Искусство невозможного (в 3-х томах)

30 января 2002 г. Газетами. Москва

ИНТЕРВЬЮ БОРИСА БЕРЕЗОВСКОГО

Корр.: note 91 Вы не заметили, что после 11 сентября западные лидеры стали относиться к этим чеченским представителям несколько иначе? БЕРЕЗОВСКИЙ: Последнее решение Парламентской ассамблеи Совета Европы — это просто вердикт России. Россия потерпела поражение во второй чеченской войне. Сегодня европейское сообщество отделило террористов в Чечне от сепаратистов — это следствие абсолютно глупой, непродуманной политики, которую проводит российское руководство. С самого начала было очевидно, что исток конфликта в Чечне — это попытка чеченцев получить свою независимость. А это вовсе не терроризм. Террор — это путь, на который некоторые вступили в ходе борьбы за независимость. Но я никогда это не поддерживал. Я считаю недопустимым отделение Чечни от России. Если Россия примет позицию, что Чечня независима, — это будет первый шаг к распаду России. Эту позицию я всегда открыто заявлял — и во время переговоров с чеченцами, и после того, как по существу мирный процесс был сорван и началась эта акция в Дагестане. Я не слагаю вину за нее с чеченского руководства. Оно несет полную ответственность за эту военную операцию. Но я считаю, что не в меньшей степени за нее несет ответственность и руководство России, которое спровоцировало это в Дагестане. Это мое мнение, основанное на фактах.

28 июня 2002 г. Коммерсантъ-Daily, Москва

«СМЕЮ ВАС ЗАВЕРИТЬ – НАРОД РОССИИ ОТВЕРГАЕТ

ВОЙНУ В ЧЕЧНЕ»

Открытое письмо Ивана Рыбкина президенту Российской Федерации Владимиру Путину

Уважаемый Владимир Владимирович.

В начале апреля сего года я был вызван в Генеральную прокуратуру РФ для беседы об обстоятельствах моей деятельности в период пребывания на посту секретаря Совета безопасности РФ. Моего собеседника интересовали события, связанные с подготовкой и подписанием мирного договора от 12 мая 1997 года между Российской Федерацией и Чеченской Республикой.

Напомню, что центральными фигурами с российской стороны, обеспечившими завершение первой чеченской войны и подписание мира, по поручению президента России Ельцина были мой предшественник на посту секретаря СБ покойный генерал Александр Лебедь, мой заместитель в СБ Борис Березовский и я, секретарь СБ РФ. Волею,,судьбы Александр Изанович и Борис Абрамович находятся за пределами досягаемости прокуратуры, и на мою долю выпало объяснять следователю Генеральной прокуратуры суть политики президента Ельцина по чеченской проблеме, которую президент России доверил нам реализовывать.

Я позволил себе обратиться к Вам с открытым письмом, поскольку считаю, что идея мирных переговоров с чеченцами представляет интерес не только для следственных органов, но прежде всего для всех граждан России.

На Вашей недавней пресс-конференции, когда корреспондент спросил Вас, кто стоит за Вами, Вы ответили: «Российский народ». Смею Вас заверить — народ России отвергает войну в Чечне. Сегодня, по прошествии почти трех лет после начала второй чеченской войны, стало очевидно, что политика блицкрига и войны до победного конца в очередной раз потерпела провал, что она ведет в никуда, что война сжигает столь необходимые стране людские и материальные ресурсы, раскалывает общество, разлагает армию, что народ устал от насилия и хочет мира. Свидетельством тому и опросы общественного мнения, и статистика потерь, и мировой опыт, показывающий, что бороться против воли нации военными методами бессмысленно и опасно.

Поддержка Западом Ваших усилий представить войну в Чечне в виде антитеррористической операции — временна. Она объясняется тактикой США в достижении своих геополитических целей. В долгосрочном плане такой подход, как и сама война, ведет нас в тупик.

Точно так же в тупик ведет кампания криминализации политического курса в Чечне Ваших предшественников. Возможно, удастся извратить роль Александра Лебедя в достижении мира, навесить на Бориса Березовского, спасшего сотни жизней, ярлык «пособника террористов» и затаскать меня по допросам. Но эти меры не умиротворят Чечню и не остановят поток похоронок.

Я призываю Вас: откликнитесь на предложение законно избранного президента Чеченской Республики Аслана Масхадова и начните мирные переговоры. Более того, я предлагаю Вам свою помощь в достижении мира в Чечне. Однажды президенту Ельцину и его единомышленникам это удалось.

Иван Рыбкин, 28 июня 2002 года

21 августа 2002 г. Радио «Эхо Москвы», Москва

В ПРЯМОМ ЭФИРЕ БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ

БЕРЕЗОВСКИЙ: note 92 Понимаете, я не вижу пока признаков того, что в Кремле понимают существо проблемы. Более того, я вижу глубочайшее недомыслие. Действительно, Чечня взялась не вчера и не 10 лет назад. Проблема Кавказа для России многовековая. Так что и здесь огромный опыт накоплен. Выводов много из этого опыта, но один очевидный — ничего силой решить нельзя. Но Путин и команда книжки, видимо, не читали, военные традиционно, к сожалению, мало читают. И поэтому вот эта трагедия, которая произошла, опять-таки не знаю, был ли сбит или двигатель отказал, но мне кажется, эта трагедия ничему не научит, потому что они не считают человеческие жизни. Им наплевать абсолютно. Путин это продемонстрировал с самого начала, и вся история с «Курском», и мой с ним окончательный конфликт был именно на этой почве. Путин категорически был недоволен, что ОРТ объективно освещало то, что там происходило, назвал этих несчастных жен и матерей проститутками. И я думаю, что такому человеку и такой команде трудно сделать правильный вывод о том, что нужно делать в Чечне и вообще на Кавказе в целом. Проблема Чечни не является изолированной.

24 октября 2002 г. Радио «Эхо Москвы», Москва

В ПРЯМОМ ЭФИРЕ РАДИОСТАНЦИИ «ЭХО МОСКВЫ»

По телефону из Лондона

А. ВЕНЕДИКТОВ: note 93 Скажите, пожалуйста, как вы видите в контексте проблемы терроризма последствия всего того, что случается, происходит сейчас в Москве?

БЕРЕЗОВСКИЙ: Понимаете, на самом деле ситуация абсолютно предсказуема. Помните, наш президент сказал, когда пришел к власти, он сказал, что вот зайцы бегают по горам, мы сейчас догоним этих зайцев. Вот зайцы пришли в Москву, они совсем не зайцы. Это было очевидно давно. И именно поэтому первый президент России Б. Ельцин покаялся за эту войну, — потому что он хорошо понимал, что здесь нет простых решений. А сегодняшняя власть ищет простых решений. Простые решения — это тысячи, тысячи, тысячи молодых ребят, которых туда посылают, посылают на эту бойню. А кто о них знает? Из Москвы не посылают, а вот из других глубинок российских посылают. Там плачут матери, там стонут их жены, и никого это не интересует. А вот сегодня уже совсем другая ситуация, да? Сегодня уже все — в театр пришли люди посмотреть спектакль, и спектакль устроен по полной программе. На самом деле, просчитывать эту ситуацию было очень просто, это такая банальная вещь — нельзя воевать против народа. То, что мы делали в 97-м году с Иваном Петровичем Рыбкиным

— главная цель была — сохранить жизни людей. Но наш президент жизни, конечно, не считает. Какие там жизни, господи, да тысячей больше, тысячей меньше, ну, подумаешь. Когда спросили

его — а что случилось с подводной лодкой-то? — Утонула… ну мало ли, что там 118 человек утонуло вместе с этой железкой, да? Значит, я считаю, и все время последовательно это говорил, что путь только один — сесть за стол переговоров. И не с Кадыровым, таким сладеньким note 94. Да, с Масхадовым, Закаевым, с Мовлади Удуговым — это серьезные переговорщики. Умные, не глупые. Я сейчас смотрю Первый канал, НТВ — ребята говорят — «кавказской национальности», — что такое — «кавказская национальность»? — совсем отупели, с ума сошли

в Москве? Есть грузин, есть чечен, есть даргин — какая кавказская национальность? Разные люди, они всех — под одну гребенку.

— Я бы вам хотел задать важный вопрос — вы говорите, что необходимо вести политические переговоры. Может быть, я не прав, но мне кажется, что сегодняшние события резко уменьшат количество людей, которые выступают сторонниками переговоров, и резко увеличат количество людей, которые будут считать, что сепаратистов, боевиков, которые превратились в террористов в борьбе с гражданским населением, теперь надо давить.

— Но на самом деле это же не в первый раз. В 99-м году тоже пытались увеличить количество сторонников Путина вот таким образом

— взрывали дома в Москве, — это все известные вещи. Я бы, на самом деле, воздержался вообще от оценок — чеченцы это или не чеченцы, даже если там есть заявления. Потому что мы знаем, что есть провокации. То есть на сегодняшний день это открытый вопрос, никто не доказал, что это чеченцы, даже если там люди говорят, что — мы — чеченцы. Это же не доказано.

— Ну, возможно.

— Возможно. И мы рассматриваем версии. Я действительно не исключаю, что в том числе, возможно, и чеченцы. А возможно, и ФСБ — как это было в 99-м году. Но тогда было топорно, а сегодня

— по-другому. Но тем не менее предположим, что это чеченцы. Вот мы можем сказать, что мы такие дальновидные были, что мы предусмотрели, что в Москве никогда этого не произойдет? Вот сегодня ответ дан — мы не дальновидные в любом варианте. Потому что все время говорили — чеченцы, чеченцы. А они пришли в Москву. Вот пришли в Москву и говорят — да, мы чеченцы, мы сделали вот это. Потому что на войне, как на войне. Вопрос — в очередной раз оказалось, что российская власть абсолютно не готова к этой ситуации. Вот я сейчас смотрю — Шаманов опять шаманит по телевизору. Надел свою звезду Героя России. И что он говорит? Да ничего не говорит. Говорит, вот сейчас нужно начать диалог с ними, чтобы они… — то есть говорит — давайте их заманим, потом прибьем. Но это же не решение

проблемы. Допустим, мы решим проблему — конечно же, я хочу, чтобы была решена проблема в этом театре. Действительно ужасно

— люди пришли на спектакль, а на самом деле спектакль оказался поставлен совершенно другими людьми. Это действительно реальная трагедия. Но не в этом проблема, не в том, чтобы решить эту локальную проблему, потому что завтра придут в другое место — один человек, или два, или пять. note 95

Поэтому те методы, которые предлагает российская власть, — негодные, потому что они — за счет жизней тысяч и тысяч людей. Поэтому главный вопрос — как договориться о принципиальном, как прекратить эту войну. То, что мы делали с Иваном Петровичем и Борисом Николаевичем в 97-м году.

С. БУНТМАН: Если бы сегодня, утром 24 октября, вам позвонили в Лондон и сказали — делайте первые шаги в переговорах, — что бы вы сделали, когда заложники в театре и при продолжающейся войне в Чечне

— при всем, что мы имеем? Что бы вы сделали, вы ведь человек все-таки государственный?

— Очень просто. Я бы послал туда человека, которому доверяют чеченцы. Вот Иван Петрович Рыбкин — человек, которому чеченцы доверяют. Он их ни разу не обманул. Он не играл в двойную игру. Жесткая, прямая политика. Я бы послал туда человека, которому они верят. Например, Ивана Петровича Рыбкина: сто процентов

— решил бы проблему. Сто процентов. Вот если бы Рыбкин пришел в этот зал и сказал — я беру на себя ответственность за то, что мы начнем мирные переговоры, — не было бы ни одной жертвы. Утверждаю на сто процентов. note 96

Сейчас речь идет о том, чтобы спасти жизни. Мне тоже было горько слушать в свое время Черномырдина, который говорил

— Шамиль, и так далее. note 97

А. ВЕНЕДИКТОВ: Только что пришло сообщение, которое, может быть, частично перекликается с тем, что вы сказали: депутат Госдумы Аслам– бек Аслаханов вошел в захваченное здание Дворца культуры для переговоров с террористами, сообщил «Интерфакс». Скажите, вы же знаете А. Аслаханова, как вы думаете, это один из тех людей, с которыми будут разговаривать, а он сможет дать какие-то гарантии?

— Я могу сказать, что это абсолютно правильный шаг. Я считаю, что он недостаточный, и не хочу дополнительно комментировать по поводу А. Аслаханова — он много раз менял свою позицию: один день скажет одно, другой день — другое. Но это правильный шаг. В любом случае правильный шаг. И безусловно, к нему доверия значительно

больше, чем к тем, кто сегодня представляет администрацию Кадырова. Вот Кадырова туда пускать не надо — это точно. И он туда никогда не пойдет, это только слова, что он туда пойдет. Потому что, конечно же, для него это прямая угроза ему лично и точно не решение проблемы. Аслаханов — не лучшее, но неплохое, правильное решение. Вот видите — а мы с вами даже не сговаривались. note 98

Я считаю, что сегодняшние события — логичное продолжение того, что происходило много лет, к сожалению, при полном непонимании российской власти того, что происходит на самом деле, — вот я уже говорил про тех зайцев, которых Путин путал с реальными, серьезными людьми. Это не зайцы, это серьезные люди, очень серьезные. И я считаю, что то, что сегодня произошло, не нужно рассматривать как изолированное событие, его нужно рассматривать как событие в цепи всех этих военных 12 лет в Чечне. Я считаю, что те, кто решит, что это как раз провокация, чтобы сорвать, — это те, кто хочет войну продолжать. А мы — все те, кто хотим это закончить, мы должны точно понимать, что это не случайность. Это закономерность, и поэтому нужно приложить все усилия к тому, чтобы начать наконец реальный, а не фиктивный мирный процесс.

— Еще один вопрос, хотя он больше философский, несмотря на то что в такое время философствовать не очень хочется, но тем не менее — 11 сентября, сегодня здесь, вашингтонский снайпер, взрыв в Бали — может, просто мир изменился, а мы что-то не понимаем, и жить надо совсем по– другому — выстраивать бронированные стены, носить бронежилеты?

— Я с вами согласен — это философский, но тем не менее очень актуальный вопрос. Мир реально изменился, и очень простой критерий этого изменения — один человек, единственный человек может разрушить даже Америку. note 99 Сегодня ситуация кардинально изменилась. Она изменилась раньше, но проявилась сегодня. В чем ее проявления

— появились новые технологии, и мы должны это признать, мы сами эти технологии создали. Есть два пути — либо опять усиливать власть государства, что пытается даже Америка делать — а это абсолютно порочный путь, потому что тут нет ни одного шанса. Либо сделать мир абсолютно прозрачным, то есть продвигаться дальше по тому же пути, — извините, что я в последнее время часто на это ссылаюсь

— к тому, что сказал две тысячи лет назад один всем известный человек

— он сказал: «Твое поведение с другими должно быть такое же, как с самим собой», то есть мы должны быть прозрачны — каждого для каждого, и каждого для всех. Вот единственный способ на самом деле сохранить, в общем, эту цивилизацию.