Искусство невозможного (в 3-х томах)

25 апреля 2000 г. Время MN, Москва

РАДЫ БЫ В СОЮЗ…

Бывший исполнительный секретарь СНГ, ныне депутат Госдумы от Карачаево-Черкесии Борис Березовский утверждает, что главная помеха объединению — неопределенный статус Белоруссии. «Желание двух народов — это абсолютно непреложный факт, в котором никто не сомневается, — говорит Березовский. — Но есть одна небольшая, казалось бы, проблема, на самом деле абсолютно принципиальная: какой статус этого объединения? Белоруссия, равноправная с Россией? Тогда много вопросов возникает, например, у Татарстана, у Ингушетии, у других этнических регионов: а почему они не в таком же статусе? Если у Белоруссии такой же статус, как и у Российской Федерации, то это способствует развалу России. Если же Белоруссия входит своими шестью областями в состав Российской Федерации, тогда возникнут вопросы у Белоруссии о таком статусе». Как же быть? Двигаться по пути сближения надо, считает г-н Березовский, раз «объявили о намерении».

1 сентября 2000 г. Агентство БЕЛТА, Минск

РОССИЯ И БЕЛАРУСЬ ОЧЕНЬ БЛИЗКИЕ НАРОДЫ, ОДНАКО,

ПО МНЕНИЮ БОРИСА БЕРЕЗОВСКОГО, НЕТ РЕАЛЬНЫХ

УСИЛИЙ ПО РЕАЛИЗАЦИИ ДОГОВОРА О СОЮЗНОМ

ГОСУДАРСТВЕ

КРЫНИЦАТУРСКА. Прибывший в польский город Крыница-Гурска российский политик Борис Березовский, отвечая на вопросы корреспондента БЕЛТА о реализации договора о Союзном государстве, отметил, что белорусский и российский народы очень близки и нет ни у кого сомнения, что основная масса населения двух стран поддерживает создание такого союза. Однако, по мнению Бориса Березовского, реальных шагов по реализации договора о создании Союзного государства нет, так как союз предполагает равные условия партнерства.

31 августа 2001 г. Бизнес & Балтия, Рига

ЧТО СЛУЧИТСЯ 10 СЕНТЯБРЯ?

Борис БЕРЕЗОВСКИЙ — бывший исполнительный секретарь СНГ

Корр.: Что вы думаете о предстоящих президентских выборах в Белоруссии?

БЕРЕЗОВСКИЙ: Для меня этот вопрос имеет смысл, если он ставится шире. Процессы, происходящие в разных странах, образовавшихся после развала Союза, носят сходный характер. Проработав год исполнительным секретарем Содружества, я сделал для себя два главных вывода.

Первое: для того чтобы избежать крупномасштабных вооруженных конфликтов на постсоветском пространстве, необходимо было обеспечить преемственность власти в каждой из вновь образованных на месте СССР стран.

Второй вывод: процессы, происходящие в этих странах, за исключением стран Балтии, на 90 процентов определяются процессами, происходящими в России. Это означает, что именно Россия должна взять на себя моральную ответственность за то, каким путем будуг развиваться все эти страны: демократическим или авторитарным.

Но при этом есть одна важная оговорка, касающаяся преемственности власти. Должна быть исключена возможность перерождения власти в откровенно криминальную. Но новое руководство России, к сожалению, как раз посылает импульсы о возможности беспредела. Я имею в виду ситуацию с антиконституционным разгоном Совета Федерации, захват НТВ, геноцид в Чечне.

Именно с этих позиций я оцениваю последние события в Белоруссии. Я не считаю доказанным факт прямого участия Лукашенко, которого знаю лично, в отдаче приказов по физическому устранению оппонентов, но и не считаю, что Лукашенко не давал повода для этих подозрений.

22 февраля 2003 г. Радио «Свобода»

та

БЕРЕЗОВСКИЙ: ПРЕЗИДЕНТОМ БУДЕТ ЮЩЕНКО

Березовский рассказал «Свободе», что он «встречается» с лидерами украинской оппозиции. «Для меня они на самом деле — просто ведущие украинские политики. И я не хочу называть их имена, так как не знаю, как это может на них отразиться. И в этом смысле я не хочу каким-то образом принимать участие во внутриполитическом процессе на Украине. Это не исключает того, что есть украинские политики, которые со мной общаются, предлагают встречи, и я от них не отказываюсь».

Березовский категорически отверг предположение, что он финансирует украинскую оппозицию: «Вот это полностью противоречит действительности. Я с ответственностью заявляю, что никоим образом материально не принимаю участие в политических процессах, происходящих на Украине, в частности не финансирую ни исполнительную украинскую власть, ни оппозицию украинскую».

Вместе с тем Березовский сообщил, что не поддерживает контакт с Леонидом Кучмой, с которым он был в неплохих отношениях и который в свое время выдвинул его на должность исполнительного секретаря СНГ. «Что касается того, сохранились ли у меня личные взаимоотношения с Леонидом Даниловичем, то такие отношения, к сожалению, не сохранились. В силу известных вам обстоятельств — я нахожусь в Лондоне и не могу ездить на Украину. Леонид Данилович

— президент Украины, и естественно, он оглядывается на реакцию российского руководства на любые контакты со мной. Я могу это понять».

Говоря о президентских выборах в Украине, Березовский высказал мнение, что Кремль уже определил свою стратегию и будет поддерживать преемника от власти. А сам Березовский считает, что в интересах России, чтобы Украина была «демократическим, современным и независимым государством», передает «Украшська правда».

Он прогнозирует, что следующим президентом Украины станет Виктор Ющенко: «У меня складывается такое впечатление, что это господин Ющенко. Хотя я, конечно, давно уже не был в Украине, пользуюсь лишь внешней информацией и тяжело составить какое– то заключение».

Борис Березовский ИСКУССТВО НЕВОЗМОЖНОГО

Том 1. Статьи, интервью, документы.

Директор издательства Ольга Морозова Ответственный за выпуск Виктор Обухов

Маркетинг Татьяна Киселева

Менеджеры Ольга Орлова, Юлия Кручинова

Технический редактор Анна Райская

Художественное оформление, макет и верстка Олег Черкас

Изд. лиц. №071895 от 09.06.99.

Подписано в печать 02.12.03. Формат 60x90/16.

Бум. офсет. №1. Гарнитура Newton.

Печать офсетная. Тираж 10 000 экз.

Заказ № 0407370.

Издательство Независимая Газета.

101000, Москва, ул. Мясницкая, 13.

E-mail: ngbooks@ng.ru

Отпечатано в полном соответствии

с качеством предоставленных диапозитивов

в ОАО «Ярославский полиграфкомбинат»

150049, Ярославль, ул. Свободы, 97.

Борис Березовский

ИСКУССТВО НЕВОЗМОЖНОГО

в ТРЕХ ТОМАХ

Политика — искусство возможного. Никноло Макиавелли

Революция — искусство невозможного. Контрреволюция — не искусство.

Борис Березовский

Борис Березовский

ИСКУССТВО НЕВОЗМОЖНОГО

МОСКВА 2004 ИЗДАТЕЛЬСТВО НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА

УДК 329(470+571) ББК 66.3(2Рос)0

Б 18

Редактор-составитель Юрий Фелыитинский

Березовский Борис Абрамович

Б18 Искусство невозможного: В 3-х т. Т.2/Сост., предисл. Ю. Фельштинского. —

М.: Издательство Независимая Газета, 2004. — 704 с.

ISBN 5—86712—173—9 (Издательство Независимая Газета) ISBN 5—86712—175—5 (т. 2, Издательство Независимая Газета)

Трехтомник «Искусство невозможного» составлен из материалов, опубликованных

в СМИ в период 1992 — августа 2003 года. Принцип размещения материалов — тематический,

а внутри разделов — хронологический. Кроме «прямой речи» — статей, интервью и заявлений

самого автора, в издание также включены публикации, отражающие реакцию на деятельность Б. А. Березовского, и хронология значимых событий его жизни.

УДК 329(470+571) ББК 6б.З(2Рос)0 Б 18

ISBN 5—86712—173—9 (Издательство Независимая Газета) ISBN 5—86712—175—5 (т. 2, Издательство Независимая Газета)

© Ю. Фельштинский, подготовка

текстов, составление, предисловие, 2004

Содержание

V. Внешняя политика России

VI. Депутат Госдумы от Карачаево-Черкесской Республики . .

VII. Конструктивная оппозиция

VIII. «Союз правых сил» и «Яблоко»

IX. «Отечество — Вся Россия» и «Единство»

X. Борис Ельцин

XI. Александр Лебедь

XII. Владимир Путин

XIII. Противостояние спецслужбам

ВНЕШНЯЯ

ПОЛИТИКА

РОССИИ

19 февраля 1997 г. Независимая газета, Москва

ЛИЦОМ К ЛИЦУ

Второй геополитический выбор Запада в XX веке

Государственный секретарь США Мадлен Олбрайт сегодня приезжает в Москву с целью уверить нас в миролюбивых намерениях НАТО в связи с планом расширения этого военного союза на восток.

Ее заместитель Строуб Тэлботт признает в своей статье в «Нью– Йорк тайме» обоснованность опасений, что расширение НАТО может усилить позиции противников демократии и реформ в России. Господин Тэлботт призывает российское руководство объяснить народу, что на самом деле план приблизить самую совершенную военную машину в истории к нашим границам — мероприятие в высшей степени безобидное.

Второй раз в уходящем столетии западная демократия стоит перед стратегическим выбором — принять или нет Россию в свой круг. Естественно, что и в России мнение по этому вопросу не однозначно. Но сегодня, в силу того что инициатива в принятии этого решения исходит от Запада, следует прежде всего проанализировать мотивацию западную.

Не вдаваясь в исторические подробности, можно констатировать, что в начале XX века, когда Россия начала делать только первые, робкие, но успешные шаги по пути либеральной экономики, Запад распознал могучий потенциал, который стал реализовывать– ся. Конечно же, направление действия этого потенциала огромной, по существу, феодальной империи было трудно предсказуемо. Но альтернатив, с которыми столкнулся Запад, было всего лишь две:

либо попытаться интегрировать этот начинающий извергать из себя энергию континент с безусловно не очевидными последствиями для самой молодой западной демократии, либо попытаться отгородить этот континент от себя.

Решение и последствия этого решения известны. При этом, конечно же, речь не идет о каком-либо сговоре, но безусловно, что это решение было следствием менталитета политического истеблишмента того времени, прежде всего западноевропейского, с опаской отнесшегося к усиливающемуся конкуренту. Необходимо и важно отметить, что Россия сама не имела точного понимания пути предпочтительного развития и не проявляла действенного желания к интеграции.

Выбор пути, которым Россия прошествовала в течение предшествующих более чем семи десятков лет, а также внутренние (например, фашизм в Германии) и внешние (например, постоянная угроза агрессивного коммунистического соперника) факторы смертельно опасного давления на западную демократию в значительной степени явились прямым следствием отгорождения России в то не такое уж далекое, а для истории — ничтожное, время.

Семьдесят с лишним лет понадобилось России, чтобы самостоятельно убедиться, что экономические законы писаны Господом Богом, а не изрекаются вождем.

Дорого расплачивается Россия за этот урок: распалась империя, колоссальные внутренние напряжения раздирают саму Российскую Федерацию. Мы осознали наконец неизбежность возврата к либеральной экономике, но пока еще не нащупали каркас будущего либерального политического устройства России, мы, как и в начале века, не сформулировали стратегические ориентиры. И сегодня, как в начале этого века, как будто ничего не произошло в нем трагического, уже немолодая западная демократия не проявляет мудрости в ситуации, почти сходной с той, которая существовала сто лет назад, в начале XX века, делает тот же, как теперь уже точно известно, ошибочный выбор.

Не должно быть никакого лицемерия в отношении проблемы расширения НАТО — это, прежде всего, принципиальное решение Запада о невозможности интеграции с Россией и, как показал глобальный исторический эксперимент, это решение тотально агрессивно по отношению к России и исключительно опасно для самого Запада. В этом должна быть абсолютная ясность.

Одновременно сегодня по сравнению с тем недавним временем существует, по крайней мере, одно существенное различие в пони-

мании обсуждаемой проблемы: Россия в обозримом будущем самостоятельно не преодолеет путь к демократии западного типа. Это означает, что Запад должен сравнить риски: иметь в будущем дело с агрессивным соперником или наконец совершить трудную попытку интеграции с Россией. При этом и в том, и в другом случае расплачиваться придется как Западу, так и России, но в первом случае — за разрушение, а во втором — за созидание. В новейшей истории, в 1991 году, перед аналогичным, но значительно менее масштабным выбором стояла Германия.

Да, к сожалению, сегодня уже не только объективные факторы положены на чашу весов. Влиятельные политические группы на Западе и Востоке, в Польше, Венгрии, Прибалтике, в других странах, а с запозданием — и в России, включились в политическую игру; уже личная репутация ведущих политиков становится аргументом в решении исторического вопроса. Но этого, безусловно, недостаточно, чтобы еще и еще раз не попытаться сделать первый век третьего тысячелетия счастливее последнего в уходящем, не представляя это на страшный Господень суд.

Борис Абрамович Березовский – заместитель секретаря Совета безопасности Российской Федерации, член-корреспондент РАН

20 февраля 1997 г. Радио «Эхо Москвы», Москва

ИНТЕРВЬЮ С ЗАМЕСТИТЕЛЕМ СЕКРЕТАРЯ СБ БОРИСОМ

БЕРЕЗОВСКИМ

Ведущий: Я напоминаю, что в прямом эфире «Эха Москвы» Борис Березовский. Я попросил бы тогда еще сформулировать вашу позицию по расширению НАТО на восток, потому что завтра прибывает госпожа Олбрайт. note 112 В интервью «Независимой газете» вы сказали о том, что решение о расширении НАТО на восток — это отказ от интеграции с Россией. И тут сразу возникает вопрос. Во-первых, что вы понимаете под интеграцией Запада с Россией. И во-вторых, почему это отказ. БЕРЕЗОВСКИЙ: note 113 В моем представлении — и сегодня в Европе приблизительно так и происходит, интеграция — это объединение равных, а значит, «равный среди равных». Вот в таком качестве Россию сегодня не хотят принимать. Идет речь о том, что мы можем заключить договор с НАТО, но договор особенный. Мы не будем обладать при этом правом вето, как все остальные члены НАТО, то есть вот в этом смысле я точно определяю — нас не хотят видеть равными среди равных, и в этом смысле не идет речь об интеграции.

Теперь дальше, почему я считаю это серьезной проблемой и почему я считаю это не просто серьезной проблемой, а по-моему, второй геополитической ошибкой Запада XX века. На заре этого века мы уже столкнулись, вернее, Россия столкнулась с ситуацией, когда она была отторгнута от — европейского в то время прежде всего — международного сообщества. Я при этом не хочу вдаваться сейчас в причины

— кто больше был виноват: Россия или Запад. Но мы знаем хорошо последствия такого решения, такого выбора. Они были

трагичны для всех, практически без исключения, живущих на этой планете. Россия пережила абсолютный кошмар более чем 70 лет коммунистической диктатуры. Европа сама пережила фашизм. Я не хочу напрямую связывать это, но тем не менее существует безусловная зависимость одних процессов от других. Я думаю, что и сегодня мы в такой же ситуации. Вот сегодня опять возникла дилемма: можно ли считать Россию равной среди равных или ее все-таки следует скорее опасаться, чем принимать. И Запад этот стратегический выбор сегодня сформулировал — да, Россию следует опасаться. При этом, что удивительно, уже имея некоторый опыт — что значит изолированная Россия и как она будет себя вести.

Я считаю совершенно неправильным запугивать Запад, что мы станем такими страшными. А важно говорить другое, важно попытаться сравнить эти два решения. По моему глубочайшему убеждению, сегодня стало очевидно, что самостоятельно Россия не преодолеет путь в демократию типа западной. Может быть, России, правда, не нужна демократия типа западной — другой вопрос, но пока никто другой, лучшей не изобрел.

Конечно, Запад должен сравнить риски: риск оттого, что будет предпринята попытка интеграции России, и за это придется Западу заплатить колоссальную цену. И риск, что если Россия будет отторгнута, это тоже будет дорого стоить. Уже сегодня там называются суммы 100 миллиардов, 130, не имеет значения, ясно, что очень дорого. Но самое главное: в первом случае, если будет предпринята попытка интеграции России, это будет плата за созидание. А во втором случае это будет плата за разрушение. Безусловно, есть риск: Россия

— это континент. Поэтому, конечно, встает вопрос: кто кого будет интегрировать? Но мне кажется, что сегодня западная демократия, в отличие от демократии начала века, уже не молода, она уже окрепла, и она в состоянии взять на себя такой риск. Поэтому я считаю очень важным, чтоб было правильное понимание.

Это решение Запада является, с моей точки зрения, тотально агрессивным по отношению к России. Речь не идет о военных блоках, военных структурах. Речь идет о принципиальном решении жить отдельно и по отдельным законам. И именно это я и хотел подчеркнуть, что нельзя одновременно принимать такое решение, с одной стороны, а с другой стороны, говорить, что это решение дружественное по отношению к России. Поэтому я считаю категорически недопустимым подписание договора между НАТО и Россией. Он ставит нас в ложное положение, так как этот договор де-факто будет

означать признание нами возможности такого расширения НАТО и, безусловно, сковывает наши степени свободы. Что совершенно недопустимо.

Мы не должны подписывать отдельный договор и, точно понимая, что Запад в состоянии это сделать, не должны по этому поводу лицемерить. Да, мы сегодня не в состоянии ничего реально противопоставить этому, кроме одного: дать точный сигнал Западу: мы пойдем своим собственным путем, путем, который будет, по существу, являться защитой от этого действия Запада. И в общем я уверен, что мы на этом пути составим серьезную конкуренцию Западу. Но что самое печальное, агрессивную конкуренцию. Россия очень богатая страна. Она богата материальными ресурсами, она богата людьми, генетически богатая страна. И я просто хочу подчеркнуть, что нас подталкивают к пути безусловного ответа, ответа, который называется противостоянием. Вот против этого, собственно, я и выступаю.

20 марта 1997 г. Комсомольская правда, Москва

БЕРЕЗОВСКИЙ В ГЕРМАНИИ

В Германию с трехдневным визитом прибыл на личном самолете

заместитель секретаря Совета безопасности РФ Борис Березовский.

Пригласили его две влиятельные неправительственные

организации — Германское общество внешней политики

и Германо-российский форум. Поэтому первый вопрос, который

возник у вашего корреспондента, касался статуса визитера.

Корр.: Вы находитесь в ФРГ как частное лицо? Если нет, то почему к подготовке визита не привлекалось российское посольство? БЕРЕЗОВСКИЙ: Я прибыл в Германию в рамках своих официальных полномочий. Думаю, что как частное лицо я эту страну не интересую.

Среди собеседников Березовского нет Коля и Кинкеля, но в списке немало громких, по местным масштабам, имен — руководитель ведомства федерального канцлера Боль, министр экономики Рексродт, руководитель комитета бундестага по внешней политике Хорнхуз.

Задача Березовского — довести до немецких политиков отрицательную позицию России относительно планов расширения НАТО на Восток, а также проинформировать об экономических преобразованиях в России и шагах по изменению структуры исполнительной власти.

Бонн Игорь Являнский

20 марта 1997г. Сегодня, Москва

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ НЕ ВИДИТ ВОЕННОЙ УГРОЗЫ

СО СТОРОНЫ НАТО

Заместитель секретаря Совета безопасности пробыл три дня в Бонне по приглашению двух неправительственных организаций — Германского общества внешней политики и Германо-российского форума. Немецким политикам и деловым кругам было интересно познакомиться лично с известным российским предпринимателем новой формации, занявшим к тому же высокий государственный пост. Тем более что в западных СМИ его имя мелькает часто.

Березовский, встретившись с журналистами сразу по приезде, сказал, что намерен обсудить в Бонне три темы: позицию Москвы по проблеме расширения НАТО, изменения в правительстве России и будущее российских реформ. Этим же вопросам была посвящена и публичная лекция, с которой замсекретаря СБ выступил во вторник вечером в Бонне. Основное внимание в ней, как и во время всех встреч, которые состоялись у Березовского в Бонне, было уделено НАТО. Борис Березовский сказал, что, с его точки зрения, блок является одним из важнейших институтов западной демократии и не представляет военной угрозы для России. Однако планы его расширения принципиально неверны, ибо в них не просчитано развитие ситуации на 10—15 лет вперед. То есть Запад, по Березовскому, дает понять: интеграция с Россией невозможна. Тем самым намечается вектор дальнейшего развития, способный породить лишь противостояние.

Между тем Россия хотела бы в обозримой перспективе интегрироваться хотя бы в основные западные структуры, сказал Березов-

ский. В любом случае строительство новой структуры безопасности в Европе немыслимо без России. Опасным назвал замсекретаря СБ мнение, бытующее на Западе, будто российскому человеку с улицы безразлично, станет ли блок придвигаться к границам России или нет. И в политических элитах, и в обществе существует на сей счет редкий по нашим временам консенсус.

Говоря о переменах в правительстве России, Березовский назвал их «знаковыми», ибо новые назначения доказывают: страна намерена решительно идти по пути реформ и Запад, и без того оказавший большую помощь, призван не ослаблять своих усилий.

«Тема НАТО доминировала в ходе моих переговоров. Я разъяснял нашу позицию, которая, как нам представляется, совершенно небезнадежна, — сказал Борис Березовский в беседе с корреспондентом «Сегодня». — Ни Россия, ни Запад не хотят конфронтации, и мы не только должны найти политическое решение, но, уверен, найдем, если будет на то воля с обеих сторон. Во всяком случае, здесь я встретил понимание, с нашей точки зрения. Что касается преобразований исполнительной власти в России, то в Германии они восприняты со знаком «плюс», тем более что имена пришедших в правительство в Германии хорошо известны, особенно Бориса Немцова. Тандем Чубайс-Немцов, безусловно, будет продвигать реформы вперед. Немцы понимают, что мы должны совершить еще один принципиальный шаг по пути реформ, если не хотим, чтобы они не заглохли. Здесь хорошо понята воля и решимость президента. Естественно, шла речь во время моих бесед и о том, какие должны быть созданы условия, чтобы западному капиталу было выгодно инвестировать в Россию. С точки зрения деловых кругов и политиков Германии, с которыми я общался, новое правительство имеет больше шансов реализовать условия, необходимые для привлечения инвестиций».

Дмитрий Погоржельский

22 марта 1997 г. Сегодня, Москва

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ: ПИСЬМО К САММИТУ

Неожиданный поворот в российско-американских дискуссиях по поводу приема в НАТО «первой волны» претендентов из числа восточноевропейских государств предложил заместитель секретаря Совета безопасности России Борис Березовский, находившийся вчера в составе российской делегации в Хельсинки.

Так вот, накануне саммита замсекретаря СБ писал: «Сейчас мы нуждаемся в соглашении о том, что следующий раунд расширения НАТО должен включать Россию, при ясном понимании следующего обстоятельства — никакие новые участники не будут приглашены до того, как Россия присоединится к альянсу», — пишет Березовский в статье, опубликованной в среду в газете «Лос-Анджелес тайме».

По его мнению, «уже сейчас следует определить примерный срок, в течение которого Россия может быть принята в НАТО — допустим, 10 лет, — и начать процесс консультаций, ведущий к достижению этой цели».

Вместо бесполезных стенаний по поводу экспансии блока на восток сама по себе идея — взять и самим постучаться твердой рукой в натовские ворота — не нова. Она не только мелькала в публикациях и рассуждениях российских политологов. Эта же мысль неоднократно высказывалась деятелями самого высокого ранга, в частности ведомства, являющегося нынешним местом работы Бориса Березовского. Иван Рыбкин, будучи секретарем СБ, выступал с подобной инициативой, говоря о желательности для России вступить в НАТО раньше ее ближайших западных соседей. Более того, присоединение

к Североатлантическому альянсу объявлялось в 1992 году стратегической целью Москвы. И не кем иным, как Борисом Ельциным. Смена курса официально была объявлена в 1994 году на будапештском саммите ОБСЕ, где президент России заговорил о наступлении «холодного мира» и стремлении Запада возродить разделительные линии в Европе.

Россия, конечно же, могла бы подать заявку на вступление в НАТО, с тем чтобы посмотреть, как западные партнеры будут выкручиваться из такого щекотливого положения, подыскивая корректные формы отказа. Всерьез рассчитывать на то, что и через 10 лет появится возможность интегрировать Россию в военные структуры западного альянса, не приходится. НАТО — не клуб по интересам, а военный союз, основным смыслом существования которого является предоставление каждому его члену гарантий безопасности в случае возникновения непосредственной военной угрозы. Прошедшие недавно слушания в конгрессе США выявили серьезные трудности, с которыми придется столкнуться НАТО при обеспечении подобных гарантий даже тем странам, вопрос о вступлении которых в альянс считается практически решенным. Что же касается, например, стран Балтии или Украины, то американские эксперты пришли к выводу, что защитить их в случае агрессии НАТО при всем желании не сможет. Требовать от блока еще и гарантий безопасности для огромной России просто смешно.

Предложения Березовского, изложенные в статье, озаглавленной «Интегрировать Россию, а не изолировать ее», имеют смысл лишь в том случае, если речь идет о подключении России к политической составляющей НАТО без интеграции в ее военную структуру. То, что Запад может пойти на это, подтверждает недавнее заявление Билла Клинтона о том, что Вашингтон не против членства России в общем альянсе безопасности с участием европейских стран, США и Канады.

Николай Зимин

6 мая 1997 г. Аргументы и факты, Москва

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ: СИЛОВЫЕ СТРУКТУРЫ ДОЛЖНЫ ЗАЩИЩАТЬ БИЗНЕС

Корр.: note 114 Как вы считаете, обошел нас Запад с НАТО на всех поворотах? БЕРЕЗОВСКИЙ: Пока да. Расширение НАТО — это стратегическая, фатальная ошибка Запада. Она превращает Россию в агрессора. Причем нас-то победить невозможно. С другой стороны, то, что происходит с НАТО, играет огромную положительную роль для нас. Это заставит нас консолидироваться значительно быстрее.

Запад абсолютно не просчитал последствия. Россия — целый континент. Есть альтернатива: вместе с Россией или отдельно от нее.

— Запад боится хаоса в России.

— Если они боятся хаоса, то нужно пытаться интегрироваться с Россией. Дело в том, что, с моей точки зрения, Россия никогда не пройдет путь в демократию самостоятельно. Западу стоит рискнуть и заплатить за это. Но при этом Запад интегрирует вместе с Россией огромный потенциал.

9 мая 1997 г. Радио «Эхо Москвы», Москва

ВЫСТУПЛЕНИЕ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ РАДИОСТАНЦИИ

«ЭХО МОСКВЫ» ЗАМЕСТИТЕЛЯ СЕКРЕТАРЯ СОВЕТА

БЕЗОПАСНОСТИ РФ БОРИСА БЕРЕЗОВСКОГО

Эфир ведут Алексей Венедиктов и Нателла Болтянская.

Корр.: Надвигается 27 мая, это срок, который президент Ельцин определил для возможного подписания соглашения между Россией и НАТО. У вас особая позиция по поводу расширения НАТО на восток и по поводу подписания документа с НАТО. Не могли бы вы ее изложить? БЕРЕЗОВСКИЙ: Я считаю, что то, что сегодня происходит, — это стратегический выбор Запада. Выбор продолжать дальнейшее развитие без России. А на самом деле существуют две альтернативы — с Россией или без России. Каждая из этих альтернатив имеет свою цену и риски. Понятно, что интегрироваться с Россией западным институтам

— это большой риск. Непонятно, кто кого интегрирует. Запад интегрирует Россию или Россия интегрирует Запад. Понятно, что такая интеграция чревата серьезными подвижками и на Западе, и конечно, можно говорить о том, что такие подвижки окажутся катастрофическими для западной демократии. К тому же эта интеграция имеет свою цену. Теперь другая альтернатива — не интегрировать Россию, это означает порождать недоверие, порождать противостояние, а в конечном счете — порождать возможность агрессии. Это тоже имеет свою цену, потому что нужно заплатить в конечном счете за рост вооружений и так далее. Но в первом случае мы платим за потенциальное созидание, а во втором случае — за потенциальное разрушение. Вот, грубо говоря, эти две альтернативы нуж-

но сравнить. Я встречался с ведущими американскими аналитиками, которые разрабатывали идею продвижения НАТО на восток. На самом деле там абсолютное лицемерие, с моей точки зрения, потому что даже по терминологии — язык мой — враг мой — он выражает смысл того, что на самом деле происходит, поэтому вначале это называлось

— expansion of NATO, экспансия НАТО, потом называлось enlargement of NATO, расширение НАТО, а сейчас они это называют

— opening of NATO, открытость НАТО. Сплошное лицемерие, существо нисколько не менялось. Я думаю, что помимо существа вопроса, которое очень хорошо на Западе понимают, и там идет на самом деле серьезное противостояние, в том числе и в США, это идея расширения, но говорят — поезд пошел, поэтому что же сделать. Помимо этого, вовлечены политические амбиции лидеров политических групп, которые запустили этот поезд. Поезд уже пошел, остановиться не может, поэтому ничего не остается сделать, как смириться с тем, что этот поезд идет. Моя принципиальная позиция, что это настолько серьезное, серьезная идея, — если она будет настолько значимой для следующего столетия,— и настолько она порочна сама по себе, поскольку закладывается инструмент не согласия в мире, не инструмент безопасности, а инструмент противостояния создает. Я последовательно эту точку зрения и проводил, в том числе в разговорах не только с политическими лидерами западными, но и здесь. Действительно, моя позиция состоит в том, что мы против. Мы это говорим и подписываем документ, который де-факто соглашается с тем, что это происходит. Но с другой стороны, есть политическое руководство страны, которое принимает такое решение и при этом взвешивает и те плюсы, которые следуют из такого договора. Если взять эти плюсы, они носят тактический, а не стратегический характер, и поэтому я считаю, что даже если такой документ будет подписан, все равно сохраняется возможность принципиально изменить положение, потому что будет ли включена Польша или Чехия в систему НАТО или не будет, никак не связано с тем, может ли быть интегрирована Россия в эти же институты или нет.

— В связи с этим на днях состоялось закрытое заседание Совета безопасности. На нем состоялось обсуждение концепции национальной безопасности, которая остается абсолютно закрытой для общественного мнения. Никто не понимает, что это такое — безопасность личности, страны, вооруженных сил, ядерной державы. Вы были на этом заседании. Что для гражданина, для обывателя наличие или отсутствие этой концепции?

— Наверное, здесь есть проколы в государственных институтах, которые занимались разработкой этой концепции. Не было широкого обсуждения. Это важнейший документ, а самое главное, вообще сама терминология концепции национальной безопасности — новая терминология, и, как идея, этот документ, мне кажется, абсолютно принципиален. Этот документ впервые формулирует идеологию национальной безопасности в терминах прежде всего защиты личности, защиты личных прав, защиты свободы. Свободы для каждого гражданина. И в этом смысле это не есть инструмент военной конструкции. Есть другая проблема, мне кажется. Сегодня мы находимся в ситуации смятения, на самом деле. Мы не очень хорошо понимаем, каким должно быть политическое устройство Российской Федерации. И поэтому, когда вы говорите — непонятно, я, несмотря на то что я хорошо знаком с этой концепцией, вынужден согласиться, потому что неясны для многих членов общества, просто для простых людей, основные ориентиры — куда же мы все-таки движемся, к какому типу государства мы идем. И после коллапса особенно Союза, дальше конфликт в Чеченской Республике — опять федеративная целостность оказалась под угрозой. Очень важно— а что такое национальная безопасность. Я хочу сказать, что я не считаю этот документ идеальным. И президент внес массу замечаний, у него было много вопросов к тому документу. Вообще, сама попытка такой документ создать, обозначить весь спектр вопросов, отличных от только военных, и именно под этим понимать национальную безопасность — важна как принципиальный шаг в понимании значимости безопасности каждого человека в отдельности.

note 115 Эта концепция не возникла вдруг. Она интенсивно разрабатывалась в течение последнего года. Действительно, она содержит много разных аспектов. И постольку, поскольку в связи с разработкой концепции в течение длительного времени динамично меняется обстановка в России, ситуация и политическая и экономическая, ясно, что это, с одной стороны, накладывает дополнительные ограничения, а с другой — сильно усложняет процесс разработки концепции. Я еще раз хочу сказать, чтобы просто снять все эти разговоры, что эта концепция не является идеальной. Эта концепция — это впервые попытка понять самые разные аспекты того, что волнует личность, и то, что может непосредственно влиять на каждого человека. Президент очень четко заметил одну вещь — он сказал: вот есть концепция национальной безопасности, предположим, она такая, ясно, что она будет меняться, потому что динамично меняется об-

щество, но я хочу, чтобы следствием этой концепции было то, что на каждые хотя бы полгода мы можем вырабатывать рекомендации принципиального характера. Например, какие отношения должна Россия строить с Китаем на полугодовом интервале времени, какие отношения должна Россия строить с Германией на полугодовом интервале времени. То есть чтобы эта концепция явилась базисом для принятия среднестратегических решений. Общество оказалось в таком смятении, что мы сегодня как будто отрабатываем вчерашний день. Мы все время сталкиваемся с ситуацией, что мы должны бы были сделать это вчера, но уже поезд-то пошел и мы не успеваем. И с НАТО — ведь, по существу, проблема НАТО, проблема нашего отношения к НАТО еще и в том, что два-то года мы практически не замечали, мы практически не участвовали в этом процессе, мы молчали, и, следовательно, другая сторона восприняла это как знак согласия. Раз Россия не реагирует, значит, то, что мы делаем, достаточно разумно. А потом вдруг, в прямом смысле вдруг — пару месяцев тому назад — мы сказали: нет, очень плохо. И чтоб вот такое не повторялось, и нужна глобальная концепция, стратегия развития государства, а сегодня это назвали стратегией национальной безопасности. Поэтому я считаю, что при всех дефектах этого документа, а они есть и открыто обсуждались на Совете безопасности, сама постановка такая, постановка вопросов и проблем в этом документе — это большой шаг вперед для нашего общества.

note 116 Концепцию писали, с моей точки зрения, вполне разумные люди, которые не мыслили в терминах, что «мы совсем что-то отдельное от остального мира», поэтому в концепции учтен опыт развитых стран, прежде всего опыт Соединенных Штатов и европейских стран, и поэтому, с моей точки зрения, концепция глупостей не содержит. Там есть и аспекты военного характера, и экономического характера, и социального характера. Мне кажется, что там достаточно разумная классификация проблем, и она достаточно полно покрывает весь спектр того, в чем действительно нуждается каждый гражданин.

16 сентября 1997 г. Агентство ИТАР-ТАСС, Москва

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ ПРОВЕЛ СЕГОДНЯ ВСТРЕЧУ

С ГОСУДАРСТВЕННЫМ МИНИСТРОМ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ

СУЛТАНАТА ОМАН ЮСЕФОМ БЕН АЛЯВИ

МОСКВА. Заместитель секретаря Совета безопасности РФ Борис Березовский провел сегодня встречу с государственным министром иностранных дел султаната Оман Юсефом бен Аляви.

В ходе беседы, сообщила пресс-служба Совета безопасности, с обеих сторон была дана высокая оценка состоянию двусторонних отношений, сложившихся между Россией и Оманом после проведения в России радикальных преобразований.

Юсеф бен Аляви подчеркнул, что наблюдаемые сегодня позитивные моменты в российской экономике подкрепляют уверенность в выгодности и перспективности инвестиций в Россию. Как отметил министр, Россия с ее богатейшим и разнообразным потенциалом будет оказывать все возрастающее влияние на мировую экономику. В ходе беседы была констатирована целесообразность и перспективность создания смешанной российско-оманской правительственной комиссии по всему комплексу вопросов экономического сотрудничества.

Участники встречи обсудили положение дел на Ближнем Востоке. Стороны согласились с необходимостью активизировать усилия по преодолению проблем, возникших в последнее время в процессе мирного урегулирования в регионе.