Жена Альфы

Глава 7. Призраки и Партнеры

Гараж начинал казаться центром вселенной. Миром, состоящим из запаха масла, ржавчины и его постоянного, беспокойного движения. Виктор, как крупный хищник в клетке, метался между верстаком и мотоциклом, что-то чинил, отжимался, строил планы, которые озвучивал обрывистыми фразами. Я наблюдала и не понимала главного: почему он здесь?

Он — сын самого влиятельного Альфы города. По праву рождения он должен жить в золотой клетке резиденции, окружённый охраной, на него должны работать десятки людей. А он живёт в грязном гараже, пахнет бензином и яростью, а главным его активом, кажется, является разбитое лицо и подпольные связи. Это был не бунт подростка. Это была позиция. Но какая?

— Надо проверить одну контору, — бросил он, швырнув гаечный ключ в ящик. — Отец втюхался в какую-то сомнительную сделку по поставкам. Мне пахнет, что там замешаны те, кто вчера решил меня списать. Но появиться там официально — всё испортить.

Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнул знакомый азарт.

— Пойдёшь со мной. Сыграем парочку. Я — мелкий поставщик, заинтересованный в субподряде. Ты — моя… советница. С твоим-то умением смотреть так, будто все вокруг идиоты, должно сойти.

«Советница». Через десять лет он не спрашивал у меня совета даже по выбору занавесок.

— А если меня спросят, в чём моя экспертиза? — поинтересовалась я, поднимаясь с койки.

— Скажешь, что ты специалист по оценке рисков, — он усмехнулся. — Что, кстати, чистая правда. По глазам вижу — ты в этом собаку съела.

Мы вышли в город, и мир сжался до размеров его шага и моей тени рядом. Он вёл меня не по парадным улицам, а по дворам и переулкам, его взгляд постоянно сканировал окружение. Это был не наследник, а партизан. Зачем ему это? Чтобы доказать отцу, что он сам по себе? Или… чтобы подготовить плацдарм для чего-то большего? Моя роль в его прошлом была для меня загадкой. Я была впутана в пророчество, которого все так боялись или желали. Но какое место я занимала в этой его жизни, жизни бунтаря в гараже? Была ли я просто частью ненавистного «будущего», навязанного отцом, или в этой головоломке для меня тоже было место?

Мы вошли в кафе при каком-то бизнес-центре. Место было среднее — не помойка, но и не люкс. Здесь могли пересекаться и мелкие поставщики, и переговорщики крупных игроков. Виктор выбрал столик в углу, спиной к стене. Я села напротив, чувствуя, как сердце бьётся чаще. Я искала глазами не только врагов. Я искала… её. Свою мать. В этом времени она была ещё жива. Могла быть где угодно. Вдруг я увижу её в толпе? Что я скажу? Здравствуйте, я ваша дочь из будущего, вы умрёте, рожая меня?

Мои мысли прервало появление знакомого профиля. Анна. Молодая, с ещё не до конца скрытой колючестью во взгляде. Она шла с папкой, сопровождая высокого седовласого Альфу с властной осанкой — его отца. Моего будущего свёкра. Воздух ушёл из лёгких.

Виктор заметил мою реакцию. Под столом его нога толкнула мою.

— Призраки? — тихо спросил он, не глядя на меня, следя за отцом и Анной, которые устроились через зал.

— Что-то вроде того, — выдавила я. Видеть её молодой, энергичной, ещё не отточившей лезвие своего презрения до совершенства, было странно. Она смотрела на отца Виктора с обожанием, на самого Виктора — с оценивающим, голодным взглядом. Как на перспективный актив.

— Анна, — с лёгким презрением сказал он. — Мечтает занять место моей матери. Во всех смыслах. Бесит невыносимо.

Его откровенность снова обожгла. В будущем он никогда бы не признался, что она его раздражает. Они были безупречным тандемом.

— Кажется, у неё неплохо получается, — процедила я, отводя взгляд.

— Пока что, — бросил он. И в этом «пока что» было столько холодной решимости, что я поняла: их будущий союз — не выбор, а капитуляция. Капитуляция перед чем-то, что случится позже.

К нашему столику подошёл щеголеватый тип в дорогом, но безвкусном костюме. Лисья улыбка, пустые глаза. «Партнёр» отца по тем самым сомнительным поставкам.

— Виктор! Какими судьбами в таких… скромных местах? — начал он, и в каждом слове была ядовитая присыпка.

— Привычка, Максим Петрович, — Виктор улыбнулся во весь рот, но глаза остались ледяными. — В скромных местах люди менее пафосные и более деловые. А я, как ты знаешь, люблю дело.

Начался разговор, от которого у меня сводило скулы. Двуличие, намёки, лёгкое унижение Виктора как «неопытного юнца». Я видела, как напрягается его челюсть. И в какой-то момент, когда Лис начал что-то мямлить про «нецелесообразность рисков без протекции папочки», у меня внутри что-то щёлкнуло.

— Риски, — вставила я голосом, который прозвучал удивительно спокойно и чётко, — обычно как раз и кроются в избыточной протекции. Она создаёт иллюзию безопасности, за которой не видно обрыва. Прямо как в той басне, где орёл взял на воспитание котёнка. Всё хорошо, пока инстинкты не проснутся.

Наступила тишина. Лис уставился на меня, как на внезапно заговорившую мебель. Виктор замер, но я увидела, как уголок его рта дёрнулся.

— А это… ваша? — растерянно спросил Лис.

— Моя советница по оценке рисков, — не моргнув глазом, сказал Виктор. — И она, как видишь, обладает даром наглядности. Мы, пожалуй, пойдём. Обдумаем ваш… консервативный подход.

Мы вышли на улицу, и он, не замедляя шага, схватил меня за локоть.

— Котёнок и орёл? — он фыркнул. — Боги, да ты гений. Он сейчас там, наверное, ломает голову, кого это я привёл — зоолога или провидицу.

Но его веселье длилось недолго. Его взгляд зацепился за чьё-то лицо в толпе у метро. Человек резко отвернулся.

— Хвост, — коротко бросил Виктор. — Пошли. Быстро.

Мы нырнули в первую попавшуюся арку. Бежать. Снова бежать. Моё дыхание сразу стало сбиваться, в боку закололо. Я споткнулась о бордюр. Прежде чем я упала, его рука обхватила мою талию и почти подняла в воздух, потащив за собой в узкий проход между домами.

— Дыши, оракул! — его голос прозвучал прямо у уха, горячий и напряжённый. — Потом отдохнёшь!

В его прикосновении не было ничего, кроме грубой эффективности. Ни отвращения, нетерпения, как у того, другого. Была простая цель: унести своё с поля боя. Это было… освобождающе.

Мы вынырнули на пустынную улицу, и он, не отпуская, толкнул меня в подъезд старого дома. Запер дверь. В полутьме слышалось только наше частое дыхание.

— Жива? — спросил он, всё ещё держа меня за плечо.

— Пока что, — я выдохнула, опираясь о стену. — Спасибо. За… транспортировку.

Он рассмеялся, коротко и глухо, и наконец отпустил.

— Пожалуйста. Спасибо тебе за зоологию. Это было… неожиданно эффективно.

Мы молча шли обратно к гаражу. И я думала. Думала о нём, Викторе, живущем в тени своего отца, но не в его свете. Думала о матери, которая где-то ходила по этому же городу, живая. Мои цели обрели форму.

Первая — понять его. Понять, как сын Альфы превращается в одинокого волка в гараже. И как этот волк потом превратится в ледяного короля.

Вторая — найти её. Увидеть. Хотя бы раз. Прежде чем пророчество убьёт нас обеих.

В гараже он скинул куртку и повернулся ко мне, его лицо было серьёзным.

— Ну что, партнёр? — спросил Виктор. — Сегодняшний эксперимент показал: ты не только привлекаешь неприятности, но и умеешь их создавать для других. Редкий талант. Значит, ты остаёшься. Не как пассажир. Как… стратег. Со своей особой, слегка зоологической, точкой зрения. Договорились?

Я смотрела на этого молодого, яростного, непостижимого Виктора. На того, кого я никогда не знала. И кивнула.

— Договорились.

Я оставалась не для того, чтобы выжить. Я оставалась, чтобы найти ответы. И, возможно, чтобы спасти нас обоих от будущего, которое уже поджидало нас в тени, и от которого я теперь так отчаянно хотела убежать.