Искусство невозможного (в 3-х томах)

18 июля 2000 г. InoPressa.Ru, Москва

TIME: ДЕМОКРАТИЯ ИЛИ ДИКТАТУРА?

TIME беседует с российским бизнесменом Борисом Березовским о российских делах и политике при президенте Путине.

TIME: На этой неделе правительство предпринято ряд мер в отношении ряда крупнейших корпораций. До какой степени это может показаться частью стратегии президента Путина?

БЕРЕЗОВСКИЙ: «Показаться» — не очень удачное слово, если мы говорим о серьезной политике. Мы должны говорить о фактах, а они достаточно очевидны. Шаги одновременно предприняты в отношении ведущих российских компаний — «ЛУКОЙЛа», «ЕЭС», «АвтоВАЗа ». Я не понимаю, чем, кроме тенденции, это можно считать. Я бы также отметил жесткую конфронтацию между Кремлем и региональными элитами, давление, которое оказывается на губернаторов и президентов республик. По сути Кремль выступил против всех элит, как политических, так и деловых…

Причины очевидны. Опять же, я хочу отметить, что не сомневаюсь в том, что Путин хочет жить в демократической стране, видеть Россию сильной и ее граждан процветающими. Но выбранный им маршрут для достижения этих целей абсолютно ошибочен. Россия будет продолжать свой медленный распад, жизнь людей ухудшится, их свободы будут абсолютно незащищены.

Что необходимо делать в данных условиях? Есть два параллельных пути. Во-первых, попытаться убедить президента в том, что он совершает ошибку. Сделать это открыто. Те, кто считает себя ответственным политиком в России, должны открыто и честно заявить о своей точке зрения. В России это сделать достаточно сложно, потому что каждый, кто в последние десять лет жил активной жизнью — особен-

но предприниматели и политики — рискуют, что против них будут заведены уголовные дела. В точно такой же ситуации находятся и те, кто сидит в Кремле. Если люди в Кремле думают, что они могут завести против кого-то уголовные дела и остаться в стороне, они глубоко ошибаются. Всякого, кто не проспал последние десять лет, можно посадить за решетку. Поэтому очень важно объяснить президенту и его окружению — без страха, — что он находится на ложном пути.

Во-вторых, необходимо создать некоторые ограничения политической власти. Ситуацию, создавшуюся в ходе парламентских выборов 1999 года в то время описывали как столкновение двух основных сил: команды Лужкова и Примакова и команды Кремля. Коммунисты уже в счет не шли. Победитель получал огромную степень политической свободы. Если бы победили Лужков и Примаков, большинство в Думе получило бы «Отечество — Вся Россия», а не «Единство». К сожалению, Путин делает все то же самое, что делал бы Лужков, окажись он в Кремле. Или Примаков. Я просто думаю, что они делали бы это грамотнее, потому что они — искушенные политики. Но их цели отличались бы от целей Путина. Я хочу повторить, что — несмотря на трагическое развитие событий — Путин имеет в виду демократические задачи, он думает о демократии в России.

К сожалению, ему просто не хватает политического опыта, и без этого образования он не может понять, как достичь своих целей.

— Он понимает, что такое демократия?

— У него очень ясное представление об этом. Но он считает, что можно построить демократию авторитарными средствами. Я тоже когда-то говорил, что мы хотим демократии, но в данный момент переживаем такой период, когда невозможно добиться демократии демократическими методами. К сожалению, то, что происходит сейчас, доказывает, что это — ошибка, от которой я сам пострадал. Как только ты отступаешь от демократических принципов при переходе к демократии, ты разрушаешь демократию. Огромное политическое пространство, которым в данный момент обладает режим, должно быть ограничено. И только оппозиция может это сделать.

При Ельцине существовала такая оппозиция: коммунисты. Они были плохой, неконструктивной оппозицией. Неконструктивная оппозиция пытается разрушить государственную власть, но лучше такая оппозиция, чем совсем никакой. «Любая власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно». Мы являемся свидетелями того, как это происходит, каждый день. Власть развращена, власть абсолютна. Все говорят, что у Ельцина было слишком много

власти. Но Путин берет себе еще больше. Он не способен ею пользоваться… потому что рычаги власти должны быть диверсифицированы, распределены. С моей точки зрения, надо дать больше свободы регионам. Даже больше контроля за соблюдением закона. Нужно не разрушать, не централизовать власть, а усиливать суды, следить за тем, чтобы работали существующие законы.

Вторая задача сегодня — помимо открытого объяснения президенту и его окружению, что происходящее сейчас является губительным для России, — состоит в создании нормальной, конструктивной оппозиции. Режим уже создал предпосылки для этого. Он оказал настолько сильное давление на элиты и общество в целом, что даже те, кто раньше были на ножах, сейчас объединяются вокруг общего дела. По сути Путин объединил вокруг идеи не помогать ему, а препятствовать в первую очередь людей из политической и деловой элиты, крупного бизнеса, крупных предпринимателей. Возможно, крупный бизнес не пойдет в первые ряды, но он поставит своих представителей. Очень скоро вы это увидите. Я не думаю, что те, кто пытается создать оппозицию, будут посажены в тюрьму. У государства нет необходимых для этого ресурсов… Государство всегда агрессивно, и степень его агрессивности определяется только теми ограничениями, которые на него накладывает общество. Уровень агрессивности высок. Но это уже не КГБ СССР. Люди боятся, но не до такой степени, чтобы не выходить на улицы. Я не думаю, что дойдет до этого. Но я уверен, что в самое ближайшее будущее мы увидим… твердую общественно-политическую силу.

— Вы принимаете в этом активное участие?

-Да.

— В самое ближайшее будущее — это когда?

— Люди, которые возьмут на себя ответственность по созданию такой оппозиции, прежде всего должны объявить о своих целях и объяснить свою идеологию. Если декларация вызовет отклик в обществе, то оно — по крайней мере самая прогрессивная его часть — отреагирует положительно. Тогда будет сформировано движение…

— Это означает, что на следующих выборах в Думу эта партия будет…

— Абсолютно независимой силой.

— Сможет ли эта партия противостоять давлению со стороны правительства?

— Думаю, что да. Сегодня главное — сохранить представительную власть. Декларацию должны подписать люди, которых общество считает влиятельными фигурами. Она должна стать началом новых процес-

сов в Думе и Совете Федерации. Дума должна перестать быть исключительно инструментом исполнительной власти. Ни для кого не секрет, кто находится в этой оппозиционной политической элите… Многие губернаторы открыто заявляют о своей оппозиции. Люди снимают маски, они перестали бояться. В бизнесе немного сложнее, потому что деловые люди всегда хотят иметь нормальные отношения с правительством и начинают кусаться, только когда понимают, что их бизнес начинают уничтожать. Но есть ощущение, что сейчас деловой мир приходит к выводу, что ему угрожают уничтожением. Это именно те, кого проверяет налоговая полиция и службы безопасности.

— Анатолий Чубайс заявил, что приближается «коммунистический реванш ». Это непонимание ситуации или попытка разыграть старую карту?

— Недостаток понимания. Я всегда говорил, что Чубайс — хороший технолог, отважный человек. Но Чубайс — плохой стратег, он не понимает сути происходящего. Никакой коммунистический реванш не приближается. Если вы хотите найти слова, чтобы описать возвращение диктатуры, я бы назвал это «коричневым» реваншем. Но не красным… Но я бы не стал описывать ситуацию такими словами. Я считаю это абсолютно непрофессиональными действиями Кремля.

— Кто определяет политику Кремля?

— У меня ровно столько же информации, сколько и у вас. Печально, что мы не знаем авторов этих законопроектов. Очевидно, что одним из авторов является президент, но он не единственный.

Раньше, когда выдвигались серьезные политические инициативы, люди хотели знать, кто их автор. Сегодня я знаю только два имени: Сурков и Павловский. Они, естественно, несут ответственность за раскол общества. Это не только их работа, но остальных мы не знаем.

Я могу только сказать вам со всей откровенностью, что узнал об этих законопроектах из СМИ. Моя реакция была незамедлительна: я заявил, что это — разрушение России. Точно так же я прореагировал, когда Путин издал указ о создании семи федеральных округов. Тогда я заявил, что это — абсолютно неверный путь. По сути это ведет к разрушению России, потому что создается семь потенциально независимых государств. У Кремля нет никакой власти противостоять этому. У нас есть законопроект, позволяющий президенту снимать президента республики, если этот человек нарушил федеральный закон. Нельзя нарушать федеральные законы, но для этого существует судебная система… Вот этим и отличается демократия от диктатуры — приходится убеждать кого-то в том, что вы правы.

Московское бюро TIME

29 июля 2000 г. Независимая газета, Москва

«ГОСДУМА СТАЛА МЕНЕЕ ЯРКОЙ»

Владимир Рыжков предсказывает горячую и насыщенную осень.

Корр.: Владимир Александрович, как бы вы могли оценить политическое значение нынешнего парламента по итогам завершения весенней сессии? note 136 Поддерживаете ли вы критическую позицию Бориса Березовского и что вы думаете о его идее формирования новой партии? РЫЖКОВ: Борис Березовский — умный человек. Очень многое из того, что он говорит о федеральных реформах, я разделяю. Например, его обеспокоенность судьбой федерализма, парламентаризма, местного самоуправления в России. И он абсолютно прав, когда говорит, что сейчас в обществе возникла реальная возможность для создания некой альтернативной политической силы. Я не хочу называть это оппозицией, потому что Путин вполне может поменять и тактику и стратегию, и у президента для этого достаточно и веса, и авторитета, и времени. Но партия с альтернативной платформой вполне возможна. Посмотрите, бизнес уже начинает осознавать давление, и он, по-моему, зреет для того, чтобы сопротивляться. Регионы начинают понимать, что федерализм надо защищать. Совет Федерации защищается. Местное самоуправление чувствует ограничения и тоже начинает сопротивляться. СМИ обеспокоены и готовы поддержать эту политическую альтернативу. Я знаю, что целый ряд политиков, губернаторов и бизнесменов ведет такие консультации между собой.

3 августа 2000 г. Мониторинг СМИ. ОРТ, центр региональных прикладных исследований (ЦРПИ), Москва

СЕГОДНЯ В ЕКАТЕРИНБУРГЕ СОСТОЯЛАСЬ ВСТРЕЧА

ГУБЕРНАТОРА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ЭДУАРДА

РОССЕЛЯ И ИЗВЕСТНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ БОРИСА

БЕРЕЗОВСКОГО

БЕРЕЗОВСКИЙ: Это визит именно к Росселю, как к человеку, который сформулировал открыто свою позицию несогласия. Я встречался второго дня со Строевым в Орле. Я переговорил со многими другими губернаторами. Я считаю, что все предпосылки для того, чтобы в России появилась конструктивная оппозиция, есть, а конструктивная оппозиция по определению укрепляет власть, не разрушает ее, а наоборот, укрепляет, потому что власть может быть крепкой лишь только, когда есть на что опираться, а опираться можно только на то, что сопротивляется. note 137 Самое главное отличие того, что мы предлагаем, от того, что предлагает власть, — мы считаем, что Россия созрела для демократии.