Травка зелене

Дедули

Каждое утро, как иду чуть пораньше, встречаю дедулю с окладистой старо-дворницкой бородой. Забавно, что я его называю дедулей, хотя, возможно, он и помладше меня. Однако седая борода – иначе не назовешь. Дедуля чешет целеустремленно вдоль улицы с рюкзачком на работу. Работает дедуля неподалеку от моего дома на многолюдной улице. Я его там вижу почти каждый день. Сидит дедуля на чем-то, скорее всего, что на том самом рюкзачке, и на подстилочке из рюкзака, и тянет дрожащую руку вперед, время от времени бубня что-то. Красиво сидит, в позе самого несчастного в мире дедули. Немирович-Данченко. Подают ему. Похоже, что больше, чем другому дедуле, который работает живой статуей – это, видимо, из Испании пришло. Этот дедуля замазывает свое лицо каким-то гримом, надевает одеяние того же цвета – и один день он индеец, другой – солдат американской армии, а третий – просто памятник неведомо кому, белый. Вот у этого дедули работа трудная. Пять лет назад он бодро стоял, как и положено статуе. А теперь халтурит слегка, прислоняясь спиной к стенке. Когда детишки, а в основном это его клиенты, бросают монетку в банку, то он картинно-роботно кланяется. Если ребенок какой поменьше – так и протягивает тому руку пожать, что дедуле, наверное, очень трудно, потому что стоит он на ящике-подставке сантиметров сорок высотой. Но ему, видимо, и такая разрядка нужна – стоять неподвижно часами с поднятыми руками чрезвычайно трудно. Сам попробовал.

Ну и уж коли пошла речь о дедулях, то еще об одном, с бородкой. Живет он в одном доме со мной. Когда я приехал, шастал дедуля очень бодренько. За эти пять лет сильно сдал. Теперь ходит медленно с палочкой. И регулярно засыпает под громко включенный телевизор (живет он на этаж выше), что ночью не слишком воодушевляет. Ехал с ним в лифте недавно, спросил, сколько ему лет. Дедуля ухмыльнулся и сказал, что ему семьдесят. А, глянув, на мою удивленную физиомордию, еще более хитро ухмыльнулся и спросил: "Что, вам, наверное, больше, да?" – кокетик.