Жена Альфы

Глава 41. Первый день нового утра

Я проснулась от голода. Не просто желания поесть, а глубокого, звериного рычания в пустом желудке, которое скрутило меня пополам еще до того, как я открыла глаза. Тело требовало топлива. Для себя. Для него. Я лежала, прислушиваясь к этому странному, новому чувству, и на губы медленно наползла улыбка. Хороший знак. Признак жизни.

Спускаясь вниз, я почувствовала запах свежесваренного кофе и… подгоревшего тоста. В просторной, стерильной кухне у плиты копошилась Эльза. Пожилая женщина с мягким взглядом и вечно печальной улыбкой, которую Виктор приставил ко мне как часть «комплекта» к этому дому. Человек. Не оборотень. Для него — мебель. Для меня — нейтральный наблюдатель, не способный почуять перемену в моем запахе или услышать учащенный стук двух сердец.

Она обернулась на звук моих шагов, и я увидела, как её глаза на мгновение округлились, прежде чем она опустила взгляд, суетливо поправляя фартук.

— Доброе утро, миссис… миссис Лианна, — поправилась она, запинаясь. Её взгляд скользнул по мне — по моему лицу, по прямой спине, по простому халату, который я накинула на ночную рубашку.

«Ты выглядишь… иначе», — кричало её недоумение, но произнесла она только: — Вам завтрак подать?

— Доброе утро, Эльза, — мой голос прозвучал ровно, почти бодро. — И да, пожалуйста. Но не просто тост. Что-нибудь… основательное. Омлет? С беконом? И фрукты. Много фруктов. — Я подошла к окну, распахнула штору. За окном сияло редкое для этого сезона солнце. — И знаете, какая сегодня чудесная погода. После завтрака я, пожалуй, пройдусь по магазинам. Нужно развеяться.

Я чувствовала её взгляд на своей спине. Удивление, смешанное с опаской. Вчерашняя тень, которая бродила по дому в пижаме и не разговаривала, сегодня стоит у окна и строит планы на день. «Сошел ли я с ума от горя?» — вероятно, думала она. Я позволила себе тихую усмешку, глядя на солнечные зайчики на идеально подстриженном газоне. Пусть думает. Пусть все думают, что хотят.

Завтрак я ела с аппетитом, которого не знала никогда. Каждый кусок был победой. Калориями, идущими на строительство новой жизни. Эльза молча подливала мне кофе, её молчание было красноречивее любых вопросов.

После еды я поднялась в спальню и открыла гардероб. Он был полон. Шёлк, кашемир, лаконичные платья нейтральных тонов, идеально сидящие брючные костюмы. Гардероб жены Альфы. Подобранный с холодным, безупречным вкусом. Анной. Каждый раз, когда я открывала эту дверь, меня встречало её презрение, зашифрованное в фасонах и тканях. «Носи это. Будь тихой. Не выделяйся. Соответствуй».

Я провела рукой по ряду платьев. Больше нет. Я захлопнула дверь.

У меня была своя карта. Чёрная, с невзрачным логотипом банка. «Компенсация за загубленные годы», как цинично выразился его юрист. Пять лет моей жизни в клетке. Сумма была внушительной. Достаточной, чтобы начать всё с чистого листа. Или, как минимум, с нового гардероба.

Я надела единственную удобную пару джинсов и простой свитер, которые купила сама ещё до замужества, спрятав их на дне чемодана. Они пахли свободой и пылью. Я стянула волосы в небрежный хвост, накинула старое пальто и вышла, крикнув Эльзе, что вернусь к вечеру.

Солнце пригревало по-настоящему. Я шла по улицам, вдыхая воздух, пахнущий кофе из уличных ларьков и осенней листвой. Я не спешила. Я смотрела на витрины, на людей. Я была невидимкой, и это было прекрасно. Никто не знал, кто я. Никто не ждал от меня определённого поведения.

Я зашла не в бутики, где покупала Анна. Я выбрала большой универмаг, где было шумно, ярко и безлико. Мне нужно было не «соответствовать». Мне нужно было понравиться себе.

Я бродила между стеллажами, трогая ткани. Мягкий, тёплый кашемир, который не кололся. Джинсы, которые сидели так, как я хотела, а не как «положено». Простые хлопковые футболки в насыщенных, глубоких цветах — тёмно-бордовый, изумрудный, цвет ночного неба. Я выбирала не то, что скроет, а то, что подчеркнёт. Не то, что сделает меня фоном, а то, что заставит заметить.

В примерочной, глядя на своё отражение в простом, но идеально сидящем платье цвета фуксий, я почувствовала что-то новое. Не красоту. Собственность. Это платье было моим выбором. Оно отражало не статус жены, а мой внутренний лес, мою тихую, только что пробудившуюся силу.

Я купила не много, но каждую вещь — с твёрдым намерением. Пакеты в моих руках были лёгкими, но их вес имел иное значение. Это была не просто одежда. Это был первый акт самоопределения. Символическое сжигание того гардероба-кандалов, который навязала мне Анна.

Возвращаясь домой, с пакетами в руках и лёгкой усталостью в ногах, я чувствовала себя не разведённой и брошенной. Я чувствовала себя освобождённой. У меня был дом (пусть и подаренный врагом), деньги (пусть и оплата за страдание), ребёнок внутри (пусть и зачатый в муках) и теперь — одежда, которая была моей.

Я зашла в дом, поставила пакеты в прихожей и снова посмотрела на Эльзу, которая с немым вопросом в глазах помогала мне разобрать покупки.

— Спасибо, Эльза. На ужин приготовьте, пожалуйста, мясо, — сказала я с той же лёгкой, почти беззаботной улыбкой. — Завтра тоже отличный день.

Я поднялась наверх, в свою комнату, и разложила новые вещи на кровати. Они пахли новизной и свободой. Я провела рукой по мягкой ткани свитера и прикрыла глаза.

Это был первый день. Маленькая победа. Завтра будет второй. И я буду готова. Теперь у меня была не только воля к мести, но и воля к жизни. Для себя. Для него. И это было куда страшнее для тех, кто думал, что сломал меня навсегда.