Первозданный Крови и Костей

Глава 24

Я быстро моргнула, сердце колотилось. Рука прояснилась в моём взгляде: золотисто-бронзовая кожа, тёмные, жёсткие волоски у запястья. Это была его рука. Кэстила.

— Поппи. — Его хватка крепче сжала мою руку, и я ощутила присутствие Киэрана где-то рядом. — Поговори со мной.

Я шумно вдохнула и покачала головой.

— Я… я думаю, что… — Я осеклась, не решаясь озвучить то, что начинало складываться в моей голове: что мне не показалось раньше. Я была не одна.

Слова застряли на кончике языка, но я удержала их. Я не была уверена, что ощутила его велла. А без полной уверенности я только вызову их гнев и усилю тревогу. Именно это я себе и твердила, чувствуя, как зудящее, колющее ощущение заставляет меня едва ли не по коже скрести.

— Я просто думала о его велла, — сказала я, сглотнув и потянулась к бокалу, к которому так и не притронулась. Сделала глоток. — Мы бы не чувствовали это… сильно. Скорее как смутное чувство тревоги. Не так, как когда бог действительно рядом и не может скрыть свою сущность. Некоторые умеют это делать. Вы знали?

Киэран обменялся с Кэстилом взглядом, не утруждаясь скрывать его.

— Нет, не знал. — Его проницательный взгляд вернулся ко мне, острый, цепкий, когда он снова сел, не расслабляясь. — Ко́лис может так?

— Не думаю. Только определённый тип богов способен на это, — ответила я, ослабив хватку на бокале, сортируя мысли, что всплывали в голове вместе с прародительским предвидением. — Это должны быть боги из Двора Лото, но не все из них. Лишь кровная линия, которая… — Мои глаза расширились. — Вот от кого происходят оборотни-ченджлинги.

— Логично.

Я кивнула, чувствуя, как рука Кэстила соскальзывает с моего плеча. Сделала ещё глоток, позволяя обжигающему виски растечься по груди. Оба всё так же следили за мной, как ястребы. Я закрыла глаза на миг, чтобы собраться.

— Я в порядке, — сказала я. — Просто жутко думать, что он может проецировать свою волю, быть среди нас, и мы не узнаем.

Это не было ложью. Мысль и правда пугала.

— Понимаю, — произнёс Кэстил, и в тоне невозможно было что-то прочесть. — Аттес говорил, что нет предела тому, как он проецирует свою волю. Но не уточнил, на что способна его велла. Полагаю, то же самое относится к нему и другим Первобогам.

Я задумалась, ставя бокал. Сделала два больших глотка и решила, что для такого разговора стоит оставаться ясной.

— Думаю, для него, для Королевы Богов… и, возможно, для меня — для нас — со временем она почти безгранична.

Я кивнула. — Почти безгранична.

— Почти безгранична? — переспросил Киэран.

— С ней можно многое. Чем ближе ты к… объекту, на который направляешь волю, тем она сильнее. — Я вспомнила, как переломила шеи лучникам на внутренней стене Замка Редрок, не подняв пальца. — Он не сможет убить на расстоянии лишь волей. Вблизи — да.

— А создать ситуацию, что приведёт к смерти, может? — спросил Киэран.

Я подумала и инстинкт подсказал: да. Особенно он. Он ведь истинный Первородный Бог Смерти.

Смерть — его стихия.

Я кивнула.

В янтарно-золотом взгляде Кэстила сверкнул лёд, отражаясь по залу. Я посмотрела на его бокал — в стекле пошли мелкие трещины.

— Это… — Киэран прочистил горло и откинулся назад. — Полезная информация.

Я выгнула бровь. Скорее ужасная, чем полезная. Потянулась и положила ладонь на его стакан. Его взгляд мгновенно встретился с моим, но я лишь улыбнулась. Спустя мгновение он один за другим разжал пальцы.

— Думаю, нам стоит исходить из того, что Колис уже обрёл полную силу, — произнёс Киэран, пока я поднималась и шла к комоду. — Чтобы не недооценить его возможности.

— Согласна. Но… — я нахмурилась, окинув взглядом десятки графинов и бутылок. Кому нужно столько разновидностей виски, вина или хереса? Покачав головой, взяла ту, что раньше выбирал Киэран, и налила в новый бокал. — Но убить Колиса будет непросто — и да, вы оба это понимали. Есть всего два способа убить Первобога. — Я вернулась на место и протянула Кэстилу напиток, надеясь, что он не разольётся. — Первый — другой Первородный Бог, зрелый, несущий искру истинной Жизни, истинной Смерти или обеих сразу. Он может поразить другого Первобога.

— В это число входим я или Киэран? — спросил Кэстил.

— «Я…» — я потянула волосы из-под полы халата и, пока заплетала их в свободную косу, ждала ответа вадентии. Когда его не последовало, вздохнула: — «Нет. Не знаю».

Кэстил кивнул, наклонился, поднял резинку для волос, которую я обронила раньше, и протянул мне.

— «Каков второй способ?» — спросил он.

— «Не знаю. И да, опять эта неисправная вадентия. Я уверена, что есть другой путь, но предвидение молчит».

— «Очень полезно», — пробормотал Киэран, глянув на свой бокал и сделав долгий глоток. — «Значит, нам нужно найти способ ослабить Колиса».

Я взглянула на Кэстила и кивнула:

— «Эссенция равного по силе Первородного ослабит его. Так же, как и древняя кость», — сказала я то, что им уже было известно.

— «Кинжал в сундуке», — ответил Кэстил, перехватив взгляд Киэрана. — «Но достать ещё будет непросто».

Я усмехнулась:

— «Наверняка кое-где в этом мире есть ещё, но глубоко зарыто… и, возможно, всё ещё с плотью на костях».

— «Ну, это не вариант», — тихо заметил Кэстил.

— «Может, в Илисеуме есть ещё?» — предположил Киэран, и я кивнула, хотя и не знала наверняка. Просто казалось логичным. — «Но даже если мы вооружим армию древней костью, это ничего не даст, пока не узнаем, где он».

— «Верно». Кэстил откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. — «Сначала нужно подтвердить его местоположение. Пенсдёрт кажется самым вероятным. Потом определить численность армии, которую он собрал».

— «А после?» — спросила я, уже догадываясь об ответе.

Он встретил мой взгляд:

— «Потом идём за ним со всем, что у нас есть. Не будем сидеть и ждать его следующего хода».

По его скулам скользнули тонкие тени, и мои глаза расширились.

— «Мы не пощадим ни его, ни тех, кто его поддерживает».

В груди сжалось. План, хоть и простой, мне понравился. Очень. Но…

— «Возможно, того, что у нас есть, недостаточно».

— «У нас трое Первородных Деминийцев. А он всего лишь один бог, заточённый тысячу лет».

Улыбка, полная дыма и теней, тронула его губы, и эфир в груди откликнулся.

— «Не стоит нас недооценивать».

— «Ты прав, но ни один из вас не сражался с эфиром. Только я. И то мой опыт невелик», — возразила я, глянув на Киэрана. — «Почему я самая рассудительная? Разве это не твоя роль?»

— «Я — волк», — сухо напомнил он.

— «Знаю. Ты уже говорил».

Он приподнял бровь:

— «Как думаешь, как я меняю облик? Остаюсь в одном или другом? Призыв эфира вряд ли сильно отличается».

Я повернулась к Кэстилу:

— «А ты? Ты ведь не использовал эфир, кроме как случайно призвал ворон».

Кэстил приподнял бровь, угол его губ чуть дрогнул:

— «Как ты думаешь, как я применяю внушение, Поппи?»

Я сжала губы:

— «Не думаю, что внушение на том же уровне, что и использование воли для нанесения вреда».

— «Возможно, ты права».

— «Возможно?» — я нахмурилась. — «Смена облика требует куда большего контроля над сутью. А у нас обоих опыта нет».

На его лице снова появилась та самая полуулыбка:

— «Да?»

Я нахмурилась. Что он имел в виду?

— «Нам всё же стоит начать тренировки, — продолжил Кэстил, — с эфиром».

В его правой щеке появился ямочка.

— «Ты будешь нашей… наставницей».

То, как он это сказал, звучало двусмысленно.

— «Когда начнём?»

— «Завтра», — предложил Киэран.

Прежде чем я успела ответить, раздалось щёлканье… когтей по камню. Кэстил напрягся, а Киэран посмотрел в сторону главной залы.

— «Не верю, что услышала это», — прошептала я. — «У меня суперслух. Наконец-то».

Киэран приподнял бровь:

— «Поздравляю».

Кэстил наклонился вперёд и поставил бокал на стол. Его губы сжались.

— «Ты кого-то ждёшь?»

— «Нет», — протянул Киэран.

Эфир едва ощутимо загудел в груди, когда я позволила своим чувствам выйти за пределы комнаты. Живот сжался, а потом ухнул, когда я уловила свежий, весенний след…

— «Это Делано».

— «Я посмотрю, что ему нужно», — сказал Киэран, ставя бокал и быстро покидая комнату.

Я повернулась к Кэстилу:

— «Удивлена, что нотам всё ещё цел».

— «Потому что Серафена теперь пробудилась?»

Я кивнула и откинула влажные пряди с его лба. Нотам принадлежал ей, и именно она даровала кию-волкам их двойную сущность.

Его прищуренные глаза устремились к двери.

— Интересно, как это возможно.

Ответ пришёл постепенно, вместе с лёгким покалыванием, пробежавшим по затылку и заставившим встать дыбом тонкие волоски.

— Мы оба — истинные Первородные Жизни. И мы оба связаны с волками. Но она — настоящий Первородный Жизни. — Я посмотрела на него, и наши взгляды встретились. — Если она призовёт их? Если проявит власть?

Мышца на его челюсти дёрнулась.

— Они будут ей подчиняться.

— Да. — Я сама не знала, как к этому относиться.

— Не будем забегать вперёд, — мягко сказал он, возвращая взгляд ко мне. — Сегодня забот хватает.

Боги, и правда хватает.

Мой взгляд снова скользнул к двери, и я подумала о последней встрече с Делано. Не о том, что было под Уэйфэром — то всё ещё туман, — а о картине в Храме Костей: его мех в алых полосах и мой кинжал в его груди. Это вспоминалось слишком легко.

Он умер, защищая меня.

И именно мука и ужас этой потери подтолкнули меня к Вознесению.

Но с ним всё в порядке.

Со всеми ими.

Им была дана вторая жизнь. И я знала всем своим существом: такого больше не повторится для тех, кого уже вернули.

— Хочешь увидеть Делано? — спросил Кэстил, возвращая меня в реальность.

Я поколебалась лишь на миг и кивнула.

— Ты уверена? — уточнил он. — Если не готова, не надо.

— Уверена, — ответила я, хотя лёгкая струйка сомнений всё же проскользнула в душе. Дело было не только в Тоуни. Что подумают они, увидев мои глаза? Теперь, когда я Примал, будут ли относиться иначе? Но было и другое. Я… я хотела, чтобы они видели во мне просто Поппи. Потому что эти люди — Делано и Наилл, Перри и Ривер, Вонетта и Эмиль, почти все, кого я встретила после Мазадонии, — они всегда видели во мне Поппи.

Не Благословенную, не Избранную.

Не будущую королеву и не богиню.

Просто Поппи. И я не хотела, чтобы это изменилось.

— Ты ведь совсем недавно очнулась и большую часть времени была не здесь, — заметил он. — А остальное не дало тебе шанса собраться с мыслями.

— Верно, — пробормотала я.

— Так что естественно, если не хочешь его видеть.

Я снова глянула на дверь и вспомнила: ни разу Делано — или кто-то из них — не относились ко мне так, будто у меня нет собственных мыслей и чувств. Ни единого раза. Истина ударила прямо в сердце.

Страх, что меня не видят настоящей, исходил от меня самой. Это я держала под контролем. Не они.

Я выдохнула и поднялась.

— Хочу увидеть его. И всех, кто пришёл.

Кэстил посмотрел на меня долгим взглядом, поднялся и коснулся губами моего лба.

— Пойдём.

Нервная энергия заставляла эфир гудеть в жилах, но я не стала зацикливаться на этом.

Держа меня за руку, Кэстил шёл в полшага впереди, пока мы покидали гостиную. Из прихожей я увидела Киэрана, стоявшего у открытых дверей. Перед ним Делано метался взад-вперёд, словно белое пятно. Я замедлила шаг, и волк замер у входа. Его уши дёрнулись, потом голова повернулась к комнате.

Кэстил, должно быть, что-то передал Киэрану, потому что тот не стал останавливать Делано, когда тот вошёл в короткий узкий коридор.

Он приближался медленно, с низко опущенной пушистой головой и хвостом, прижатым к боку. Его осторожные шаги, словно он сомневался, сжимали моё сердце. Делано остановился у входа в Соляриум.

Я опустилась на колени и поискала в нотаме уникальный знак Делано. После Киэрана его было проще всего найти.

Делано?

Единственным ответом было лёгкое подёргивание ушей. Я не двинулась, лишь положила руки на бёдра. Он медленно продвинулся вперёд, так низко к полу, что почти касался животом. Его зимне-голубой взгляд скользнул к Кэстилу, а затем вновь ко мне. Сердце ударило раз.

Вдруг Делано рванул вперёд, пересёк залу, но остановился в футе от меня. Чувствовала — это из-за присутствия Кэстила. Сев на задние лапы, он коснулся своим лбом моей щеки, давая понять, что можно его тронуть. Закрыв глаза, я обняла его за плечи.

Не хотел тебя тревожить. Его голос был так же мягок, как и его знак.

Знаю, что ты отдыхала, но… мы чувствовали тебя. И мне нужно было убедиться, что ты в порядке.

О, боги.

Тёплая волна разлилась по груди, и сердце сладко заныло.

Ты никогда не бываешь помехой, Делано. Никогда.

Он сильнее прижался лбом к моему плечу.

Ты до смерти меня напугала.

Прости. Пальцы утонули в его мягком мехе. Я не хотела.

Знаю. Он снова уткнулся головой в моё плечо. Просто больше так не делай.

Я улыбнулась, ощущая, как тугой узел тревоги постепенно расплетается. Постараюсь.

Лучше бы так и было. Делано отстранился, слегка коснувшись лбом моей щеки. Его мех защекотал мне нос, и улыбка стала шире. Я рад, что ты очнулась.

И что я знаю тебя?

Он снова провёл мягкой стороной морды по моей щеке, и не нужно было читать эмоции, чтобы почувствовать исходящее от него облегчение. Мысли невольно скользнули к Тоуни, Вонетте и всем остальным. Даже если им сказали, что со мной всё хорошо, они, наверное, всё равно беспокоились, пока не убедились лично.

Мне следовало увидеть тебя раньше. Просто…

Я понимаю. Он в который раз легко коснулся моей головы. Ты здесь. Ты — Поппи. Это главное.

Сдерживая слёзы, я крепче обняла его. А ты… ты лучший, Делано.

Холодный нос скользнул по моей шее, и я ощутила мягкую, тёплую волну любви.

Тебе стоит отпустить меня, пока Кас не кастрировал.

Мех Делано заглушил мой смех. Он бы никогда.

— Начинаю ревновать, — заметил Кэстил.

Из груди волка вырвалось низкое фырканье. Я же говорил.

Я ещё раз крепко прижалась к Делано, потом всё-таки отпустила и поднялась, сразу ощутив, как не хватает его тепла. Делано не отошёл далеко — встал так, что его бок касался моего бедра и ноги.

Кэстил наклонился, коснувшись губами моей щеки.

— Что-то происходит.

Откинув с лица волосы, я подняла взгляд и увидела Киэрана в конце коридора. Его глаза встретились с моими. Мгновение спустя я почувствовала в мыслях его древесно-пряное присутствие.

Ты не против, если войдёт Эмиль?

Я кивнула.

Киэран глянул через плечо.

— Можешь заходить.

Как только я увидела рыжеволосого атлантийца, холодная, вязкая тревога, исходившая от него, накрыла меня — и я осознала, что почувствовала его эмоции до того, как попробовала их «на вкус». Просто… знала. И это уже случалось со мной после возвращения с горы Лото, но я не понимала, что это именно так. Похоже, мои способности менялись, усиливались. Но прежде чем я успела задуматься, что ещё могло обостриться, Эмиль остановился у двери и встретился со мной взглядом. Сквозь мутное облако тревоги прорвались радость и облегчение, лёгкие и искристые. На его лице расплылась широкая улыбка.

Он сделал шаг, потом снова замер, склоняя голову и собираясь опуститься на одно колено.

— Пожалуйста, не надо, — сказала я прежде, чем он успел. — Раньше это было ни к чему.

— Не уверен, что согласен, — пробормотал Кэстил.

Я метнула в него резкий взгляд, на что он ответил невинным подмигиванием. Поджав губы, я снова посмотрела на Эмиля.

— И сейчас не нужно.

— Благодарю. — Эмиль выпрямился, и улыбка стала ещё шире. — Какая же ты отрада для глаз. — Он быстро подошёл ближе, и Кэстил тихо выругался. — Я так рад тебя видеть.

— Я тоже рада, — ответила я. Но прежде чем спросить, что его тревожит, Эмиль уже оказался рядом, обнял меня и легко поднял.

Из груди Кэстила вырвался низкий угрожающий рык, которому тут же вторил Делано. Реакция первого не удивляла. Но Делано? Он никогда так не реагировал на кого-то из них.

Эмиль не обратил на это внимания и даже сделал со мной круг.

— Поставь её, — процедил Кэстил. — Или останешься без рук. Выбирай.

Я услышала тихий смех Эмиля, когда он замедлил шаг и аккуратно поставил меня на пол чуть в стороне от прежнего места. Держа мои руки, он отступил, улыбаясь с вызывающей дерзостью.

— Моя королева, ты стала ещё прекраснее.

— Да вы издеваетесь, — пробормотал Кэстил, а Делано встал у меня сбоку, будто готовясь укусить Эмиля за ногу.

Эмиль сжал мои предплечья, явно не боясь угрозы.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Но через пару секунд уже нет, — рыкнул Кэстил и молниеносно шагнул вперёд. Он перехватил руку Эмиля и так отогнул пальцы, что я услышала хруст.

— Чёрт! — выдохнул Эмиль.

Глаза мои округлились, и я резко повернулась.

— Кас!

— Что? — невинно откликнулся он, отпуская руку Эмиля, пока за спиной раздавался характерный смешок волка. Ни тени раскаяния на лице. — Он это заслужил.

— О боги. — Я хлопнула его по груди. Когда на его лице начал проступать знакомый ямочный оскал, я шагнула к нему.

Кэстил поймал мою руку, и его глаза вспыхнули тёплым золотом.

— Не стоит устраивать прелюдию на глазах у публики, моя королева.

— О боги, — снова прошипела я и выдернула руку, обернувшись к Делано. — И ты ничуть не лучше.

Его уши прижались.

— По крайней мере я не оторвал ему руки, — сказал Кэстил, словно это было достойным оправданием.

Я резко вскинула взгляд на Киэрана.

— И ты!

Он откинул голову назад.

— Я? Я просто стоял здесь.

— Вот именно. Просто стоял.

Киэран приподнял бровь, пока Эмиль встряхивал рукой, будто это могло унять боль.

— И что я, по-твоему, должен был сделать?

— Не знаю. Остановить его?

— Не мой корабль, не мне рулить, — отозвался он с ленивой скукой.

Я с трудом проглотила готовый сорваться визг и повернулась к Эмилю, чтобы извиниться. Но слова застряли на губах.

Эмиль ухмылялся.

— Ты что, улыбаешься?

— Вроде того, — ответил он, золотые глаза весело блеснули, пока он выпрямлял два сломанных пальца.

Я моргнула медленно.

— Вы все такие… дисфункциональные.

— Ну, ведь нельзя же написать… — начал Кэстил.

Я резко повернулась к нему.

— Даже не смей заканчивать фразу.

Он склонил голову, уголки губ дёрнулись.

— Как скажешь, моя королева.

Пробормотав проклятие, я медленно выдохнула.

— Что происходит? Ты был напряжён, когда вошёл, и сомневаюсь, что это из-за того, что заподозрил Касa в желании вести себя как ребёнок и ломать тебе пальцы.

— Ребёнок? — переспросил Кэстил.

— Да. Ребёнок, который злится, когда кто-то играет с его любимой игрушкой.

Эмиль открыл рот, но тут же прижал губы, будто сдерживая улыбку.

— Если бы он, — Кэстил повернулся ко мне и кивнул на Эмиля, — играл с моей любимой… — его взгляд скользнул ниже талии, а потом вернулся, — игрушкой, я бы сломал ему шею.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки.

— Я не это имела в виду.

— Надеюсь, что нет, — спокойно ответил он.

Скрестив руки на груди, чтобы не натворить глупостей, я решила, что пора перестать поддаваться на его провокации, и сосредоточилась на Эмиле.

— Ты выглядел встревоженным, когда пришёл. Что случилось?

Улыбка тут же сошла с его лица.

— Наилл сообщил, что произошло ещё одно… происшествие. На этот раз в Стоунхилле, — сказал он о районе, что возвышается над Страудским морем. — Я не знаю подробностей, только то, что есть несколько погибших.

Я резко вдохнула, а Кэстил сверкнул глазами, в которых вспыхнула ярость.

— В Стоунхилле живут только смертные. Вознесённые лучше бы сидели там, где им положено.

— Они всё ещё под домашним арестом. Но даже если бы свободно разгуливали, судя по описанию Наилла, они не способны на… это.

— На что именно? — спросила я, чувствуя, как Делано прижимается к моим ногам.

— Не знаю, — выдохнул Эмиль, и волна густой, удушливой тревоги снова поднялась в нём. Казалось, весёлый, беззаботный Эмиль исчез. — Но по виду Наилла… Я никогда не видел его таким.

Меня охватила тревога.

— Где он сейчас?

— Вернулся в Стоунхилл. Я пытался его остановить, но он… — Эмиль покачал головой и посмотрел на Кэстила. — Ты ведь знаешь, мы все повидали всякое, Кас.

Кэстил уловил то же, что и я, потому шагнул вперёд и положил руку Эмилю на плечо. Это выглядело странно после того, как он только что сломал ему пальцы.

— Знаю, — тихо сказал он.

— Но Наилл… — Эмиль закрыл глаза. — Что бы там ни произошло, что бы он ни увидел… — Он глубоко вздохнул. — Это очень плохо.