был более чем готов его принять. В конце концов, я уже успел разогнать Эмила, брата, Найлла и Нетту.

— Хочешь поспорить? — спросил я.

— У меня нет желания заключать глупые пари, — отец уселся на одну из мраморных скамей, обрамляющих ступени, ведущие к алтарной нише.

Я снова перевёл взгляд на Кирана. Он стоял совершенно неподвижно, скрестив руки поверх ремней с кинжалами. Не хотел, чтобы они видели, как я тщетно пытаюсь напиться до беспамятства.

— Никто из вас не должен здесь торчать.

— Не согласен.

Я не мог понять, знает ли Киран, что Поппи что-то устроила. Часть меня уверяла, что нет. Другая — не желала в это верить.

— Я не собираюсь делать ничего, что поставит Поппи под удар.

Она и без меня отлично справлялась с этим сама.

Боги. Думает ли она, что я не понимаю, что ей придётся сделать? Что именно поэтому она не хотела видеть меня или Кирана рядом? Ей придётся подобраться близко.

Чёрт.

— Я и не говорил, что ты собираешься, — ответил Киран.

Я сухо усмехнулся.

— Чушь. Ты прекрасно знаешь: я здесь именно потому, что вы боялись, что я поступлю именно так.

— Нет. Это, по крайней мере, наполовину чушь, придурок, и ты это знаешь, — парировал он. — Нас там нет, потому что Поппи и Аттес были правы. Соглашение с Фатой и защита, которую оно даёт, не распространяются на нас. Он пошёл бы прямо на нас.

— Попытался бы, — возразил я чисто из вредности. — Ты сказал «наполовину». Уточнишь?

Его челюсть напряглась.

— Ты знаешь, что сделал бы, стоит Колису открыть рот и начать нести свою чушь.

— Хм. — Мой взгляд переместился на Делано, который спускался по короткой лестнице. Кинжал у его пояса привлёк внимание. Цвет и форма рукояти показались знакомыми. Я опустил взгляд, уловив отблеск тёмно-красного. Медленно поднял глаза на Делано. — Это кроваво-каменный кинжал?

— Он самый, — ответил он, усаживаясь на нижнюю ступень.

Я наклонил голову. — Не смей, — предупредил Киран через нотам, разжав руки.

Конечно, он понял, что я собираюсь сделать. Я ясно дал понять, что хочу, чтобы меня оставили в покое. Они отказались. Но это не значило, что я не готов пойти ниже пояса — ещё ниже, чем когда отшил Эмила и Нетту.

Сомневаюсь, что последняя скоро со мной заговорит.

Киран переместил вес с ноги на ногу.

Мне тоже нелегко. Нам всем. Никто не в восторге, что мы сидим здесь, пока она там.

Я сильнее сжал бутылку.

Разница в том, что мы не ведём себя, как придурки, — Киран снова протянулся по связи. — Ты уже наговорил гадостей. Не усугубляй.

Я сказал правду. Гадкую, но правду, — я уже вываливал ту же мерзость на Малика насчёт одного пропавшего Ревенанта. — Хочешь, чтобы я замолчал — знаешь, что делать.

От Кирана донёсся пульс эфира, он опустил подбородок.

Я ухмыльнулся краем рта над горлышком бутылки.

Тебе придётся уложить в землю меня вместо Поппи. С этим-то у тебя проблем быть не должно.

Лёгкая дрожь — трещина в его решимости переждать.

Думаешь, я не вижу, что ты делаешь? — перебил Киран. — Мы уже проходили это. Тогда не сработало. И сейчас не сработает.

Он был прав. Мы действительно проходили через это — годы назад, когда ни пьянки, ни драки, ни бабы не заглушали то, о чём я не хотел думать. Я кидался на него — на всех. Но сейчас я стал куда злее.

Проверь лучше свою сестру, — посоветовал я, поднимая бутылку. — Хотя, наверное, она занята тем, что её тра…

Киран оборвал связь, выкинув меня из нота́ма.

Ай.

Я рассмеялся и сделал глоток, переводя взгляд на Делано. Я точно знал, как его выпроводить.

— Тот самый кинжал из костей твоей сестры?

— Проклятье, — выдохнул Киран.

Подбородок Делано приподнялся.

— Он самый, Кас.

— Тебе это не кажется странным? Или неуважением? — Я встряхнул бутылку, плеснув янтарной жидкостью, заставляя себя продолжать, выдавливать слова, горькие, как яд. — Я серьёзно: это же кости твоей сестры…

Бутылка взорвалась в руке, осыпав меня осколками и виски.

Отец тихо присвистнул, пока я разжал пальцы и дал горлышку упасть на пол. Я повернул голову к Кирану.

— Думаю, с тебя хватит, — сказал он.

Я выпил явно недостаточно, раз всё ещё оставался трезвым.

— Думаю, ты можешь пойти к чёрту.

Губы Кирана скривились в тонкой улыбке.

— А я думаю, Поппи была бы ужасно разочарована, услышь она ту мерзость, что ты сейчас несёшь.

Я застыл.

— Что? — Киран шагнул ближе. — Не хочешь это слышать? Так же, как не хочешь признать, почему она попросила меня уложить её в землю? Почему не возложила это на тебя?

Я оказался вплотную к нему меньше чем за удар сердца.

— Мы не будем это обсуждать.

— Конечно, нет. Потому что для этого тебе пришлось бы вытащить голову из собственной задницы и признать, что ты слабак.

— Чёрт, — выдохнул Делано.

Эфир зазвенел в ушах, когда я встретился с Кираном взглядом.

— Что ты, блядь, сказал?

— Все услышали, — огрызнулся он. — Так что знаю: и ты тоже. Но могу повторить. Ты, чёрт возьми, слаб, когда речь заходит о…

Я схватил его за ворот туники.

— Хочешь обдумать то, что собирался сказать?

Киран коротко, резко рассмеялся. Делано поднялся.

— И снова ты требуешь, чтобы кто-то думал, пока сам отказываешься.

Рука дрогнула, эфир жёг кожу. Кулак сильнее вцепился в его ворот.

— Я же говорил в прошлый раз, — произнёс Киран, пока Хиса спускалась по широким ступеням входа. — Хочешь драться? Давай.

Края зрения потемнели, уходя в глубокий серый.

— Дам тебе первый удар, — Киран подался ближе. — Давай, Кас. Этого ты и хочешь.

Я жаждал лишь одного — врезать ему.

— Нет, — отец поднял руку, останавливая Делано и Хису, когда те шагнули вперёд. — Пусть выяснят.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказала Хиса.

— Это не в первый раз, — ответил отец. — И куда интереснее, чем слушать, как мой сын оскорбляет тех, кто о нём заботится.

Киран не моргнул, удерживая мой взгляд. Ещё одна дрожь пробежала по руке.

Я оттолкнул его. Не в полную силу — он лишь отступил на пару шагов.

— Это твой последний шанс.

Киран выпрямился, потянул шею. Его кожа начала темнеть и истончаться, но взгляд он не отвёл.

— Я ошибался.

Взгляд затопили багровые тени.

— Она не твоя слабость, — его грудь высоко вздыбилась, когда он сделал глубокий вдох и расставил ноги шире. — Ты — её.

Станешь ли ты её роковой ошибкой?

Я сорвался, налетел на Кирана и сбил его с ног. Он принял удар спиной, а я навалился сверху. Как и обещал, он не поднял руки, позволив мне нанести первый удар. Мой кулак врезался ему в челюсть, отшвырнув голову в сторону.

Киран сплюнул кровь и снова посмотрел на меня, приподняв голову от пола.

— Стало легче?

Нет.

Чёрта с два.

Схватив Кирана за тунику, я занёс кулак—

Мир вдруг перевернулся, накрыв меня волной резкого головокружения.

— Кас? — лицо Кирана расплылось, пока я несколько раз моргнул.

Дезориентированный, я почувствовал, как тело завалилось набок.

— Кас? — голос Кирана звучал будто издалека, когда он приподнялся на локтях. — Что с тобой?

— Я… — холодный пот выступил на лбу. Кожа в одно мгновение стала липкой и влажной.

Боль пронзила грудь, заставив меня пошатнуться, и голоса отца с Делано то пропадали, то возвращались.

Киран ухватил меня за руку, удерживая.

— Говори со мной.

Что-то было не так.

Надо было сказать ему это, но язык не слушался, пока в груди распахивалась пустота — широкая и ноющая. Я завалился, наполовину сползая с него, наполовину падая. Уперся ладонями в холодный мраморный пол, дыхание застряло между вздохом и проклятием. Тупое покалывание пробежало по ладони — и наступила тьма.