Гумор та сатира. Збірка

Муха по имени Лера

Муха по имени Лера

Подругам служила примером.

Одета изысканно модно,

Держалась она благородно.

К тому же у Мухи, у Леры

Прекрасные были манеры!

Ах, Лера! — шептали ей вслед, —

Милей насекомого нет!

Летала она по планете,

Бывала на каждом фуршете,

Шампанское там допивала,

На дно опускаясь бокала,

И корочку с чёрной икрою

Ночной доедала порою.

Ах, Лера! — вздыхали ей вслед, —

Милей насекомого нет!

А как образованна Лера!

Бодлера, Пастера, Гомера

Портреты она засидела,

Искусство любя без предела,

И сорок томов Мураками

Она исходила ногами!

Ах, Лера! — шептали ей вслед, —

Умней насекомого нет!

Конечно, красавицу Леру

Встречали кругом кавалеры.

Они от волненья дрожали,

Стихи восхищённо жужжали:

«Возьмите и сердце, и руку!

Мне жизнь без вас — только мука!»

Ах, Лера! — вздыхали ей вслед.

Но слышали гордое «Нет!»

Один кавалер неугоден,

Поскольку он был беспороден,

Второй левым глазом чуть косит,

А третий был просто несносен.

К тому же, по мнению Мухи,

К искусству они были глухи.

«Ах, Лера, примите букет!»

Но слышалось гордое «Нет!»

Любил нашу Леру до боли

Комарик по имени Коля.

Как лапки к груди прижимал он!

Однако же ростом был мал он,

И хоть был он смел и отважен,

Костюм его был не отглажен.

«Ах, Лера! Вы в мире одна!»

Но Лера была холодна.

И в мухином холоде этом,

Без ласки, тепла и привета,

Комарик замёрз и не дышит,

И крылышком он не колышет.

Осталась у Лерочки льдинка,

В ней Коля лежал в серединке.

Ах, Лера, ах, Лера, ах, Лер…

Не слишком ли много манер?

Года пролетели как мушки,

И Лерочка стала старушкой.

Шампанским её не встречают,

Мечтая о чашечке чая,

Ползёт по столу одиноко,

Вздыхая: «Судьба так жестока!»

И хоть бы словечко ей вслед!

Но нет. Никого рядом нет.

И как-то за томом Вольтера

Бродила усталая Лера,

Сухая как хлебная крошка,

Но вдруг ослабели все ножки,

Закрылись прозрачные веки,

И Лера уснула навеки.

Ах, Лера! Простыл её след.

Зачем ты являлась на свет?

Лишь горькое эхо в ответ:

«Глупей насекомого нет…»