Она несла свой бюст… Нет, она его не несла, она его продвигала. Бюст был заключен в полотняный бюстгальтер седьмого размера, который даже с парашютных размеров лямками справлялся со своей задачей поддержки очень плохо. Это было не единственное, что она продвигала вдоль улочки к базару, элегантно помахивая кульком. Ниже бюста был… Что бывает ниже, тщательно скрываемое, у дам ростом 160 сантиметров и весом около ста двадцати кило, слышали многие. Здесь ничего не скрывалось. Еще ниже были шорты сорок шестого размера. В них было вбито то, что у некоторых дам называется попочкой. Если бы не было всего остального, то и это бы так называлось. Взгляд, путешествуя ниже, обнаруживал две выпирающие из шортов колышущиеся черные колоннады ног. Бигуди, не скрываемые прозрачной косынкой, венчали картину.
На следующий день я ее увидел обновленной: комплект шорты-бюстгальтер был дополнен майкой с короткими рукавами в обтяжку, не доходящей до Мариинской щели-впадины пупа. Из прорехи майки выдвигалась одна половина бюста, а вторая угрожала образовать вторую прореху в той же майке.
Видел я это зрелище каждый день по утрам, когда ходил десять лет назад в университет в Кали. Поначалу это зрелище поражало меня, потом вошло в привычку, а потом я уехал оттуда и изгладилось бы оно у меня из памяти вовсе, если бы…
Если бы сегодня мне не пришлось пойти в российское консульство. У окошка стояли трое. Относительно двоих ничего не могу сказать. Кажется, мужского пола. Но Третья… Фигура… Мощный торс в белой кружевной кофточке лежал, упираясь необъятным, в подоконник консульского окошка. Повыше – мелкие негритянские, но почему-то светлые кучеряшки, заплетенные мелкими многочисленными косичками, завершались кокетливым белым бантиком сверху. В полуоборот виднелась мощная щека, из-за которой выглядывал кончик носика. Размеры те же. Шорты сменились свободными джинсами, на щиколотке с чем-то бело-кружевным, обвязанным узкими голубенькими ленточками-бантиками. "Неужели…" – только и успел я подумать, как услышал: "Мы в Москве… У нас тут проблема…" – и из-за щеки выдвинулся вдруг загорелый мясистый нос продавщицы из колбасного отдела.