Искусство невозможного (в 3-х томах)

24 декабря 1997 г. Federal News Service (FNS), Москва

ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ БОРИСА БЕРЕЗОВСКОГО

Агентство «Интерфакс»

ВОПРОС: note 384 «Открытое радио». Борис Абрамович, тема пресс-конференции «Конфликтная ситуация в России», можно о конфликте года, что происходит между вами и Анатолием Чубайсом? Взаимные иголки… об этом много пишут, много говорят, ваша интерпретация? БЕРЕЗОВСКИЙ: note 385 Этот конфликт, к сожалению, перерос в конфликт между персонами, а по существу, конечно, это конфликт, как я уже сказал, системный, конфликт, связанный с тем, что мы завершаем один важнейший этап преобразования и начинаем другой этап преобразования. И менталитет, который необходим был для первого этапа, совершенно не подходит для второго этапа. На первом этапе нужен был большевистский революционный задор и необязательно терпение. На втором этапе обязательно терпение и суперпрофессионализм. note 386 Россия за эти годы в плане политическом, в плане экономическом реализовала необходимые условия: в экономическом — рыночной экономики, а в политическом — свободной политической системы. Что это такое? Необходимых условий в экономике, в политическом преобразовании и экономическом, всего два — это свободные цены и диверсифицированная собственность или свободная собственность, — это и есть признаки необходимые рыночной экономики. Эти признаки одинаковы для всех стран мира, будь то Соединенные Штаты, будь то Германия, будь то Россия.

И есть огромное число достаточных признаков, которые специфичны для каждой из стран — Налоговый кодекс, таможенное законодательство, система социальной защиты населения, система за-

щиты от преступности. Эти условия специфичны для каждой из стран, и это долгий процесс — подбора этих условий адекватно национальным особенностям, культуре, географическому положению и прочее-прочее. Это займет много времени.

Нужны другие мозги для этого и другие профессиональные характеристики. И вот это преобразование нам необходимо начать, потому что, вы знаете, страны с рыночной экономикой — успешные и неуспешные. Те, которые реализовали адекватно достаточные условия, те оказались успешными, те, которые не реализовали, оказались неуспешными.

Абсолютно симметрично в политике: есть два необходимых условия и огромное количество достаточных. Два необходимых условия свободной политической системы — это свободные выборы и диверсифицированная власть, то есть власть, распределенная по территории, то, что сейчас произошло практически в России.

И есть огромное количество достаточных условий — это какая система выборов президента, парламента, региональных лидеров, городских лидеров. И какие пропорции между центральной властью

— региональной, региональной — городской, городской — районной. Это долгий процесс, который опять-таки всегда специфичен для каждой из стран в отдельности.

И вот сейчас мы завершили создание базовых условий свободного общества, если так хотите, если иметь в виду и экономику и политику, и переходим к реализации достаточных условий. Вот мы находимся в этой пограничной точке. Вот эта точка — принципиальная, конфликтная точка, то есть кризисная точка. note 387 Я никогда не слышал серьезного анализа со стороны оппонентов, я слышу только какие– то глупые слова об олигархическом капитализме, о народном капитализме, которые, с моей точки зрения, просто бред.

Отсутствие системного мышления и системного подхода к тем реальным проблемам, которые существуют в России, мне кажется, и порождают в том числе и эту конфликтную ситуацию.

note 388 Главнейшей проблемой сегодня является проблема утраты власти центра и увеличение, безусловно, увеличение власти региональных элит. Собственно, мы сегодня подошли к этапу, который на самом деле обозначил Ельцин в 1990 году, когда он сказал свою знаменитую фразу: «Возьмите суверенитета столько, сколько хотите».

Я не хочу сейчас обсуждать, насколько стратегически тогда президент обосновывал для себя эту фразу, но сегодня она выглядит действительно абсолютно стратегической, поскольку сегодня центр

отдал практически, ну, не всю, но огромную часть власти регионам, и я уверен, что в 1999 году и в 2000-м будут успешны те политические силы и те политики, которые осознают, что в России будет создан новый центр власти — этот центр власти будет создан регионами, региональными элитами. Ситуация будет ровно противоположная 1990 году. Они скажут: вот это мы отдаем центру, а вот это мы оставляем себе. И хватит ли у них воли понять, что общие интересы превалируют над или доминируют над региональными, и решить по существу судьбу России? Сохранимся мы как федеративное государство? Я из своих общений с региональной элитой могу сказать, что, мне кажется, этой воли хватит. note 389

Я считаю, что ни одна страна в мире не поднималась без иностранных инвестиций, и Россия, безусловно, не будет являться исключением, и уже не является исключением. Это один тезис. Второй тезис состоит в том, что это участие, безусловно, должно быть регламентировано государством. Теперь вопрос — как регламентировано? Регламентировано таким образом, чтобы повысить элементы стабилизации экономической и политической. Мы знаем, что иностранные инвесторы и мы оцениваем по-разному риски в России. Они оценивают их выше, мы оцениваем их ниже. И понятно, почему. Потому, что мы понимаем, что можем взять на себя ответственность за уменьшение этих рисков. Недавний кризис четко показал именно эту ситуацию, что риски оцениваются по-разному, поэтому иностранный капитал чувствительнее к нестабильностям в России.

note 390 Не существует никаких границ для проникновения иностранного капитала. Я не считаю, что Соединенные Штаты или мэр Нью-Йорка имеют головную боль, потому что половина Манхэтте– на куплена японцами. А в то же время мы имеем, можем иметь колоссальную головную боль сегодня, если важные стратегические объекты будут контролироваться иностранным капиталом, потому что он сегодня не готов к стратегическим инвестициям — слишком нестабильной представляется ситуация ему здесь.

Вопрос абсолютно не должен решаться в плоскости (как это сегодня, к сожалению, решается) патриотической — вот мы патриоты, поэтому мы считаем, что иностранный капитал не должен быть в России. Вопрос должен решаться только на рациональном уровне. Рациональный уровень — это оценка риска.

— Скажите, в связи с этим, как вы относитесь к предложениям вице– премьера Куликова создать Высший экономический совет, в который вошли бы и лидеры финансово-промышленных групп России?

— Я отношусь к этому абсолютно положительно. Более того, именно с Чубайсом этот вопрос обсуждался впервые после проведения тех же самых выборов. И речь шла конкретно о том, что бы те, кто внес самый большой вклад в экономические преобразования в России, я имею в виду предпринимателей, были хорошо услышаны властью.

Анатолий Борисович очень странным образом интерпретирует это как желание принимать решения вместо власти, о чем речь никогда не шла. А шла о том, что Совет из наиболее, так скажем, продвинутой бизнес-элиты был бы крайне полезен для власти. При этом никто не пытается принимать решения вместо власти. Это я хочу подчеркнуть, потому что именно на эту тему идет спекуляция, и иначе как спекуляцией я это назвать не могу.

Это крайне полезно, тем более что в не столь открытой форме это же происходит, и очень важно легитимизировать то, что есть реалии, чтобы и обществу, и власти была совершенно очевидна роль, которую сегодня бизнес играет в тех преобразованиях, которые осуществляются в России. note 391 Действительно, существовал и не может не существовать неформальный способ общения власти с капиталом. Я просто считаю, что в этом нет ничего зазорного. note 392 Я считаю, что такое общение абсолютно необходимо. Речь как раз идет о том, чтобы легитимизировать это общение, чтобы оно было не под столом, не на закрытом совещании, а чтобы это было открыто для общества. Это совершенно естественный процесс, естественное общение, которое существует во всех странах, поскольку note 393 капитал является концентрированным потенциалом нации.

5 февраля 1998 г. Аргументы и факты, Москва

АКТУАЛЬНОЕ ИНТЕРВЬЮ

Борис Березовский. Откровенно о власти

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 394 Я приехал в Давос отдохнуть и провести время с приятными мне людьми. Конечно, приятными были не все разговоры, но общее впечатление от Давоса у меня положительное. За последнее время мы все стали лучше понимать друг друга и поняли, что лучше не делать глупостей. Корр.: Кого вы будете поддерживать на выборах?

— Все пытаются сейчас сделать упор на личность. Я бы по-другому ставил этот вопрос. Не кто подойдет, а кто не подойдет. К этому вопросу однозначно надо подходить системно, от общего к частному. Нужна такая власть, которая не создаст потрясений. Поэтому проще говорить о том, кто не подойдет. Не подойдет Зюганов. Не подойдет Лебедь. Не подойдет Лужков. Лужков — это вообще отдельная тема. Ему не нравится, как Чубайс провел приватизацию. Он считает, что сделал бы лучше. Приватизация не может быть справедливой. Конечно, кому понравится, что у соседа денег больше. Самое главное происходило не в Давосе, а в Москве. Я имею в виду встречу Ельцина с главными редакторами. Президент явно обозначил, что для него очень серьезно стоит проблема преемственности власти. На мой взгляд, самое главное не то, кто преемник. Самое важное сегодня, что мы очнулись не за несколько месяцев до выборов, а за два года. Причем о парламентских выборах тоже заговорили. В прошлый раз их просто проспали. Поэтому и проспали появление коммунистов. Коммунисты, правда, многому научились. Конечно, по голове им надавали, вот они и поумнели. Как оппозиция они, конечно, имеют право на существование. Пусть себе существуют как страшилка.

24 февраля 1998 г. Московские новости, Москва

БЕРЕЗОВСКИЙ СТАВИТ НА ЧЕРНОМЫРДИНА

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 395 Я бы говорил о главном: с помощью индивидуальной проблемы обеспечить преемственность власти. Отсюда становится ясно, кто может рассчитывать на нашу поддержку. Корр.: Когда вы говорите «нашу», кого вы имеете в виду?..

— «Нашу» — я имею в виду тех, кто считает эту власть правильной в основных своих компонентах. Кто считает правильным курс реформ, который был избран в 1991 году. При этом сделана масса ошибок, и есть ошибки тотальные, но не летальные. Тотальная ошибка

— Чечня. С огромным трудом выползаем из этой дикой ситуации. И когда я говорю о преемственности власти, я имею в виду, что власть должна сохранить основные ориентиры и ни в коем случае не допустить тотальной разборки, тотального выяснения отношений. Поэтому ясно, кто не годится. Не годится очевидным образом Зюганов, хотя я не хочу, чтобы это оскорбительно звучало для Зюганова и оппозиции. С их стороны огромный прогресс достигнут в понимании того, что мы не можем допустить кровь. Но тем не менее вероятность катаклизмов в случае прихода оппозиции к власти очень велика. В силу других обстоятельств не может являться преемником власти Лебедь. Я не хочу сейчас углубляться в эти обстоятельства. Не может являться преемником нынешней власти и Лужков. Тут немножко понятнее. Здесь мне проще объяснить, чем в случае с Лебедем. Хотя я считаю, что не то чтобы «хрен редьки не слаще», но и то и другое плохо. Когда Лужков утверждает, что приватизация проведена несправедливо, Юрий Михайлович выражает неудовольствие одним из главных достижений реформ — перераспределением собственности. Не хочу говорить, насколько справедливо или нет это

было сделано, только отмечу, что всегда перераспределение собственности происходит несправедливо, здесь не должно быть никаких иллюзий. Но есть грань, которую нельзя переходить при перераспределении собственности, — это кровь, это гражданская война. Эту грань в сегодняшних преобразованиях удалось не перейти. Всегда любое новое перераспределение повышает вероятность того, что кровь будет пролита. И когда сегодня Юрий Михайлович выражает неудовольствие тем, как Чубайс провел приватизацию, то он берет на себя колоссальную ответственность, и из всего, что он говорит на эту тему, следует, что если бы он стал руководителем (хотя он упорно отрицает, что хочет бороться за президентский пост), то, конечно, пересмотрел бы результаты приватизации. Очень важно, чтобы все понимали, где спекуляция заканчивается и где она начинается. Юрий Михайлович уверенно говорит, что нефть не так распределена, что крупные заводы не так распределены, и я хочу подчеркнуть

— это опасный разговор. Все закончится тем, что неправильно распределены квартиры, неправильно нарезаны участки земли — просто это будет на следующих шагах. Это должен понимать каждый человек. Заводя речь о том, что есть те самые богатые, которые сделали всех людей бедными, и поэтому у них нужно что-то отнять и разделить по-другому, или, как писал классик, поровну, — вот здесь все и начинается. Но к сожалению, историческая память у нас в России короткая. Не помнят, что следует за перераспределением фабрик и заводов, банков. Коммуналки следуют за этим. Так будет наверняка. Вот это мое главное опасение по поводу Юрия Михайловича Лужкова. Поэтому я и эту идею отвергаю.

Ну а дальше мы как бы формулируем ту систему ограничений, в рамках которой должно быть найдено решение. Широких ограничений. Вписывается ли в них Виктор Степанович Черномырдин? Я считаю, что да, вписывается. Есть и другие люди, безусловно. Может быть, они менее известны, но мы знаем, опыт у нас есть уже, что и за шесть месяцев, и за три месяца человек может стать очень известным, очень популярным в России.

— То есть вы не исключаете появления какой-либо фигуры второго ряда…

— Абсолютно не исключаю. Мы знаем, как появился за месяц до выборов Лебедь, который до этого проиграл с треском парламентские выборы, как возник из провинции Немцов. Хотя сегодня наиболее интересующейся политикой и экономическими преобразованиями в России части общества стало очевидно, что Немцов несостоятелен, что он остался провинциалом. И я думаю, что он не случайно написал

книжку, которая и называется «Провинциал». Ничего плохого в этом нет, он отсюда, из Москвы, смотрелся хорошим губернатором, он оказался никудышным в центральной, федеральной власти. И опять– таки ничего страшного, что он сюда пришел, мы его разглядели и теперь понимаем, что совершили колоссальную ошибку, что именно на него поначалу поставили в 2000 году, хотя все предпосылки для этого были. И поэтому я не считаю, что мы в безвыходном положении, есть масса возможностей для формирования общей позиции.

11 марта 1998 г. Номмерсантъ-Daily, Москва

БЕРЕЗОВСКИЙ ПРИЗНАЛ СВОЕ СОСТОЯНИЕ

Борис Березовский дал интервью германскому журналу «Focus». Оно уже

вызвало отклики и спекуляции в российской прессе. «Ъ» публикует

его целиком.

Корр.: Кто в России играет большую роль — банки, мафия или президент? БЕРЕЗОВСКИЙ: Конечно, президент. Согласно Конституции, он обладает огромными полномочиями и, несмотря на многочисленные спекуляции, действительно ими распоряжается.

— Первый вице-премьер Анатолий Чубайс упрекнул крупных банкиров в том, что они правят государством.

— Государство обязано выслушивать мнение предпринимателей. Это естественно для любой нормальной страны. Но государство не имеет права «надевать на предпринимателей смирительную рубашку». Когда Джордж Сорос говорит о хищническом капитализме в России, это неприлично. Как бы среагировали американские предприниматели, если бы так охарактеризовали их, и лишь потому, что отдельные лица нарушают законы?

— Считаете ли вы, что в России уже сложилась демократическая система?

— Фундамент для этого уже создан: свободный рынок и разделение властей как территориально, так и функционально. Существует независимая судебная власть, выборное правительство и т. д. Теперь должна быть создана специфическая структура для отдельных областей, регулирующая налоги, таможни, систему выборов, отношения

между центром и регионами. К предыдущим изменениям я отношусь позитивно. Здесь я поддерживаю всех реформаторов: Чубайса, Ельцина, Черномырдина.

— А вице-премьера Немцова — нет?

— Он сыграл важную роль как губернатор, но я не считаю, что он способен выполнять задачи, которые стоят перед представителем центральной власти. Немцов незначителен. Чубайс — это иное дело: его заслуги относятся к первой фазе реформ. Но его сегодняшняя идея, что предприниматели имеют слишком большое влияние в государстве, опасна. В России государство традиционно обладало очень большой властью. Эта власть должна быть ограничена. Государство само должно устанавливать законы, которые будут равными и понятными для всех.

— Этого хочет и Чубайс…

— Это лицемерие. Он не может требовать равных законов для всех и одновременно стараться для одного определенного банка. Капитал должен быть в высшей степени независимым от государства. А предприниматели должны усилить свою роль в жизни страны. Сегодня самая мощная опора для российского правительства — это крупный капитал.

— Чубайс утратил свою власть. Вы должны быть на его месте.

— Я не скрываю, что достаточно часто выступал против него. То, что он сейчас делает, наносит вред реформам.

— То, что вы вылетели из Совета безопасности, была его месть?

— Предложение Чубайса Ельцину о моем увольнении было безнравственным, так как в Чечне я старался действовать на благо России. Время Чубайса уже прошло.

— Участвуете ли вы в приватизации нефтяного концерна «Роснефть»?

— С конца 1995 года я больше не занимаюсь предпринимательской деятельностью. Значительно важнее обеспечить определенную роль в политике, нежели накапливать материальные богатства. Существует опасность реставрации коммунистической системы и нового перераспределения собственности. Чтобы изменить политическую и экономическую системы, нужно уже сейчас готовиться к президентским и парламентским выборам. На экономическом форуме 1996 года в Давосе ни одна из зарубежных стран не оказала нам помощь. Мы осознали, что только мы сами можем форсировать реформы в России.

— Заметили ли вы на этом форуме также и того, кто станет следующим президентом?

— Важно, чтобы на следующих президентских выборах позаботились о преемственности. О Лужкове, Зюганове или Лебеде не может быть и речи. Зато Черномырдин мог бы принять участие.

— В концерне «Роснефть» заинтересованы также и иностранные фирмы.

— Я выступаю против иностранного капитала в стратегически важных сферах России. Эта позиция не имеет ничего общего с ура-патриотизмом или национализмом. Речь идет о простом рационализме. При дестабилизации обстановки иностранцы забирают капитал. Национальный же капитал остается внутри страны для стабилизации ситуации. Американцы бы не позволили, чтобы контрольный пакет акций «Боинга» принадлежал России.

— Другие страны Восточной Европы, например Румыния, меньше опасаются подобных ситуаций.

— Румыния и Россия находятся в абсолютно различном положении. Румыния готовится стать членом НАТО и проявляет добрую волю. России же НАТО членство не предлагало. Я считаю расширение НАТО серьезной стратегической ошибкой Запада. Из-за этого нам приходится беспокоиться о нашей безопасности.

— О вашем состоянии ходит множество слухов. Чем же вы владеете?

— Если вы имеете в виду машины и дома, то у меня практически ничего нет: квартира в Москве и дача. У меня нет собственности за границей. Но зато я владею большим пакетом акций различных фирм. Журнал «Forbes» оценил их в 3 миллиарда долларов, и мне кажется, что это очень близко к истине.

23 марта 1998 г. Federal News Service (FNS), Москва

ИНТЕРВЬЮ С БОРИСОМ БЕРЕЗОВСКИМ

Воскресная программа НТВ «Итоги», 22 марта 1998 года

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 396 Интересы наши в 2000 году состоят в том, чтобы обеспечить преемственность власти. note 397 Преемственность власти в моем понимании означает, что та власть, которая возникнет в 1998 году, в 1999 году будет строить свой успех не на эксплуатации ошибок предыдущей власти, а на развитии всех позитивных достижений сегодняшней власти, а они у нее тоже есть, наряду, конечно, с тяжелейшими ошибками, которые эта власть совершила, правда, в тяжелейшее время.

КИСЕЛЕВ: Ну, а тяжелейшие ошибки?

— Это развал Союза, и многие это воспринимают как реальную трагедию. Это невозможность договориться с парламентом и, как следствие, силовые действия против парламента. Это Чечня, безусловно. Это проведение реформ экономических путем тяжелейшего социального напряжения общества. Это, в конечном счете, перед выборами 1996 года попытка силового решения вопроса о власти в марте 1996 года.

16 апреля 1998 г. Federal News Service (FNS), Москва

ИНТЕРВЬЮ С БОРИСОМ БЕРЕЗОВСКИМ

Программа НТВ «Герой дня»

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 398 Деньги существенно влияют на политику. Но я бы только не говорил так вульгарно — деньги. На самом деле — капитал

— существенно влияет на политику. Просто, как определять, что такое капитал? С моей точки зрения, капитал — это концентрированный потенциал нации. Естественно, концентрированный потенциал нации не может не думать стратегически. В этом смысле роль капитала в России все больше и больше возрастает.

Другое дело, что, к сожалению, это все превратилось в спекуляцию, причем достаточно глупую, с моей точки зрения, поскольку, конечно, в России не существует никакой олигархии, и более того, капитал в России еще очень слаб, и власть государства несоизмерима с властью капитала в России. Власть капитала в России несоизмерима с властью капитала, например, в Америке или во Франции. Конечно, там она выше. И это нормальная ситуация. Другое дело, что ненормально, когда капитал пытается диктовать что-либо власти. Вот это ненормально! Но до этой ситуации в России еще очень далеко, и я думаю, что никогда такая ситуация в России не возникнет.

21 мая 1998 г. Белорусская Деловая Газета, Минск

ДО СИХ ПОР У БЕРЕЗОВСКОГО ВСЕ ПОЛУЧАЛОСЬ

Свою первую пресс-конференцию в качестве исполнительного секретаря СНГ Борис Березовский провел в Минске 19 мая.

БЕРЕЗОВСКИЙ: Понятно, что политическая ситуация в России очень сильно влияет на политическую ситуацию в любом из государств Содружества. Но и политическая ситуация в каждом из государств СНГ (в разной степени, безусловно) существенно влияет на политическую ситуацию в России. Особенно ясно мы в России это почувствовали после выборов парламента Украины: когда оппозиция, коммунисты набрали силу в парламенте украинском, это немедленно сказалось на поведении коммунистов в России. Это как пример. А теперь о том, что касается выборов, которые прошли в России в последнее воскресенье. Моя личная оценка — их итоги свидетельствуют о новом политическом раскладе. И этот расклад, как мне кажется, исключительно полезен для реформаторских сил. Пришло время, наконец, понять, что не существует варианта преемственности власти, преемственности власти реформ, если реформаторы не найдут своего собственного мощного кандидата. Да и времени осталось очень мало.

8 июня 1998 г. ТВ НТВ, Москва

ИНФОРМАЦИОННАЯ ПРОГРАММА «ИТОГИ. НОЧНОЙ

РАЗГОВОР»

КИСЕЛЕВ: Борис Абрамович, вот помнится, в прошлый раз вы давали интервью «Итогам» в конце марта, буквально накануне отставки Черномырдина. Вот, кстати, вы тогда действительно не знали, что в понедельник неожиданно произойдет отставка всего правительства во главе с Виктором Степановичем?

БЕРЕЗОВСКИЙ: Просто понятия не имел. Но хочу обратить ваше внимание (вы же занимаетесь каждый день наблюдением за политической жизнью в России): за полгода до этого события я высказал свою точку зрения. Я действительно считал, что правительство Черномырдина не в состоянии обеспечить продвижение дальше по пути реформ. И тоже вполне давал этому объяснение. Пять лет, тяжелейших лет, это правительство находилось во власти. Безусловно, это были тяжелейшие годы и в том числе тяжелейшие компромиссы. Компромиссы, как известно, должны быть оплачены. И правительство имело колоссальное количество обязательств, которые просто сковывали его действия. Поэтому я действительно считал, что правительство Черномырдина и Виктор Степанович Черномырдин, которого я, безусловно, уважаю, должны были уйти в отставку.

— То есть вы считали, что срок его отмерен, так оно и получилось.

— Я высказал свою точку зрения, говорю вам еще раз, за полгода до отставки правительства — именно такую точку зрения.

— Вот тогда, в том интервью, о котором я вспомнил, вы очень подробно говорили о шансах всех возможных претендентов на президентский

пост в 2000 году, включая и Лебедя, и Черномырдина. Изменились ли ваши оценки с тех пор? Вот какой вы сейчас видите предвыборную ситуацию?

— С тех пор мои оценки не изменились. Я по-прежнему считаю, что мы имеем очень сложную, с моей точки зрения, ситуацию. Я считаю, что есть там три, скажем, избираемых кандидата. Это Лебедь, Зюганов, Лужков. Я считаю, что ни один из них не сможет обеспечить преемственность власти. Я формулировал, что означает преемственность власти, и одним из элементов в этом определении, важнейшим элементом, является то, что власть новая не будет эксплуатировать ошибки предыдущей для своего благополучия. Потому что самый простой путь, естественно, именно этот. Ошибок-то было сделано колоссальное количество, и тяжелейших ошибок. Если начнется с разбирательства, с разборок, как сегодня принято говорить, то это будет кровавое разбирательство и кровавые разборки. Вот этого я опасаюсь. В этом смысле я действительно считаю, что эти три человека не смогут обеспечить необходимый плавный переход от одной власти к другой. А в то же время я не вижу ярко выраженного, способного конкурировать с любым из этих трех людей лидера среди реформаторов. И поэтому колоссальная проблема.

— То есть надо искать нового человека?

— Я бы не формулировал так категорично, но думаю (у меня как бы свои интуитивные ощущения просто), что это будет действительно новый человек, сегодня известный, но он стоит в ряду сотни-двух– сот людей, которых мы знаем. Я думаю, что он все-таки в ближайшее время проявится.

— Скажите по секрету, вы фамилию этого человека знаете? Я не предлагаю назвать.

— Нет, я не знаю фамилии этого человека, но я не боюсь давать оценок прогнозных. note 399

— На прошедшей неделе президент встречался с крупнейшими российскими банкирами и предпринимателями. В прошлом вы участвовали в подобных встречах, в этой — нет, но тем не менее. Как вы оцениваете результат состоявшейся беседы, открытое письмо, с которым потом, сразу после встречи, выступили ее участники?

— У меня такое двойственное ощущение. С одной стороны, безусловно, позитивный шаг в целом. И мне как раз очень приятно, что бизнес в критической ситуации опять нашел в себе силы консолидироваться, как это было в 1996 году. Это, безусловно, плюс. Одновременно, я не хочу говорить о содержании этого письма, я думаю, что

я не обижу моих коллег по прошлому, по прошлой жизни. Я скажу, что оно особой нагрузки содержательной не несет. Оно несет знаковую нагрузку. Ведь по существу бизнес подписался под тем, что он разделяет ответственность, не просто поддерживает правительство, разделяет теперь с ним ответственность. note 400 Отсюда у меня двойственное впечатление. То есть, если бы вы мне задали вопрос, а подписал бы я это письмо, я не смог бы сейчас определенно сказать, что я подписал бы.