Искусство невозможного (в 3-х томах)

20 января 2003 г. Новая газета, Москва

ПРОЛЕТАЯ НАД

Сравнительный анализ волн русской политической эмиграции

Корр.: Как вы оцениваете нынешнюю позицию Европы по чеченскому кризису — уже после того, как возникло «дело Закаева» и, значит, та линия мирного процесса, которая развивалась в Европе через него, остановлена? Хочет Европа остановить эту войну? БЕРЕЗОВСКИЙ: Давайте прежде всего о том, какую роль события в Чечне играют в политическом и общественном мнении на Западе. Скажем прямо, не очень значительную. Есть масса своих проблем. Номер один — Ирак: будет там война или не будет? Но, отвечая в общем, скажу, что отношение все равно сильно изменилось в худшую для России сторону. Тут сыграли свою роль и такие серьезные вещи, как арест Закаева, и такие мимолетные, как высказывания Путина в Брюсселе на пресс-конференции об обрезании. И, как ни странно об этом говорить, но судьба живого человека, Закаева, и брошенная глупая фраза необразованного человека на весах общественного мнения тут весят примерно одинаково. Брюссельское заявление было просто варварством, а на варварство тут сильно реагируют — на Западе долго задавали вопросы: «Кто вы, мистер Путин?» — а теперь, после Брюсселя, эта тема исчерпана. И это совпало: «дело Закаева», собственно, и вывело Путина из себя, аргументы закончились, решение Дании возмутило его и т. д. Так вот, в ведущих западных газетах стали появляться заголовки, ставящие Путина на одну доску с Милошевичем. «Какое право мы имеем принимать Путина? И расстилать

перед ним ковровую дорожку? В то время как он является государственным преступником?» До «дела Закаева» такого тона в Европе не было. И хотя европейские власти все время пытаются сохранить отношения с Россией, что понятно с прагматичной точки зрения — нужна поддержка России в назревающей иракской войне, но вдруг образовался разрыв между рациональным поведением верхнего эшелона европейских властей и политиками оппозиционного толка, о Путине и России стали говорить резко. И уж тем более появился заметный водораздел между верхним эшелоном и общественным мнением, которое выражает, как правило, журналистское сообщество. Результат

— изменение отношения к чеченской войне после ареста Закаева. Для ее окончания это имеет не решающее, но большое значение. Поскольку решение все равно будет за федеральной российской властью. И я тут хочу лишь процитировать Закаева. Он однажды сказал: «России принадлежит право начинать войну с Чечней. И ей принадлежит право ее заканчивать».

— Что значит «не решающее, но большое»?

— Что новая позиция Европы будет серьезно раздражать российскую власть. И подталкивать ее к решению, постоянно напоминая об этой занозе. Путин ведь очень болезнен до личных выпадов, и поэтому терминология, которую сейчас стал использовать Запад о Путине, разрушает его изнутри. Не понимая претензий по существу, он принимает их на личный счет. Ведь реакция Запада на него лично и общественное мнение о нем лично сегодня для Путина — одна из весомых точек опоры. А после Брюсселя и Закаева его больше никогда не будут причислять к своим на Западе — в том смысле, что он не разделяет базисные идеи западного общества, не верит в них. На Западе теперь считают, что он лицемер. Ведь случай с Закаевым

— совершенно очевидный. Закаев — один из самых светлых образов в Чечне. Я все-таки посмею так сказать — я это знаю не понаслышке. Я вел в Чечне тяжелейшие переговоры, и у меня никогда не было сомнений, что Закаев хочет мира и был конструктивен в этом. И на Западе роль Закаева очевидна — нет ни одного факта, свидетельствующего о его стремлении продолжать войну, зато есть масса фактов, свидетельствующих в пользу того, что он последовательно отстаивал идею мирного исхода этой бойни.

Анна Политковская, Лондон

13 марта 2003 г. Газетами, Москва

ИНТЕРВЬЮ БОРИСА БЕРЕЗОВСКОГО

Корр.: Решится ли Кремль убрать Кадырова до референдума или он сделает это после? Или Кадырову все-таки позволят стать президентом Чечни?

БЕРЕЗОВСКИЙ: Мне кажется, что вопрос надо ставить иначе. Кремль может что угодно фантазировать, может решать, оставить ли Кадырова, поставить хоть Трошева, хоть шаха Иранского, — это все не работает. Это — тактическая отсрочка перед взрывом. Выбор народа

— не пустые слова. Я хорошо помню свой разговор с лордом Джаддом, который принимал участие в Кэмп-Дэвидских переговорах между Израилем и палестинцами. Он сказал, что тогда у него возникло ощущение, что «все это не сработает», потому что палестинцы были неудовлетворены, считали, что с ними поступают не очень справедливо. И вся эта конструкция в конце концов взорвалась. Правильно сказал Закаев: «Принципиальная ошибка Москвы

— что они разделили чеченцев на «хороших» и «плохих». Если бы решили, что все чеченцы плохие, и их уничтожили, то было бы решение ». В варварском решении Сталина, который переселил чеченцев в Казахстан, была своя варварская логика. Но в том, что делает сегодня Кремль, логики нет. Поэтому совершенной ошибкой было бы считать, что Кадыров будет иметь хоть какую-то легитимность в Чечне. Если народ Чечни позволит, Кадыров станет президентом. Но он точно не позволит. Кадырова реально ненавидит подавляющая часть чеченского народа — это я знаю доподлинно.

— Почему?

— Хотя бы потому, что его навязывают. Не только потому, что он плохой человек и бандит к тому же. Но он плохой человек — вспомните случай с «Норд-Остом», когда он не решился встретиться с боевиками.

— Чеченский народ, придя на референдум, может проголосовать против, потому что проект чеченской конституции писался «под Кадырова ». Понимая это, может Кремль убрать Кадырова до референдума?

— Я абсолютно это исключаю. Но кого бы ни поставили на место Кадырова, в любом случае это будет марионетка. Сейчас, когда идет война и нет решения, второе можно было бы признать легитимным. Масхадов — легитимный президент Чеченской Республики.

9 июля 2003 г. Независимая газета, Москва

ОБРАЩЕНИЕ ПАРТИИ «ЛИБЕРАЛЬНАЯ РОССИЯ»

В СВЯЗИ С ТРАГИЧЕСКИМИ СОБЫТИЯМИ В МОСКВЕ

Мы обращаемся к каждому гражданину России!

Каждый из нас наконец обязан назвать вещи своими именами.

Многолетняя и бессмысленная война в Чечне с ее огромными жертвами заставляет каждого из нас не замечать и загонять внутрь свой собственный постоянный страх — страх перед войной, перед террором, страх за свое будущее и за будущее своих детей.

Мы должны освободиться от страха, парализующего нашу волю и заглушающего голос нашей совести.

За эти годы страх, накопленный в нашем обществе, породил ненависть

— ненависть, которую сейчас пытается использовать власть, чтобы оправдать свою ставку на силу, оправдать свою агрессию (порождаемую тем же страхом).

Безграмотные и безответственные действия власти только поддерживают пламя войны и раскручивают маховик ненависти.

Кремль в очередной раз демонстрирует отсутствие всяких моральных ограничений и равнодушие к своему народу — в том числе отделываясь формальными заявлениями об «успехах в борьбе с терроризмом ».

Народы России настолько подавлены и не уверены в своем будущем, что уже стараются не замечать очередную беду.

Мы призываем всех, кому еще не безразлична судьба собственной страны, своего народа, своих детей, оставить пустые ожидания, что кто-то наверху наконец решит наши проблемы.

Настало время действовать самим!

Партия «Либеральная Россия» начинает серию постоянных антивоенных акций и призывает все политические силы страны принять в них участие. Акции будут продолжаться до тех пор, пока не прекратятся террористические акты в российских городах и зачистки на территории Чечни, пока не начнутся реальные мирные переговоры со всеми разумными и вменяемыми участниками конфликта.

Мы призываем всех граждан России поддержать нас и всем вместе прекратить наконец эту бессмысленную войну!

Политический Совет партии «Либеральная Россия»

Лидеры партии: Березовский Б. А., Рыбкин И. П.

6 августа 2003 г. Радио «Эхо Москвы», Москва

В ПРЯМОМ ЭФИРЕ РАДИОСТАНЦИИ «ЭХО МОСКВЫ» По телефону из Лондона Эфир ведет Владимир Варфоломеев.

ВАРФОЛОМЕЕВ: У нас есть еще одна очень важная тема, которую я хотел бы с вами обсудить. Это Чечня и теракты. Взрывы здесь у нас гремят, к сожалению, все чаще и чаще. Почему, как вы думаете? БЕРЕЗОВСКИЙ: Ответ на вопрос «почему» совершенно очевиден. Он очень простой, к сожалению, по форме. По существу он очень сложный, а по форме очень простой. Все дело в том, что Россия пережила революцию 90-х годов и требуется кардинальное изменение государственного устройства РФ, чтобы Россия могла существовать как демократическая либеральная страна. Именно такое устройство страны прописано в ее Конституции. И это вступило в жесткое противоречие с желанием национальных республик, желанием регионов получить большую самостоятельность. И в свое время Ельцин эту проблему решил, с моей точки зрения, абсолютно правильно, сформулировав тезис: «Возьмите суверенитета столько, сколько сможете переварить». Очень важно, не «съесть», а переварить. Съесть можно много, но можно этого не переварить. И действительно, президент Ельцин понимал, что нужно передавать функции из центра в регионы, в республики. Путин не понимает этого. Более того, Ельцин проверил это на своем собственном печальном опыте в Чечне. Он пытался так же удержать Чечню в таких жестких унитарных централизованных рамках. Путин не поверил опыту Ельцина, проверяя это

на своем собственном опыте, опыте сугубо отрицательном для страны прежде всего.

Ведь по существу что происходит в Чечне? Это гражданская война. Если мы говорим, что Чечня — часть РФ, а я тоже считаю, что именно такой позиции должен придерживаться центр, нужно искать компромиссы в рамках этой модели, то в Чечне происходит реальная гражданская война, которая расползается, распространяется на другие регионы России и уже дошла до Москвы, по существу. Вещи нужно называть своими именами. Никакого решения в рамках этой силовой конструкции не существует. Только усугубляет ситуацию. Я хочу привести пример Израиля, на который очень любят ссылаться у нас в России, как успешной борьбы с терроризмом. Так вот, хочу сказать, что борьба совершенно проиграна Израилем, как борьба с террором. При этом Израиль по сравнению с Россией — это просто точка на карте России. И даже эту точку мощнейшие спецслужбы, мощнейшая армия не смогли охранять. Так как же мы сможем охранять Россию, когда сотни тысяч чеченцев готовы пожертвовать своими жизнями в прямом смысле? Это невозможно сделать, ни одного шанса не существует. Поэтому выход только один — договариваться. И конечно, ни с каким ни с Кадыровым, смешным, а нужно договариваться с теми, кто против этой политики России, этой политики центра.

— Борис Абрамович, эти договоренности разве не равнозначны тому, чтобы просто поднять руки и признать свое поражение?

— Конечно, нет. Более того, это как раз и есть позиция сильного человека или сильного государства. Понять, что это тупиковый путь, и пытаться искать решения в другом, противоположном в данном случае направлении. Это и есть проявление силы. Вы ссылаетесь на мой опыт, я живу, действительно, сейчас в Англии. У них же тоже есть колоссальная проблема с Северной Ирландией. Известная проблема. Но они все время используют любую возможность для того, чтобы найти мирное решение этого вопроса. И в общем, да, окончательного решения этой проблемы, действительно, не существует. Но существует тем не менее абсолютно ясное понимание, что нет решения на пути военного противостояния. note 102 Опросы общественного мнения однозначно подтверждают, что большая часть населения России за прекращение войны в Чечне. А что касается российской политической тусовки, да, к сожалению, там пока что еще амбиции выше реальных оценок ситуации.