Искусство невозможного (в 3-х томах)

9 апреля 1999 г. Труд, Москва

БЕРЕЗОВСКИЙ НЕ БОИТСЯ АРЕСТА

В «Крийоне», одном из лучших отелей Парижа, Борис Березовский,

находящийся сейчас во Франции, устроил пресс-конференцию.

Она состоялась на следующий день после того, как в Москве было

объявлено о выдаче ордера на его арест.

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 206 Примаков хочет строить империю. Причем империю в худшем ее понимании — основанную на насилии, а не на интеллекте. Мы знаем, какова цена строительства империй подобного сорта вообще и в России в частности. И если с этих позиций оценивать действия Примакова, то они становятся понятными. С первого дня он стал бороться за СМИ, за влияние на губернаторов, президента, спецслужбы… Последние ожили, реанимировались. Это не Примаков сегодня сражается и не слабые интеллектуально коммунисты, а остатки российских спецслужб в худшем их проявлении.

13 апреля 1999 г. Золотой Рог, Владивосток

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: ВРЕМЯ ГОЛОЗАДЫХ ПРОШЛО…

Борис Березовский прокомментировал информацию о выдаче Генпрокуратурой санкции на его арест.

БЕРЕЗОВСКИЙ: Я знаю, что в Генпрокуратуре РФ работает много бесстыжих и недалеких людей, нарушающих закон… Но время, когда власть в России была у людей с голой задницей, прошло… Я не могу исключить того, что за действиями Генпрокуратуры стоит Примаков.

12 мая 1999 г. Агентство РосБизнесКонсалтинг, Москва

ОТСТАВКА ЕВГЕНИЯ ПРИМАКОВА, ПО МНЕНИЮ

Б. БЕРЕЗОВСКОГО, – ЭТО ПРОВАЛ ПОПЫТКИ

КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕВАНША

Бывший исполнительный секретарь СНГ Борис Березовский, находящийся сейчас во Франции, заявил: Отставка Примакова — это не вопрос замены одного человека на посту премьера на другого, это провал попытки коммунистического и гэбэшного реванша в России. Степашин

— человек, который, безусловно, разделяет идеологию президента и который, безусловно, будет следовать курсу реформ.

13 мая 1999 г. Бизнес & Балтия, Рига

КРУТОЙ ГАМБИТ. ОПАСНЫЕ ВИРАЖИ БОРИСА

БЕРЕЗОВСКОГО

Кремль не стерпел публичной пощечины, дал политическую отмашку,

и давно копившийся на Березовского ком покатился с горы. Уже

31 января в телепрограмме «Итоги» Примаков дал олигарху резкую

отповедь. 1 февраля Управление правительственной информации

опровергло клевету ОРТ. А на следующее утро в офисы «Сибнефти»

и других структур Березовского нагрянули следователи Генпрокуратуры

и «добры молодцы» из спецназа «Альфа». Затем Березовский

стремительно был снят с поста исполнительного секретаря СНГ.

И наконец, Генпрокуратурой России был выдан ордер на его арест.

Корр.: Господин Березовский, вам не кажется, что вас переиграли? БЕРЕЗОВСКИЙ: Никогда не видел себя в роли жертвы и не воспринимал то, что делаю, как участие в игре… Поэтому говорить, что меня кто-то переиграл, не считаю возможным…

— Господин Березовский, многие говорят, что после президентских выборов 1996 года вы ведете себя нескромно. Началось это с интервью в «Financial Times», в котором вы сказали, что «большая семерка» банкиров помогла выбрать Ельцина и сейчас руководит страной. А потом через администрацию президента и его семью вы якобы стали влиять на Ельцина и даже манипулировать им. Что вы на это ответите?

— Все, что вы сказали, от начала и до конца является грамотно спланированным вымыслом… Я никогда не говорил в интервью «Financial Times» и тем более не хвастал тем, что «мы Ельцина выбрали » и «теперь имеем право». Это сплошной вымысел. Я сказал только: «По моей оценке, семь крупных финансово-промышленных

групп владеют большей частью капиталов России». Эта оценка оказалась ошибочной, потому что один «Газпром» владеет более чем четвертью, а он в эту семерку не входил… И уж тем более я никогда не пытался манипулировать президентом и его семьей. Единственное, что я пытался делать, так это открыто высказывать свою точку зрения. Наверное, другие оппоненты оказались слабее в аргументации. Не одолев моих аргументов, они стали бороться лично со мной… Объявили меня «серым кардиналом» или «кошельком». И в нашем маразматическом обществе это дало результат. note 207

— Сейчас много шума вокруг «Аэрофлота» и связанной с ним российско– швейцарской фирмы «Andawa». Какое отношение эта фирма имеет к «Аэрофлоту»? У вас были акции этой фирмы?

— В 1993—1994 годах был проект АВВА по строительству сборочного автозавода в России. С целью привлечения под этот проект западных инвестиций была создана фирма «Andawa» — название происходит от слияния названий швейцарской фирмы «Andre» и фирмы АВВА. Николай Глушков и я стали членами совета директоров этой компании. По швейцарскому законодательству полагается, чтобы член совета директоров любой швейцарской компании имел хотя бы одну номинальную акцию. Поэтому мы с Глушковым получили по одной номинальной акции этой компании, но эти акции не имеют цены и не позволяют получать дивиденды. А став заместителем секретаря Совета безопасности России, я вышел из совета директоров «Andawa» и таким образом лишился даже одной номинальной акции. note 208

Глушков занял пост первого заместителя генерального директора «Аэрофлота». Это огромная компания, которая продает билеты по всему миру. Но вырученные от этого деньги самым бесчестным образом разбазаривались. Тогда Глушков решил консолидировать финансовые потоки. Также было очень важно, чтобы эти консолидированные потоки находились на Западе, потому что под них «Аэрофлот» получал западные кредиты.

Это Глушкову удалось. Работа велась с крупнейшим швейцарским банком UBS. Так что тут все абсолютно прозрачно и чисто. А все без исключения разговоры вокруг «Andawa» и «Аэрофлота» являются провокацией российских спецслужб с целью дискредитации меня и людей, которые со мной работают.

— Евгений Примаков — очень осторожный политик. Он четко просчитывает свои шаги. Почему он выбрал вас себе во враги?

— Я не считаю, что Примаков выбрал меня врагом, как не считаю Примакова своим врагом. Мы друг друга знаем давно и хорошо друг

друга понимаем. Тут суть не в ярлыках. Вопрос абсолютно принципиальный. note 209 За семь месяцев правительство Примакова ничего не сделало для экономики, а то, что делается, пагубно и разрушительно для страны… «Сибнефть» платит огромные налоги и приносит огромную прибыль государству, а Примаков взял все это и разрушил или, по крайней мере, не противостоял беспределу. Он разрушает реальный бизнес, который с таким трудом создавался в России, и вместо прямых обязанностей, предписанных ему конституцией, занимается борьбой за власть…

И наконец, Примаков не занял жесткой позиции по отношению к антисемитизму. Он считает, что антисемитизм — это такое качество русского народа, и русские люди в принципе одобряют его, считая, что есть противные евреи, которые мешают стране нормально жить… Целью Примакова является строительство империи советского типа, основанной на силе, неравноправии и цементирующей идеологии. Поэтому он не восстает против антисемитизма, полагая, что он консолидирует нацию в борьбе против евреев…

Вот в чем мои претензии к Примакову. Вот в чем проблема. И потому я считаю необходимым противостоять тому, что представляет собой Примаков и стоящие за ним силы.

— Борис Абрамович! При каких условиях вы никогда не вернетесь в Россию, как вы выразились, «не войду в клетку»?

— На этот вопрос ответил мой адвокат Резник: «Березовский бесстрашный человек, но не безумный». Я не считаю, что буду более эффективен в клетке, чем вне ее. Из этого буду исходить…

19 июля 1999 г. Агентство Federal News Service (FNS), Москва

ИНТЕРВЬЮ БОРИСА БЕРЕЗОВСКОГО

Субботняя программа ОРТ «Время», 17 июля 1999 года

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 210 К сожалению, в очень многих случаях я был одинок и в своих взглядах, и в своих действиях, и в конечном счете все равно происходило так, как я предполагал, и в том направлении, в котором я действовал — я же первый сформулировал опасность того, что делает Примаков, и встретил тотальное непонимание вначале, позже тотальное противостояние, и, к счастью, через достаточно все-таки короткое время, которое считалось месяцами, я уже стал не одинок и появился огромный фронт людей, которые выстроились против того, что делает Примаков. Но я еще раз говорю: я действовал абсолютно самостоятельно и инициативно.

31 августа 1999 г. Журнал «Коммерсантъ-Власть», Москва

ВОСТОЧНЫЙ ПОХОД БЕРЕЗОВСКОГО

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 211 Я никогда не занимался тем, что пытался создавать какие-то структуры, которые должны были выражать мнение Бориса Николаевича Ельцина. Все, что я делал, — это пытался выполнять работу, которая выражала мою точку зрения на те или иные проблемы. Так было в Чечне, так было в секретариате СНГ. Когда я работал на государственной службе, я шел на нее только в том случае, если я мог выражать свою точку зрения. Если она совпадала с точкой зрения президента, мне работалось легко, если нет — мне работалось сложно.

Поэтому сегодня речь абсолютно не идет о том, чтобы сложить блок, который будет выражать точку зрения Бориса Николаевича. Сегодня речь идет о том, чтобы сложить блок, который будет выражать точку зрения большей части людей России. И совершенно очевидно, что большая часть будущих российских избирателей — это протестный электорат. Нужно смотреть реалиям в глаза. Я считаю, что ни один из блоков, который сегодня создан, — и блок коммунистов, и номенклатурно-хозяйственный блок Лужкова—Примакова, и блок Явлинского, и правый блок — они не выражают позицию большей части людей России. Люди абсолютно не мыслят в терминах «право», «лево», «центр» — все это сказки. Они недовольны властью в целом — и предыдущей, и сегодняшней. Кто сможет лучше других понять это и найти способ опереться именно на этих людей, тот и победит на парламентских выборах.

17 сентября 1999 г. Новые Известия, Моснва

МЫ ПОЖИНАЕМ ПЛОДЫ СВОИХ ПРОСЧЕТОВ

Вчера в «Интерфаксе» состоялась пресс-конференция Бориса

Березовского, посвященная ситуации на Северном Кавказе и последним

событиям в России.

Вопрос: note 212 Борис Абрамович, если я правильно помню, вы говорили о том, что бандитов надо либо уничтожать, либо надо с ними договариваться?

БЕРЕЗОВСКИЙ: Я имел в виду весь спектр проблем, связанных с решением этого вопроса. Прежде всего, конечно, нужно говорить с хозяевами, с теми, кто платит деньги. При этом точно понимая, что, если хозяева будут несговорчивы, у нас есть инструмент, вынуждающий их быть сговорчивыми.

Что мы можем сегодня делать? Мы можем реально предъявить требование правительствам арабских стран, которые поддерживают террористов, которые орудуют в России, и сказать им: если вы это не прекратите, мы сами знаем, как на вашей территории разобраться с этим, как это делают американцы? У нас есть на это силы? Нет — ищите другие пути сегодня. И копите силы, чтобы так сказать и сделать. Не блефовать, как опять, извините, достопочтенный Евгений Максимович:

«Мы в Ираке не дадим. Мы в Косово там не дадим». И чего не дали? Чего не дали-то? А чего орали тогда? note 213

Вот вы спрашиваете: а что делать дальше?

Я слушал предложения человека в кепке по поводу того, как мы должны выстроить санитарный кордон вокруг Чечни и все как один броситься на борьбу с террором здесь, в Москве.

Человек в кепке — врун, болтун и хохотун. Единственное, что о нем я могу сказать. Обманывает, жестоко обманывает всех. Не только он, но он ярче других в своем обмане.

Приводит в пример Израиль, Англию. Абсолютно некорректные примеры. Эти страны изолировали себя от терроризма. Им легче, они — маленькие, на карту посмотрите, ну что такое Израиль по размерам. Хорошо, изолировал он себя внутри арабского мира. Но какой ценой? И не так уж надежно.

Допустим, построили кордон вокруг Чечни. Чеченцев за пределами Чечни 700 тысяч — в России, Казахстане, Польше, Турции, во всех арабских странах. И все они уже с огромными связями в огромном мире международного террора. Какой санитарный кордон?

Основной способ решения проблемы — политический, давление на страны, в которых живут террористы, в которых есть лагеря террористов, через них прежде всего решают эту проблему, а не у себя дома. Там доказать, что мы сильные, и тогда можно решать здесь, а не наоборот.

Когда сегодня взрывают дома и гибнут мирные жители, я предлагаю политикам не светиться на этих развалинах после того, как произошло, а заняться холодным расчетом, без эмоций. Чтобы понять реалии, где мы сейчас находимся.

Прежде чем орать о санитарных кордонах, нужно подумать о том, что есть другие места, уязвимые, реально уязвимые. Вот сегодня новый теракт. Это понятно — чем больше будем укрепляться в Москве, тем больше будем оголять другие территории. Понятно, Москва приоритет, в Москву стянут силы за счет безопасности других регионов и городов. Поэтому кардинальный вопрос: что делать в этой ситуации? Санитарные кордоны не решают этого вопроса.

6 ноября 1999 г. ТВ РТР, Москва

РОССИЙСКИЕ ВЛАСТИ ДОЛЖНЫ СДЕЛАТЬ СТАВКУ

НА ЧЕЧЕНСКУЮ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНУЮ ЭЛИТУ…

БЕРЕЗОВСКИЙ: Да, было прямое указание Примакова Евгения Максимовича возбудить уголовные дела — не только это, но и другое, — и когда я вышел из Генпрокуратуры в первый раз, я сказал, что абсолютно очевидно, что дух Евгения Максимовича витает над всей этой историей. Евгений Максимович набрался мужества, просто подтвердил, что — да, он превышал свои служебные полномочия и отдавал распоряжения об открытии уголовных дел.

27 ноября 1999 г. Комнерсантъ-Daily, Москва

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ: Я ПО-ПРЕЖНЕМУ САМ С СОБОЙ

Корр.: note 214 Вы как-то окончательно приравняли Лужкова и Примакова к Зюганову…

БЕРЕЗОВСКИЙ: Я совершенно по-разному оцениваю будущее России Зюганова, России Лужкова и России Примакова. Они совершенно разные. Но объединяет их то, что они опасны для страны.

— Меня смущает, что накануне вот уже вторых президентских выборов нам говорят, что альтернативы нет, что все реальные кандидаты опасны — кроме одного. Ладно, в прошлый раз был Зюганов. Понятно, назад не хочется. Но сейчас же не только он. Чем они опасны — Примаков с Лужковым?

— Примаков будет выстраивать империю. И как любой, кто выстраивает империю, он будет точно понимать, что цель оправдывает средства. А цена — человеческие жизни. Лужков по своему менталитету абсолютный феодал. Он из Москвы пытается сделать такую собственную вотчину. То же самое он будет делать из России. Поскольку он человек недалекий, то считает, что лучше других понимает во всем. Он лучший строитель, он лучший архитектор. Это качество неумного человека, при этом деятельного. Впрочем, это часто бывает. То, что он построил в Москве… понятно же, что это оболочка, а внутри гнилая экономика, непомерные расходы на замки. И ресурс для этой золотой оболочки — вся Россия. А откуда взять ресурс, чтобы сделать такую оболочку на всю страну?

— Скажите, если ОВР победит на думских выборах, это поменяет расстановку сил в Думе?

— Это будет шаг вперед по сравнению с коммунистами.

— Так поменяет или нет?

— Первое место ничего не означает. Роль играют блокировки, комбинации. Ведь если коммунисты получат 20 процентов, это совершенно не означает, что вопросы будут решаться так, как хотят коммунисты. Хотя левые в целом — это опасно.

— Имеется в виду КПРФ плюс ОВР. Иные комбинации есть?

— Абсолютно не исключено. Вот смотрите: есть только две политические силы, которые имеют стабильный электорат, — коммунисты и «Яблоко». У остальных нет. Посмотрите, кто «упал», когда появилось «Единство» — ОВР. Ну и НДР. Если появилась возможность создать более радикальную для реформ структуру, чем ОВР, а «Единство » — более радикальная структура, то естественное перераспределение голосов между ОВР и «Единством» в пользу последнего для меня, например, является приоритетным. Я имею в виду: в Думе.

Наталия Геворкян

13 декабря 1999 г. Новая газета, Москва

ЛЮБЛЮ ДЕЛАТЬ ХОД ПЕРВЫМ. ИНТЕРВЬЮ БОРИСА БЕРЕЗОВСКОГО «НОВОЙ ГАЗЕТЕ»

Корр.: note 215 Вы лично насколько глубоко сегодня участвуете в разработке кремлевских сценариев по понижению рейтинга ОВР? БЕРЕЗОВСКИЙ: Я не участвую в разработке кремлевских сценариев. Я самостоятельно все делаю. В данном вот случае развеиваю мифы о том, кто такой Лужков. Он представал в течение долгого времени человеком безупречным, построившим уникальную экономику уникального города. Сегодня, после собственного анализа, я могу сказать, что эта экономика действительно уникальна: она уникально криминальна. Она направлена исключительно на то, чтобы высасывать соки из страны, сводить их в один город, чтобы потом этими ресурсами распоряжался очень ограниченный круг людей. И конечно, мне с чисто познавательной точки зрения были интересны эти механизмы, я их исследовал. И конечно, я постарался свое понимание донести до других людей, используя те возможности, которые у меня есть, а они немаленькие.

То же самое касательно Евгения Максимовича Примакова, когда я в одиночестве выступал против его позиции…

— Как — в одиночестве? К вам же присоединились многие олигархи?

— А потом, конечно, присоединились. То есть, таким образом, говорить о том, что я работаю на Кремль, — это неверно. Я всю жизнь работаю на себя.

— Давайте мы абстрагируемся от противоречий ОВР и Кремля и по– настоящему подумаем о стране. Вы же видите, что это огромная идео-

логическая ошибка, как ни крути, что рейтинг ОВР опущен ниже коммунистов. Мы при красной Думе теряем еще четыре года реформ. note 216

— Я согласен с вами, что так можно было рассуждать. Но как показывают последние события, эта логика неверна. Вы ведь помните, что чуть ли не вчера прозвучали вот такие цитаты в «Интерфаксе». Зюганов: «КПРФ готова к диалогу с ОВР». Или вот еще: «ОВР может занять консолидированную позицию с КПРФ в новой Думе, заявил Лужков». note 217 Я четче других себе представляю, что Юрий Михайлович является последовательным популистом. Популизм означает отсутствие собственной позиции, присоединение к позиции сильного. Ведь он как формулирует свои взгляды: он определяет консенсус в обществе по тому или иному вопросу и декларирует это от своего имени. note 218

— Вы имеете в виду Севастополь?

— Возьмите проблему Крыма и Севастополя. Кто не мечтает в России, чтобы они были русскими? Все мечтают. Вопрос: это реально? К чему приведет попытка присоединения? Ответ однозначен: недопустимо, нереально. И когда человек, который считает себя политиком, декларирует вот это как цель, — это провокация. Поэтому я не занимаюсь мифостроительством, это все факты, из которых я строю суждения. Не соглашаться можно с суждениями, но тогда опровергните эти факты или приведите другие.

21 декабря 1999 г. Новый компаньон, Пермь

ВЫБОРЫ ВЫИГРАЛ БЕРЕЗОВСКИЙ

Интервью одного из разработчиков концепции блока «Единство», главного редактора «Агентства политических новостей» Станислава Белковского.

Корр.: Правда ли, что вы были среди тех, кто стоял у истоков «Единства»? БЕЛКОВСКИЙ: И да, и нет. Правда — в том смысле, что я разрабатывал идеологию блока «Единство» в то сумрачное время, когда в этот проект почти никто не верил. Нет — потому что «Единство» обязано своим главным успехом совсем другим людям.

— Каким, если не секрет?

— Секрет, но своему агентству я не могу не сказать правду. В первую очередь, победа «Единства» — заслуга Бориса Березовского. Лидеры «Единства» за это утверждение могут распять меня на первой встречной осине, но от этого свет истины нисколько не потускнеет. Березовский, и только он, понял, чего именно хочет оппозиционный электорат и как именно можно сокрушить казавшийся непобедимым блок ОВР. Организовал же «Единство» и привел его к победе на выборах Игорь Шабдурасулов.

— Значит, «Единство» — действительно «партия Кремля»?

— «Единство», оно же «Медведь», — уникальная политическая конструкция. С одной стороны, блок изначально ориентировался на оппозиционный электорат. При этом не надо путать этот электорат с протестным — избиратели «Единства» не хотят революций и великих потрясений, в глубине души они, в отличие от сторонников КПРФ, алчут стабильности.

Они — это те самые советские люди, униженные и оскорбленные, не желающие возврата к коммунизму, но искренне стремящиеся адаптироваться к реалиям новой жизни. Если хотите, избиратели «Единст-

ва» — это главные герои знаменитых фильмов Эльдара Рязанова. Честные, немеркантильные, стремительно стареющие, но не утратившие неизбывного идеалистического импульса, спешащие делать добро. Наши отцы, матери, дядья, другие близкие родственники. Они презирают эту власть и ненавидят прежнюю, брежневско-горбачевскую.

На прошлых выборах они скрепя сердце поддерживали «Яблоко» и НДР. Но им была нужна своя партия. Сейчас — благодаря Березовскому и Шабдурасулову — они ее получили, и они ее выбрали.

— Стало быть, вы хотите сказать, что «Единство» — не партия власти?

— Повторю еще и еще раз: «Единство» — блок оппозиционного электората. Другое дело, что весомую часть голосов блок получил благодаря прямой поддержке со стороны премьера Владимира Путина. Но нельзя при этом забывать, что Путин остается для миллионов избирателей носителем ценностей, не имеющих ничего общего с «антинародным режимом» — в первую очередь порядка в стране, умения править и достигать цели жесткой рукой.

— Можно ли сказать, что Путин — это Андропов сегодня?

— Можно. Но Путин — это Андропов новой формации. Властитель, который, по анекдоту, работает на батарейках, а не от сети. Вспомните, как радовались настоящие советские люди, они же будущие избиратели «Единства», когда Ю. В. Андропов хватал людей на улицах за нарушения трудовой дисциплины и наполнял обычные магазины продуктами повседневного спроса. Так же сегодня наши сограждане восхищаются Путиным.

Но нынешний «преемник» президента — дитя новой системы, он едва ли осмелится упразднить гражданские права и свободы. В конце концов, при советской власти он был лишь подполковником, а не фельдмаршалом.

— Хотите ли вы сказать, что за «Единство» проголосовал коллективный «совок»?

— Да. Но в термине «совок» я, в отличие от вас, не вижу, пожалуй, ничего плохого. Это стиль и способ существования 80 процентов избирателей Российской Федерации. Это наш образ жизни и мыслей, и бежать от него так же бессмысленно, как отрицать существование Бога.

— На думских выборах невероятный успех сопутствовал «Союзу правых сил». Как вы это прокомментируете?

— Как и «Единство», «Союз правых сил» слишком многим обязан Березовскому. Если бы не первый канал телевидения, Кириенко и компания никогда в жизни не преодолели бы 5-процентный барьер. Я в этом убежден.

24 января 2000 г. Панорама Латвии, Рига

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ: ЛУЧШЕ БЫТЬ КУКЛОВОДОМ,

ЧЕМ КУКЛОЙ

В минувшую субботу гостем ведущего аналитической программы ОРТ

Сергея Доренко стал известный политик и предприниматель, а теперь

депутат Государственной думы РФ Борис Березовский.

БЕРЕЗОВСКИЙ: Мы хуже думаем о тех, кого больше знаем, и лучше — о тех, кто мало знаком, надеясь, что у них проявятся лучшие качества. Так уж устроены люди. Примакова, к сожалению, мне удалось узнать. По очень конкретной ситуации, когда он распорядился организовать слежку за Явлинским, Малашенко и когда очень высокопоставленный сотрудник российских спецслужб отказался это сделать. Тогда я пришел к Примакову и говорю: «Евгений Максимович, зачем вы это делаете? Не возвращайте страну назад». И он, глядя мне в глаза, сказал: «Борис Абрамович, я клянусь памятью своего покойного сына, что это не так». Я долго думал, выносить ли этот частный разговор на всю страну. Понял, что нужно. Люди должны знать. Потому что Примаков по-прежнему остается важной фигурой. И даже мог стать президентом. Зачем же клясться памятью ребенка, которого нет? В тот момент я понял, что получил очень серьезного врага навсегда, который меня возненавидел. Но нисколько не жалею об этом. Он очень опасен для общества. note 219

Вернемся к итогам выборов в Думу. Первое. Наступила большая консолидация правых. Второе. Примаков реально отрезан от левых. А он одно время обсуждался как их символ. И наконец, третье: часть правых, те люди, которые поддерживали Путина, отодвинулись от

него. Но те слева, кто не поддерживал, теперь придвинулись к нему. Это еще больше увеличивает вероятность избрания Путина президентом.

Путину необходимо для того, чтобы быть нормальным президентом в нормальном демократическом государстве, иметь демократическую оппозицию. И абсолютно принципиально, что сейчас появились реальные предпосылки для создания таковой. Как бы вы ни ругали некоторые фракции, называя их «карликами», они представляют ту часть общества, которая сдвинулась вправо.

В этой ситуации есть колоссальный минус. Обществу опять сказали, что коммунисты по-прежнему сильны. Но сегодня они уже не думают о том, чтобы захватить власть в стране. Они ищут новую нишу. И в этом смысле не опасны. Конечно, ныне и «Единству» трудно объяснять свою позицию.

26 января 2000 г. SMI.Ru, Москва

БЕРЕЗОВСКИЙ О ТЕКУЩЕМ МОМЕНТЕ

Березовский в кулуарах Госдумы

БЕРЕЗОВСКИЙ: В смысле стратегическом «Единство», конечно, ближе к правым, чем к КПРФ, но правые сейчас переживают период роста. Они еще плохо представляют себе, что такое политика, и иногда путают ее с правозащитной деятельностью. А «Единство» — более прагматично. Когда возникла необходимость решить тактические вопросы, они сумели договориться с коммунистами. Однако нет сомнений, что стратегические вопросы «Единству» и КПРФ вместе будет решать тяжело. Я считаю, главное — чтобы делались шаги в сторону реформ, и если будет нужно решать тактические задачи вместе с КПРФ, «Единство» будет это делать. Вопрос правильности распределения комитетов — риторический. Вопрос в том, можешь ли ты отстоять свою позицию или не можешь. ОВР сильно себя дискредитировало в последнее время. Не можешь отстоять свою позицию

— вот и получаешь.

4 февраля 2000 г. Комсомольская правда, Москва

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ: КОГДА В МОСКВЕ УЖЕ ВЫПИВАЮТ

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 220 Знаете, последние пять лет я совершенно сознательно занимаюсь политикой и никогда ни у кого не просил гарантий. Что, Ельцин давал мне какие-то обещания, когда я стал заниматься Чечней или когда, вызывая неудовольствие многих, пытался реформировать СНГ? Нет, конечно.

Корр.: Ельцин, допускаю, гарантий не давал, но вы же не станете спорить, что у вас всегда был авторитетный союзник в лице Татьяны Дьяченко, готовой прийти на помощь в нужный момент?

— Подождите, подождите. У меня с Татьяной Борисовной были нормальные отношения, но она никогда не являлась гарантом того, что я, грубо говоря, останусь на свободе. Защитой себе мог быть только я сам. А Татьяна Борисовна, к слову, очень часто смущалась, что пресса без конца связывает наши имена. На это я отвечал, что никогда не стремился показать, будто Борис Николаевич обязан мне больше, чем я ему. Поверьте, чтобы полностью обезопасить себя, мне достаточно было вовсе не ввязываться во все эти истории. Скажем, даже с Лужковым я мог установить блестящие отношения, но совершенно сознательно отстаивал свою политическую позицию, полагая, что Юрий Михайлович — зло для страны. Ровно то же могу сказать и о Примакове. В конце концов у нас много общих знакомых по Академии наук, он академик, я член-корреспондент, найти один язык с Евгением Максимовичем мне было бы проще, чем, например, Гусинскому. Ведь Примаков воспринимает Владимира Александровича как таксиста, не более того. И Лужков для Евгения

Максимовича всего лишь преуспевший лавочник, человек в кепке. Поверьте, я знаю, что говорю, мне хорошо знаком менталитет представителей советской элиты, привыкших смотреть на окружающих сверху вниз. Словом, я осознанно не стал договариваться с Евгением Максимовичем. Помните, был момент, когда я единственный выступал против Примакова? Тогда все вокруг только и восклицали: ах, какой классный у нас новый вождь — мудрый, прозорливый!

25 июля 2000 г. Мониторинг СМИ. ОРТ, Центр региональных прикладных исследований (ЦРПИ), Москва

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ ОПРОВЕРГ СООБЩЕНИЕ О ТОМ,

ЧТО ОН СОБИРАЕТСЯ ПОПРОСИТЬ ПОЛИТИЧЕСКОЕ УБЕЖИЩЕ ВО ФРАНЦИИ. БЕСЕДА С Б. БЕРЕЗОВСКИМ

Ведущий: note 221 Борис Абрамович, мы уже сообщали о результатах проверки аудиторами «Прайс Уотерхаус Купере» компании «Форус», ничего криминального аудиторы не обнаружили. Может ли эта информация как-то повлиять на ход расследования в отношении компании «Форус» и «Андава»?

БЕРЕЗОВСКИЙ: Я думаю, что никак не может повлиять. Я говорил давно и повторяю сейчас, что дело чисто политическое, оно не имеет никакого отношения к экономике. И вот в недавней книге Скуратов совершенно четко сказал, что он звонил Евгению Максимовичу и спросил политического решения, для того чтобы это дело открывать. Евгений Максимович одобрил эту идею. То есть это дело чисто политическое, просто те силы, которые тогда пытались вот таким образом со мной сражаться, они еще живы, они еще на своих местах сидят. Они и сегодня пытаются ровно такими же методами со мной сражаться. Не пройдет.

7 сентября 2000 г. Агентство Federal News Service (FNS), Москва

ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ БОРИСА БЕРЕЗОВСКОГО

ТВ-6, 7 сентября 2000 года

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 222 Сегодня мнение господина Селезнева как человека, принимающего решения, никому не интересно, постольку не интересно мнение Думы вообще. Это инструмент Кремля, я еще раз подчеркиваю, юридический отдел. Поэтому интересно мнение не Селезнева, а интересно мнение президента, интересно мнение администрации президента по этому вопросу. Потому что решение принимает не Селезнев. note 223

Я еще раз говорю, не может быть Дума послушным инструментом исполнительной власти — это не Дума, это не законодательная власть. И вполне вероятно, что раскол начнется именно с «Единства », поскольку вы все прекрасно знаете историю создания «Единства ». note 224 Власть не потратила время на то, чтобы превратить «Единство » в серьезную политическую силу, а только лишь в инструмент подчинения интересам или реализации интересов президента и администрации. Я считаю, это было большой ошибкой и поэтому раскол абсолютно неминуем.

16 ноября 2000 г. Агентство Federal News Service (FNS), Москва

ИНТЕРВЬЮ БОРИСА БЕРЕЗОВСКОГО

Программа НТВ «Герой дня», 15 ноября 2000 года

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 225 Я никогда не скрывал, что поддерживал и на парламентских выборах блок «Единство», и на президентских выборах президента Путина. И я никогда не скрывал, что главная поддержка осуществлялась с помощью Общественного российского телевидения (ОРТ). Так же я никогда не скрывал, что Общественное российское телевидение никогда не было в состоянии финансироваться только за счет рекламы. И я говорил, что источники финансирования ОРТ — это другие виды прибыльного бизнеса. Я никогда не скрывал, что, первое, ни одного дня не работал в «Аэрофлоте», но с другой стороны, мною, при моем участии были созданы компании, которые помогали «Аэрофлоту» становиться нормальной компанией, и это удалось сделать.

Так вот, прибыль эти компании, безусловно, получали, и часть этой прибыли использовалась на поддержку Общественного российского телевидения, то есть осуществлялось прямое финансирование Общественного российского телевидения за счет денег, которые зарабатывали фирмы, связанные с «Аэрофлотом». А на кого работало Общественное российское телевидение в период предвыборной кампании парламентской, в период предвыборной кампании президента, мне думается, не стоит объяснять сегодня — всем широко известно: на парламентских выборах поддерживали «Единство », на президентских выборах поддерживали президента.

note 226 Источники финансирования Общественного российского телевидения, которое работало исключительно на поддержку блока «Единство» и исключительно на поддержку президента Путина, известны. И я назвал сегодня просто еще один источник. Это является абсолютным фактом. А дальше интерпретировать можно по– разному.

Я уж не говорю о том, что на самой начальной стадии создания блока «Единства» (это тоже хорошо известно) инициация создания этого блока принадлежала мне и ряду людей, с которыми я работал, и естественно, на начальной стадии тоже понадобились средства. И эти средства, естественно, выходили из разных источников, в том числе из того, о котором я упоминал в моем заявлении.

22 июня 2001 г. Радио «Эхо Москвы», Москва

В ГОСТЯХ: БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Борис Березовский, предприниматель, бывший депутат Государственной думы Российской

Федерации

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 227 Если вы намекаете на «Единство» или на «Отечество », то, безусловно, эти организации абсолютно искусственные. А по крайней мере в создании одной из них я принимал непосредственное участие, это «Единство», и она и задумывалась как группа или объединение одноразового пользования, пригодное только для того, чтобы победить на парламентских выборах. И поэтому превращать это в реальную партию, которая должна выражать интересы какого-то социального слоя, абсолютно бессмысленно, поскольку и «Отечество», и «Единство» создавались по одному и тому же образцу

— близость к власти, использование ресурса власти, а не попытка осознать, на кого реально можно опереться, чьи интересы следует выражать.

БОРИС ЕЛЬЦИН

23 марта 1998 г. Federal News Service (FNS), Москва

ИНТЕРВЬЮ С БОРИСОМ БЕРЕЗОВСКИМ

Воскресная программа НТВ «Итоги», 22 марта 1998 года

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 228 Абсолютно четко мы сказали президенту, что мы будем его поддерживать не потому, что он нам нравится лично, вот как Борис Николаевич Ельцин, хотя у многих из нас были к нему симпатии, в том числе личные симпатии, а мы будем его поддерживать по двум причинам: потому что он в состоянии продолжить курс реформ и потому что его можно избрать.

Сегодня я не оцениваю ситуацию таким образом, что Борис Николаевич может быть избран на третий срок. Хотя сегодня Борис Николаевич является политиком номер один в России, никаких сомнений у меня в этом нет. Но моя оценка — что в 2000 году Борис Николаевич не будет избираем.

24 нарта 1998 г. Коммерсантъ-Daily, Москва

ЕЛЬЦИН НУЖДАЕТСЯ В УХОДЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ, СОВЕТНИК ГЛАВЫ АДМИНИСТРАЦИИ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ: Отправив правительство в отставку, Борис Николаевич принял продуманное и давно вынашиваемое решение. Я считаю, что это абсолютно правильное решение. Следующим шагом должно стать формирование дееспособного, мощного правительства, которое самым решительным образом продолжит курс реформ. Единственной возможностью для власти обеспечить преемственность курса является воля, которую необходимо продемонстрировать. Необходимо публично очиститься от тех ошибок, которые были неизбежны в проведении преобразований в стране.

16 апреля 1998 г. Federal News Service (FNS), Москва

ИНТЕРВЬЮ С БОРИСОМ БЕРЕЗОВСКИМ

Программа НТВ «Герой дня», 16 апреля 1998 года

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 229 Я из своего опыта могу сказать: я взаимодействовал с президентом, правда, очень редко, когда занимался Чечней. Могу сказать, что президент прислушивается к советам специалистов. Решения всегда принимает абсолютно самостоятельно, и вы знаете, что наш президент известен своей непредсказуемостью. Хорошо или плохо — это другой вопрос. Но реально, я думаю, что решения, которые принимает Борис Николаевич, — это решения, которые вызревают в нем, конечно, под действием и внешней среды в том числе.

1 нарта 1999 г. Агентство Federal News Service (FNS), Москва

ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ

СНГ БОРИСА БЕРЕЗОВСКОГО

Агентство «Интерфакс», 1 марта 1999 года

ВОПРОС: note 230 Все материалы, которые сейчас появляются в прессе, сводятся к тому, что вы обвиняетесь в том, что вы — главный финансист семьи. Я хочу задать такой вопрос: вы когда-нибудь давали деньги или какие-нибудь драгоценности членам семьи Бориса Ельцина? БЕРЕЗОВСКИЙ: Ну знаете, я все-таки пришел и в политику, и в бизнес после занятий серьезным делом, и вот двадцать лет, которые я ходил по коридорам Института проблем управления, в основном были посвящены даже не столько обсуждению научных проблем, сколько обсуждению проблем моральных, морально-этических проблем. У меня были великолепные учителя, и, может быть, самым выдающимся среди моих учителей был академик Вадим Александрович Трапезников. Он меня научил жизни, как ни странно, не науке, а жизни. И я очень строго придерживался этих норм всю свою жизнь, особенно того, что касается взаимоотношения с властью, и прежде всего с президентом и с членами его семьи, с которыми я знаком.

Отношения мои с ними всегда — и с президентом — только деловые, никаких вообще тем, кроме деловых, мы не обсуждали. Вообще, мы встречаемся крайне редко, я считаю, что недопустимо редко, особенно сегодня, когда я занимаюсь проблемами стран Содружества. Считаю, что мы редко встречались, когда я занимался Чечней. Я считал эту проблему одной из самых главных для России в тот мо-

мент. Я чаще встречаюсь с его дочерью, с Юмашевым, который тоже ближайшее окружение президента.

Никогда наши отношения не были связаны никакими материальными обязательствами или условиями, никогда я не платил деньги, никогда я не дарил никаких драгоценностей, никогда не совершал ничего такого, что могло бы компрометировать президентскую семью или меня. Все остальное, все эти разговоры — это абсолютная спекуляция, абсолютная провокация. Спекуляция, которая превратилась в провокацию. Я думаю, что, несмотря на то что мне задали вопрос, а я на него подробно ответил, этот вопрос будет возникать вновь и вновь, потому что провокацией занимаются серьезные люди

— серьезные люди занимаются этой провокацией.

Провокация, конечно, не против меня. Провокация против президента, которого не хотят коммунисты, которого не хотят сегодня уже многие, те, кто с Ельциным прошел большой путь. Есть просто предатели, типа Коржакова. Конечно, это — борьба с президентом. Но таким способом. Не в первый раз в России это происходит, не с Ельциным впервые, и со мной тоже не в первый раз.

17 сентября 1999 г. Новые Известия, Москва

МЫ ПОЖИНАЕМ ПЛОДЫ СВОИХ ПРОСЧЕТОВ

Вчера в «Интерфаксе» состоялась пресс-конференция Бориса

Березовского, посвященная ситуации на Северном Кавказе и последним

событиям в России.

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 231 Повторю принципиальные для меня соображения. Считаю, что Ельцин решил главную проблему для России — проблему перехода от одного общественного строя к другому общественному строю. Больше ни одной проблемы Борис Николаевич не решил. Борис Николаевич не имел никакого стратегического плана, ни политического, ни экономического. Да в общем, честно сказать, на него и не претендовал. Брал людей на подряд. Гайдара, Чубайса, Черномырдина. Люди не справились. Борис Николаевич у нас не такой уж знаток человеческих душ. Кадровая политика была отвратительная. Вокруг себя всю поляну вытоптал. Никого разумного близко не подпустил.

Но как можно было, меняя одну общественную формацию на другую, ввязаться еще в войну? И где — на Кавказе? Это же нужно умудриться такое сделать.

13 декабря 1999 г. Новая газета, Москва

ЛЮБЛЮ ДЕЛАТЬ ХОД ПЕРВЫМ

Корр.: note 232 Самый главный миф, обрастающий все новыми подробностями,

— это миф о «семье» как о единой политической группировке… БЕРЕЗОВСКИЙ: Вот этот миф я прокомментирую. Это абсолютно искусно и искусственно созданный образ. Кто мало-мальски знаком с президентом, понимает, какой он одинокий. И это, конечно, понимает Гусинский, который очень много времени провел в команде президента. Президент одинок даже в собственной семье, как мне кажется. Президент, с моей точки зрения, — это всегда одиночество. И мифотворчество — это попытка борьбы с ним, с президентом. Поскольку прямая борьба невозможна, потому что этот человек себя не запятнал чем-то таким, что для общества было бы знаком, кроме, конечно, чеченской войны, которая была ошибкой, им, кстати, признанной. Так вот, поскольку прямая борьба невозможна, создается мифическое «окружение», мифическая «семья», уже не такая, по их замыслу, безупречная, как сам президент. И пытаются его косвенно опорочить через это окружение.

19 сентября 2000 г. Мониторинг СМИ. НТВ, Центр региональных прикладных исследований (ЦРПИ), Москва

ИЗВЕСТНЫЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ

ВЫСТУПАЕТ В НЬЮ-ЙОРКЕ ПЕРЕД РУССКОЯЗЫЧНОЙ

АУДИТОРИЕЙ

БЕРЕЗОВСКИЙ: Он note 233 старательно вытаптывал вокруг себя все пространство и не допускал вокруг себя ни одного сильного человека. Не потому, что боялся. Он вообще не понимал, что кто-то с ним может конкурировать. Он просто считал, что все должны получить благо или блага из его, царя, рук.

15 октября 2000 г. журнал «Новое время», Москва

ЦИТАТЫ ИЗ КНИГИ БОРИСА ЕЛЬЦИНА

«ПРЕЗИДЕНТСКИЙ МАРАФОН»

О БЕРЕЗОВСКОМ

… Я никогда не любил и не люблю Бориса Абрамовича. Не любил за самоуверенный тон, за скандальную репутацию, за то, что ему приписывают особое влияние на Кремль, которого никогда не было. Не любил, но всегда стремился держать его где-то рядом, чтобы… не потерять. Парадокс? Наверное, да. Но для того, кто профессионально занимается политикой или управлением, — нет. Мы, представители этой профессии, порой вынуждены использовать людей, к которым не испытываем теплых чувств.