Жена Альфы

Глава 33. Последний порог

Тишина в особняке после его отъезда была не мирной. Она была звенящей, как струна перед разрывом. Я сидела у окна, но не видела заснеженных елей. Я видела карту — ту, что годами хранилась в памяти, в отрывках разговоров отца, в случайных записях из будущего. Старый дуб. Сухое русло. Валун-медведь. Усадьба Волковых.

Мой «тревожный мешок» лежал под матрасом, набитый сухим твёрдым хлебом, сыром, завернутым в ткань, и сухофруктами. Тяжёлый нож в кожаном чехле — не оружие, а инструмент — прижимался к голени под грубыми шерстяными чулками. Тёмный плащ конюха висел в глубине гардероба, готовый стать моим вторым покровом.

Я изучила ритмы этого каменного зверя. Смена у восточной калитки — в час ночи. Двое стражников. Они будут говорить о женщинах и выпивке, курить, один обязательно отойдёт в сторону на несколько минут. У меня будет не больше пятнадцати секунд.

Когда часы в холле пробили полночь, я уже не дышала. Каждый удар отдавался в висках. Пора.

Я встала без звука, как меня научили эти месяцы жизни на цыпочках. Надела плащ поверх тёмного платья, затянула мешок на поясе. В последний раз провела ладонью по складкам постели, где мы ломали друг друга. Не было сожаления. Был только холодный ком в горле и лезвие решимости.

Дверь из моих покоев скрипнула тихо-тихо. Коридор поглотил меня. Я не шла — я скользила от одной тени к другой, прижимаясь к стенам. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разнесётся по всему этажу. Но вокруг была только спящая каменная громада.

Спуск по чёрной, узкой лестнице для прислуги. Каждый шаг — испытание. Внизу пахло моющими снадобьями и кислым тестом. Кухня. Я проскочила мимо, к низкой дубовой двери, ведущей во двор.

Морозный воздух ударил в лицо, заставив вздрогнуть. Я прижалась к стене, сканируя двор. Пусто. Ветер гнал по земле позёмку, скрывая следы. Впереди, в двадцати шагах, — квадрат восточной калитки, озарённый тусклым светом фонаря.

Их было двое. Я узнала мощные силуэты даже в полутьме. Глухой смех, красная точка сигареты в темноте. Я замерла, вжавшись в выступ стены, считая удары сердца. Один. Два. Десять…

Один из стражников, тот, что помоложе, бросил окурок, сплюнул и, что-то буркнув, пошёл вдоль стены, в сторону отхожего места. Второй, старший, повернулся, чтобы посмотреть ему вслед, подставив спину проёму калитки.

Сейчас.

Я рванула с места. Не думая, только двигаясь, как подсказывал инстинкт. Плащ не хлопал — я прижала его полы руками. Снег хрустел под тонкими подмётками башмаков. Казалось, этот хруст оглушителен, как выстрел. Пять шагов. Десять. Я проскочила в проём, буквально в сантиметре от спины не обернувшегося стража. Запах его кожи, табака и металла — и я была уже снаружи.

Холодный воздух пах свободой и смертельным риском. Я не оборачивалась. Я бежала вниз по склону, к чёрной линии леса, что зияла впереди как пропасть. Колючие ветки первого куста хлестнули по лицу. Я нырнула в чащу, спотыкаясь о корни, падая на колени, поднимаясь и снова бежала.

Только когда особняк скрылся за спиной, поглощённый тьмой и расстоянием, меня настиг первый приступ. Не страха, а дикой, вселенской слабости. Я рухнула на колени у сосны и вырвала всё, что было в пустом желудке — желчь, страх, остатки прошлой жизни. Тело трясло мелкой дрожью.

Я вытерла лицо снегом, его холод обжёг кожу, вернув к реальности.

«Дальше, — прошептала я хрипло. — Только дальше».

Я поднялась на ноги, поправила мешок и, бросив последний взгляд в ту сторону, где остался кошмар по имени Виктор, шагнула вглубь леса. В глотку ночи, в неизвестность, к заброшенному логову волков. Первый шаг к спасению и к новому, ещё более тёмному, убежищу был сделан.