Вьетнам - Перкази. Воспоминания морского пехотинца

Глава 43

На следующий день мы, шестеро разведчиков, вышли на южный берег реки в полумиле к востоку от университета. Мы заняли позицию в заброшенном участке национальной полиции, пытаясь вытеснить нескольких северовьетнамцев из здания через улицу. На другой стороне реки винтовые А-1 «Скайрейдеры» южновьетнамских ВВС снова и снова пикировали на цитадель древних аннамских императоров, поднимая высоко в небо столбы чёрного дыма. Во время затишья в нашей перестрелке по дороге промчался джип. СВА начали стрелять по нему. Мы начали стрелять по СВА. Джип заехал на маленький дворик позади участка.

– Едем, Эрхарт, – сказал лейтенант Кейси. – На тебя пришёл приказ.

Я даже не потрудился выстрелить напоследок через улицу. Я снял с себя половину снаряжения и раздал другим разведчикам. Затем постоял немного, глядя на Сигрейва, Уолтерса, Могерти, Моргана и Хофштетера. Пытался придумать, что сказать.

– Живей, Эрхарт! – крикнул лейтенант. – Вертолёт уже на площадке. Ты хочешь домой или нет?

– Передай от меня привет Миру, – сказал Сигрейв.

– Ага, – ответил я. – До встречи, парни. Удачи. – Я запрыгнул в джип к лейтенанту, и мы тронулись. Когда я обернулся, остальные разведчики взялись за свои винтовки, прикрывая нас огнём. Мы с рёвом помчались назад по дороге, и когда приблизились к посадочной площадке, я увидел вертолёт с вращающимися лопастями.

– Твой транспорт, – сказал лейтенант Кейси. – Поторопись. Забирайся на борт. – Я выскочил из джипа прежде, чем он успел остановиться, запрыгнул в вертолёт и через пару секунд он взлетел. Когда мы набрали высоту, война отпала как омертвевшая кожа. Подо мной раскинулся весь город. Я видел знакомые улицы и здания: особняк мэра; комплекс зданий, где Могерти оставил меня одного в джипе; религиозную школу для девочек; перекрёсток, на котором Баннерман и Дэвис попали в засаду. Эти воспоминания уже казались сном.

Вертолёт с шумом летел на юг. Я с тревогой высматривал оранжевые дульные вспышки, говорящие о том, что по нам открыли огонь. Мы миновали южную окраину города, здания начали редеть, пока не растворились среди садовых участков и рисовых полей. Я видел заправку «Шелл», уже разрушенную. Дальше были только зелёные поля, лесополосы и живые изгороди с разбросанными среди них группками хибар с соломенными крышами. Всего в нескольких милях от Хюэ фермер со своим буйволом брёл по затопленному полю. Женщины семенили в конических шляпах, неся корзины, свисающие с обоих концов длинных шестов, перекинутых через плечи. Некоторые из них мельком взглянули на пролетающий вертолёт.

Когда я вернулся в тыл батальона в Фубае, многие укреплённые хибары пустовали. Почти все находились в Хюэ, погибли или были эвакуированы. В бой бросили даже поваров, пекарей и всех писарей.

– Каждый морпех – стрелок, – сказал офицер управления, когда я прокомментировал появление города-призрака в лагере. Он вручил мне приказ: авиабаза морской пехоты в Черри-Пойнт, Северная Каролина, возле «Кэмп-Лежен». Осенью 1966 года, сразу после тренировочного лагеря, я провёл пару месяцев в «Лежене». Девять часов от Перкази, если ехать быстро – вполне в пределах уикенда. Я подумал о Дженни. От неё не приходило вестей с середины ноября. Даже рождественской открытки.

– Когда я смогу улететь, сэр? – спросил я.

– Через день-два. Тебе нужно оформить увольнение, пройти медосмотр, получить расчётную карточку. Это не должно занять много времени. Ах да, у меня хорошие новости для тебя, сержант.

– Сержант?

– Так точно. Тебя повысили. – Он вынул патент на звание, прочитал его вслух, протянул мне и пожал мою руку. – Поздравляю, – сказал офицер. – И ещё кое-что – тоже только что пришло. – Он протянул мне ещё один документ. – Жаль, что мы не можем устроить тебе официальную церемонию вручения, учитывая сложившиеся обстоятельства… – Он пожал плечами, затем начал читать вслух:

«Почётная грамота Корпуса морской пехоты Соединённых Штатов. Командующий 1-й дивизией морской пехоты с честью благодарит Уильяма Дэниела Эрхарта из Корпуса морской пехоты за выдающееся выполнение служебных обязанностей в качестве помощника по разведке в отделении Р-2 1-го батальона 1-й дивизии (усиленной) морской пехоты Морских сил флота в операциях против повстанческих коммунистических (Вьетконг) сил в Республике Вьетнам в период с 15 февраля 1967 года по 16 февраля 1968 года. За это время капрал Эрхарт демонстрировал исключительное понимание и неутомимую преданность долгу в качестве помощника начальника разведки боевого батальона в Республике Вьетнам. Его неустанные усилия и позитивный настрой внесли существенный вклад в эффективный сбор и распространение разведданных. Своими выдающимися профессиональными навыками и преданностью долгу капрал Эрхарт сделал честь себе, войсковой разведке и Корпусу морской пехоты Соединённых Штатов. Донн Дж. Робертсон, генерал-майор, Корпус морской пехоты Соединённых Штатов».

Лейтенант протянул мне грамоту.

– Поздравляю, – снова сказал он. – Похоже, сегодня у тебя большой день.

– Дассэр, похоже на то.

– Извини, что в грамоте написано «капрал». Мы не знали, что тебя повысят, когда подготавливали бумаги.

– Всё в порядке, сэр, это не так уж важно.

– Я так понимаю, тебя ещё ждёт Пурпурное сердце.[143] Придётся получить его в Штатах, но запись об этом уже есть в твоей солдатской книжке. Ты можешь носить орденскую ленту.

– Мне кажется, это какая-то дурацкая награда, сэр. Всё, что тебе нужно – это получить ранение. Что-то вроде утешительного приза.

– Ты заслужил это. Послушай, у нас тут прибыла твоя замена – младший капрал Джейкобс. Постарайся перед отъездом немного ввести его в курс дела, ладно? Через пару дней мы отправляем его в Хюэ.

– Он прямо из Штатов, сэр?

– Да.

– Вы хотите послать туда зелёного юнца, сэр? Он не протянет и дня.

– У меня нет выбора. Он нужен лейтенанту Кейси. У него осталось пять человек – ты хорошо это знаешь, – а у стрелковых рот не осталось свободных людей. Попробуй научить его чему-нибудь перед отъездом. Вот твой обходной лист. Мне не нужно говорить тебе, что чем скорее ты заполнишь его, тем скорее сможешь улететь.

– Да, сэр. Сэр, капрал Холлер – здесь? Парень из оперативного отделения. Он не ездил в город с нами.

– Уехал вчера на ОиО. В Австралию. Вернётся на следующей неделе.

Когда я вошёл в хибару, новичок сидел на своей койке.

– Ты Джейкобс? – спросил я.

– Ага.

– Сержант Эрхарт, – ответил я. Это звучало странно. Мы пожали друг другу руки. – Пустовато здесь, да? Ты откуда?

– Мэн. Район Портленда, – ответил Джейкобс. У него было напряжённое лицо. – Ты только что прибыл из Хюэ? – Я кивнул. – Там всё плохо, не так ли?

– Ага, довольно плохо, – сказал я, – но не так плохо, как было пару недель назад. Они взяли ситуацию под контроль. Когда окажешься там, найди сержанта Сигрейва. Он – командир разведчиков. Держись рядом с ним, он тебя прикроет. С тобой всё будет в порядке.

– Я слышал северовьетнамцы тоже довольно хороши.

– Чертовски хороши. Надо отдать им должное: они крепкие, как гвозди, и у них есть яйца. Они не то, что тупые никчёмные гуки. – Я указал в окно на вьетнамскую мама-сан, которая шла по дороге с охапкой грязной военной формы.

– Мне не нравится это слово, – неуверенно произнёс Джейкобс.

– Какое слово?

– Гуки. Оно плохое.

Я фыркнул. Вдруг мне захотелось врезать Джейкобсу. Я хотел вскочить и вцепиться руками в его горло.

– Да, пожалуй, – сказал я.

– Мы же должны помогать этим людям, – сказал он.

Я ушёл от ответа.

– Это твоя девушка? – спросил я, указывая на фотографию на полке над его койкой.

– Моя невеста, – ответил Джейкобс; его лицо просветлело. – Зовут Мелисса.

– Красивая.

– Она замечательнейшая. – Джейкобс взял фотографию, посмотрел на неё и вздохнул. – Дружище, тебе так повезло, что ты возвращаешься домой. У тебя там есть девушка?

Я не хотел вдаваться в объяснения.

– Нет, – ответил я.

– Ну, значит ты будешь рад снова увидеть своих родителей; своих друзей и остальных. Много времени прошло, да?

– Ага. Очень много. – Я подумал о маме и папе – у меня защемило в сердце. Что я вообще смогу им сказать? Джейкобс смотрел на фотографию Мелиссы. – Не переживай, – продолжил я. – Срок пройдёт. Ты вернёшься назад. Мне это сказал парень по имени Сондерс, когда я только прибыл сюда. Я был его заменой. А теперь ты заменяешь меня.

– Вообще-то я не против быть здесь, – сказал Джейкобс. – Я мог бы подождать до призыва. Мог бы поступить в колледж, понимаешь? Но у меня есть обязательства, которые я намерен выполнить. Ты же знаешь, как это бывает; мне нет нужды рассказывать тебе об этом. Я совершенно не понимаю этих уклонистов и хиппи. Не понимаю, как они могут жить сами с собой. Наверное, поэтому они не бреются – не могут смотреть на себя в зеркало. Твоя страна участвует в этом, ты обязан поддержать свою страну и точка. Если хочешь свободы и всего остального, ты должен быть готов пойти на жертву. Эти мрази не понимают, как им повезло быть американцами…