Травка зелене

В качестве введения

Когда мне предложили поехать в Колумбию, я с трудом нашел ее на карте. Увидел, как близко это к экватору, и решил, что умру я там от жары. И только позже понял принцип: если есть густонаселенный город, значит там жить можно. В Антарктиде таких городов нет – туда ездить жить не стоит. Если не пингвин.

Человек привыкает ко всему обыденному. И всё же время от времени я удивляюсь, как такой любитель путешествий на диване с книжкой в руках оказался в Колумбии. Как я решился поехать – это для меня самого загадка до сих пор. В момент, когда я пишу это, я уже 6 лет как работаю в Боготе в Universidad Nacional de Colombia и еще работал в 1993-4 годах в Universidad del Valle. И за эти годы многое привычным так и не стало.

Время от времени я записывал свои впечатления. Я попытался объединить их как-то, чтобы получилось единое целое.

В этой книге ничего не придумано, лишь кое-что слегка утрировано.

Вообще-то я "неподъемный". Если кто-то скажет, что, вон, в Колумбию забрался, а говорит, так это не аргумент. Ну, и забрался! Так ведь это как у нашей кошки Анфиски, которая дома сидела и никуда не желала выходить лет до семи, пока ее не приперло так, что начала сбегать за приоткрытую дверь и дико орать по ночам. Вот и я взвыл от шоковой терапии умненьких экономических мальчиков, да и полетел в Колумбию. Мне очень интересно шмыгнуть куда-то. Но чтоб без дороги и никакой обязаловки – я ездить не люблю. Вот, соберусь на конференцию, заявку подам, да начинаю тут же подсознательно искать доводы, почему нельзя туда ехать. Уже и приглашение имею, и в программу включен, а не еду. За всю жизнь был на пяти конференциях. Одна была Всемирным математическим конгрессом в Москве, а четыре – в самом Ростове, так и на тех не выступал. От конгресса в памяти осталось, что сидели мы, пять балбесов-аспирантов, на докладе шефа, будущего академика, и считали: "Раз, два, три…, двадцать три, сорок три…" Кажется, до шестидесяти насчитали: будущий академик волновался, а потому вставлял свое коронное словечко "значит" в каждую вторую фразу. Этой заразой потом болела вся кафедра: все на лекциях повторяли "значит-значит-значит".

Еще из событий того всемирного конгресса запомнилось, что сели мы, аспиранты, в ложе, и именно туда затащили аппаратуру для телевизионной съемки, тогда она была массивной. Показывать должны были выступления президентов того и сего о великом значении математики в мире. Приветствия всегда скучны, а потому наша компания регулярно бегала в буфет и в туалет. Наша активность увеличилась как раз к началу съемок. И тут теледама прошипела: "Молодые люди! Вы мешаете всему Советскому Союзу!"