Травка зелене

Музей

Как известно, три девицы под окном пряли поздно вечерком. А дальше выяснилось, что одна девица – собственница большой сети общественного питания, другая – управляющая прядильной фабрики. А с третьей девицей проблемы начались с самого начала. Эта третья с глубокой уверенностью заявляет, что для батюшки-царя она собирается родить богатыря. Для чего богатырь царю-батюшке, это будущему батюшке не приходит даже в голову: конечно, получить богатыря-сына в шлеме и кожаных штанах это мечта всех батюшек. Но глубокая уверенность третьей сестрицы о своих детородных способностях говорит, пожалуй, о признаках шизофрении. Что царя-батюшку нисколько не смущает. Царь-батюшка тут же пристраивает всех трех сестриц к делу, кому какое, да и отправляется заниматься царскими обязанностями – на войну. А царица, пока царь-батюшка воевал, произвела аршинного младенца.

Побывав на экспозиции золота в Историческом Музее и увидев платиновый эталон аршина, произведенный в 1894 году неизвестно зачем, я вполне впечатлился и младенцем и способностью той девицы без кесарева сечения произвести на свет этакое.

Это все присказка. А сказка будет о том, как одна гражданка с гражданином решили вспомнить о том былом, которого уже давно не было. А именно, гражданка сказала, что ей очень хочется сходить в Музей Революции. "А поскольку, – сказала она, – я совершенно не знаю подробностей, то я хочу пойти с тобой. А ты мне все расскажешь." "Да на фига мне этот музей-то?" – поинтересовался гражданин. "Обязательно надо сходить. Молодость это наша." – "Да на свете нас еще тогда, в революцию, не было." – "Неважно, я так хочу!"

И сколько ни упирался гражданин, а гражданка его-таки через неделю затолкала в штаны и рубашку, да и повела. Пришли гражданин и гражданка в метро и спрашивают у бабульки, которая спала в будке, охраняя чье-то метровое достояние: "Как проехать в Музей Революции?" Опупела бабулька от этого вопроса, сказала, что она не знает, да и послала гражданина с гражданкой к волшебной кнопке на стенке, которую, если нажать, то тут неведомая девица почтенных лет из динамика и спросит: "Чего изволите?" И ответила эта девица, что надо вылезать на станции Тверская. И поехали гражданин с гражданкой. Доехали они до станции Тверская, вышли из вагона, а там табличка: "Налево пойдешь – на Пушкинскую площадь выйдешь, направо пойдешь – выйдешь к Музею Современного чего-то." Или наоборот там все было с правом-левом – неважно, в общем-то. Однако посмотрели на эту табличку гражданин и гражданка и сказали: "Вот дела! Уже справочная девица не знает, где Музей Революции – невесть куда нас послала неведомо что искать." И стали тут гражданин и гражданка прохожих спрашивать. А они отвечают все как один, что идите вы неведомо куда, сами знаете куда. Пока не натолкнулись они на другую бабульку в форме, которая и сказала, что это надо на Красную Площадь. Да еще и подсказала, куда в какой переход идти, что в Музей Революции ведет. "Вот, – сказали гражданин с гражданкой, – наконец-то мы напали хоть на одного человека, который слышал о Музее Революции. Всего ничего времени прошло, а никто уже о нем и не помнит, только такие птеродактили вроде нас." И пошли они. Приходят, смотрят, а на музее написано, что он Исторический, а никакой не Революции. "Ну что, – спрашивает гражданин птеродактиль гражданку, – где будем искать Музей Революции?" А гражданка ему отвечает, что она и в этот музей хотела тоже сходить. И вошли они в Исторический Музей. А там прямо на входе два опричника фотографируются со всеми желающими, но за деньги. Вошли гражданин и гражданка в Музей, купили билеты, а их и спрашивают: "А вы на выставку Золота не желаете пойти?" Ну, и такие билеты купили тоже. И пошли дальше, чтобы приобщиться к Истории. А вход в Историю, как известно с державинских времен, идет через нужник. Дамский нужник, естественно, нашли гражданин и гражданка сразу, а мужского не видно. "Да как же может такое быть, чтобы не было мужского нужника?" – ответила гардеробщица музея. Объяснила, конечно, где. Но гражданин оказался любознательным, тем более, что гражданка там где-то подзадержалась. И начал он расспрашивать гардеробщицу как найти Музей Революции. И оказалось, что надо вставать в метро на станции Тверская. После чего гардеробщица решила рассказать обо всех способах, какими можно пройти к Музею Революции. Оказалось, что их существенно больше трех. Но они все настолько перемешались, что описание оказалось куда более запутанным, чем то, что имел Колумб, отправляясь на поиски путей в Индию. А тут и гражданка пришла. А на вопрос: "Ну что, пойдем в Музей Революции?" ответила, что у нее с детства была мечта пойти в Исторический Музей, чтобы посмотреть на Екатерину Великую, а Музей Революции никому и задаром не нужен.

И пошли они на экспозицию золота. Там они и увидели тот самый эталон аршина, который по длине отличался от размеров новорожденного Гвидона не более, чем на 0.000001%.

Не успела гражданка вынуть фотоаппаратик и запечатлеть самые золотые вещички, которые имелись на этой выставке, как подходит к ней бабулька и строго спрашивает: "А вы билет на право фотографирования предметов выставки купили?" На что гражданка, естественно, удивилась и сказала, что она сразу пойдет и купит, а потом пофотографирует. После чего гражданин ходил за гражданкой следом и трагическим шепотом шипел, что вот служительница опять подходит, что надо спрятать фотоаппарат. Однако шепот совершенно не действовал на гражданку, да и бабульке-служительнице было лень второй раз объяснять, что надо бы заплатить. А потому гражданин расслабился и начал тыкать пальцем, что бы еще запечатлеть на века вечные. Вот так они ходили-ходили, да и пошли просто посмотреть на основную экспозицию музея.

Все там было интересно, но ничего не известно. Петров оказалось три. О первом и третьем гражданин с гражданкой слышали, а о втором подозревали. Но когда и где он царствовал? Впрочем, на второй вопрос тоже могли ответить. Подошли к долгожданной Екатерине Великой. И тут гражданка задает вопрос, который заставил гражданина постоять с открытым ртом, собираясь с мыслями: "Да, я знаю, что сын у нее был. А вообще, дети у нее были?" Как известно из теории, правильно поставленный вопрос содержит в себе половину ответа. Этот вопрос подтверждает правило и опровергает неверное мнение, что женская логика не является логичной.

Между прочим, Александров было три. Но куда более интересно дело обстоит с Иванами: они сами не знали своей нумерации, что, впрочем, не удивительно, поскольку Иванов в России всегда был переизбыток. А именно, висит на стенке манифест о восхождении на престол младенца Иоанна Антоновича, который сообщает, что он Иван Третий, а надпись поясняет, что это манифест о восшествии на престол Ивана Шестого. Так что даже мысль такая пришла, что коли не умел он до шести считать, то как тут править-то? Хоть и жаль младенца, конечно, но чтобы править, считать уметь надо.

Однако же, граждане, самая сложная проблема в этом музее это императрицы. Одних Марий оказалось штук от пяти до пятидесяти. И чьи они жены или матери – можно только примерно догадываться по императору, с которым они рядом размещаются. Но очень приблизительно.

Да, а еще там был один император нероссийский. Наполеон. Первая скульптурка: субтильный юноша с тоненьким востреньким носиком, нечто среднее между юным Шопеном и Белинским в последней стадии чахотки. А потом наполеонова морда стала расти вширь. Под конец сидит он уже на коне верхом и болтает по сторонам коня мясистыми малоаппетитными сарделями. В треуголке, конечно, как всегда. Вообще, Наполеон, как известно, был выдающимся гражданином-императором, занятым настолько государственными проблемами, что когда очередная дамодевица жаждала для батюшки-царя завести богатыря, то он не отказывался. Только его слуга предупреждал: "Быстренько, быстренько, его Величеству некогда. Саблю он снимать не будет." Видимо, последнее предупреждение было необходимо, поскольку некоторые дамы пытались ее снять, но это никому не удавалось: его величество ходил с саблей даже в нужник, так что весь мир удивлялся его величественностью и интересовался, как он там усаживался, не снимая сабли. Но эту тайну великий Наполеон Великий так и унес с собой.