Травка зелене

Еще

В свое время меня удивило, как быстро масса взрослых людей отказалась от своих привычек и прошлого. На экранах тв, в прессе, вполне уважаемые люди вдруг из Иван Иванычей превратились в Иванов. Исключение было сделано для нескольких академиков вроде Сахарова и Лихачева. Попавшие жить за границей с большим энтузиазмом отказываются от отчеств. Очень странно смотрится какая-либо вполне почтенная дама, которая представляется как "Оля" – девочка она, оказывается, девяносто пяти килограмм отроду..

Между прочим, манера эта называть по имени в англоязычных странах вызвана тем, что нет у них второго имени. НЕТ! Было бы – и тоже называли бы по имени-отчеству уважаемых людей. А остальных – джонами, да джорджами. Многие себе приделывают еще что-то вроде Jr, третий и тп, лишь бы не быть просто джоном, а как-то отличаться от толпы. В испаноязычных странах никто не отказался ни от двойных имен, ни от двойных фамилий. Почему потребовалось всем чувствовать себя ваньками и машками? Почему всем потребовалось чувствовать себя просто элементом толпы? По правде сказать, не знаю и не понимаю этого.

Обсуждал я с одним местным профессором, как ощущают колумбийцы свои длинные имена. Так вот, еще как ощущают! У каждого имеется официальная версия имени и полуофициальная, подсокращенная. А имена у них делятся существенно: друзья и семья называют их в одном варианте, а остальные в другом. Для них почти оскорбительно, если кто-то посторонний начинает употреблять ту часть имени, которая для него не предназначена. Добавки "сеньер", "дон", "донна" обязательны. Только совсем уж пожилые позволяют себе обращаться только по имени к совсем молодым и находящимся на социальной лестнице существенно ниже. В университете так и вообще не просто: близкие приятели называют еще друг друга просто по имени, хотя бывает, что и обращаются "профессор" без имени, а те, что подальше, так исключительно "профессор Фернандо" говорят, а то и "профессор Барбоса". И желания становиться просто Фернандами у них нет. Так почему в России вдруг это желание появилось? Я понимаю, когда на обложке книги стоит "Петр Сидоров" – как-то это исторически сложилось. Но я не понимаю, почему этот Петр воспринимает как должное, когда к нему какая-то сопля зеленая обращается "Петр", а то и "Петя". Впрочем, наверное, это зависит от ощущения себя в мире.

Все люди равны. Когда рождаются. Некоторое время имеет место равенство песочницы, но дальше-то оно исчезает. Почему надо стремиться к равенству? Хочется? А мне нет.