Искусство невозможного (в 3-х томах)

12 ноября 1996 г. Агентство «Интерфакс», Москва

СЕКРЕТАРЬ СБ РФ РЫБКИН И ПРЕДСТАВИТЕЛИ

ПРАВИТЕЛЬСТВА ПРИБЫЛИ В ГРОЗНЫЙ. ВОПРОС

О ПРИЕЗДЕ ЧЕРНОМЫРДИНА В ЧЕЧНЮ СТОИТ

В ПОВЕСТКЕ ДНЯ – СТЕПАШИН

Секретарь Совета безопасности РФ Иван Рыбкин, глава административного департамента правительства РФ Сергей Степашин и министр по делам национальностей и федеративным отношениям Вячеслав Михайлов прибыли во вторник в Грозный. На территории грозненского аэропорта «Северный» И. Рыбкин провел совещание, на котором уточнялась позиция федеральной стороны на заседании Объединенной комиссии по Чечне, которое состоится во второй половине дня в чеченской столице. В совещании приняли участие В. Михайлов, С. Степашин, а также заместитель секретаря Совета безопасности Борис Березовский. Как ожидается, во вторник вечером делегация вылетит в Назрань (Ингушетия), где будет участвовать в заседании переговорной комиссии по урегулированию чеченского кризиса.

Между тем из Москвы в Грозный во вторник прибыла делегация правительства Москвы во главе с заместителем мэра столицы Эрнестом Бакировым, который планирует встретиться с мэром Грозного Лече Дудаевым и обсудить с ним вопросы восстановления чеченской столицы. Перед отлетом Э. Бакиров сообщил «Интерфаксу», что на борту самолета находится 1 тонна медикаментов, которые правительство Москвы намерено передать властям Грозного.

Вопрос о визите главы правительства РФ Виктора Черномырдина в Чечню стоит в повестке дня, заявил во вторник в Грозном «Интер-

факсу» руководитель административного департамента правительства РФ Сергей Степашин. Он подчеркнул, что одной из целей его поездки в Чечню является рассмотрение возможности приезда В. Черномырдина в республику, а также ознакомление с ситуацией на месте. С. Степашин отметил, что планирует также ознакомиться с кругом вопросов, который хочет предложить для обсуждения чеченская сторона в ходе предполагаемого визита премьера РФ в Чечню.

12 ноября 1996 г. Агентство «Интерфакс», Москва

В ГРОЗНОМ РАБОТАЕТ ОБЪЕДИНЕННАЯ КОМИССИЯ

ПО ЧЕЧНЕ

В Грозном во вторник днем началась работа Объединенной комиссии по Чечне. Открывая заседание, секретарь Совета безопасности РФ Иван Рыбкин выразил надежду на достижение согласия по самым важным проблемам, с тем чтобы представить заключительный документ на подпись премьер-министру России Виктору Черномырдину и главе коалиционного правительства Чечни Аслану Масхадову.

В числе основных проблем И. Рыбкин назвал достижение соглашения по блоку социальных вопросов, в том числе выплате населению пенсий, зарплаты учителям и медицинским работникам, компенсации по потере имущества.

Выступая на заседании комиссии, первый вице-премьер коалиционного правительства Чечни Мовлади Удугов назвал восстановление разрушенного хозяйства самым главным вопросом для властей республики.

С российской стороны в заседании Объединенной комиссии приняли участие сопредседатель комиссии Георгий Курин, заместители секретаря СБ РФ Борис Березовский и Леонид Майоров, министр РФ по делам национальностей и федеративным отношениям Вячеслав Михайлов, руководитель административного департамента правительства Сергей Степашин, советник президента Эмиль Паин и помощник премьера РФ Сергей Слипченко. В беседе с журналистами перед началом заседания комиссии секретарь СБ среди

главных задач сегодняшнего дня назвал «развитие переговорного процесса», которому, как он выразился, надо дать «новую качественную основу». По его словам, Совет безопасности и представительство президента РФ в Чечне имеют постоянные контакты с чеченской стороной.

И. Рыбкин отметил важность проделанной работы в Чечне своего заместителя Бориса Березовского. Сам Б. Березовский в интервью «Интерфаксу» сказал, что уверен в обоюдном стремлении сторон восстановить в Чечне мирную жизнь. «Иначе я не взялся бы за эту трудную работу и не прилетел бы сюда», — сказал он.

12 ноября 1996 г. Коммерсантъ-Weekly, Москва

ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ Б. БЕРЕЗОВСКОГО

И А. МАСХАДОВА

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ: Только что завершилась наша встреча. Первое: подтверждено, что пора переходить от политических заявлений и политических действий к действиям практическим. Основой служат Хасавюртские соглашения. Россия заплатит любую цену за то, чтобы на Кавказе был мир, и Россия заплатит любую цену для своей целостности. Мы должны перейти к практическим действиям, чтобы доказать, что это возможно. Поэтому выработан конкретный проект, к реализации которого приступаем немедленно. При этом очень важно подчеркнуть, что привлекаться будут как инвестиции федеральные, так и инвестиции частные. Поэтому обсужден вопрос о создании законодательной базы, которая позволила бы привлечь частные инвестиции. И определен перечень первоочередных проектов. Это прежде всего проект, который касается жизненно важных вопросов людей, которые живут здесь. Также договорились о жесткой централизации процесса, о принятии решений и процессе контроля за исполнением решений. Вот суть того, что нам удалось достигнуть.

АСЛАН МАСХАДОВ: Основой встреч — раньше с господином Рыбкиным, а теперь с господином Березовским — являются Хасавюртские соглашения, принципы, там все написано, что 5 лет на холодную голову мы думаем, как строить наши взаимоотношения. Сегодня мы уже переходим к следующему этапу — решению экономических

проблем, возмещению ущерба, финансированию экономики и т. д. Вопрос стоит, что должна быть поставлена точка во время встречи с господином Черномырдиным, во время встречи, которая предположительно может состояться между нами. Чтобы как-то конкретно определиться, как дальше строить наши отношения в плане экономическом.

12 ноября 1996 г. Коммерсантъ-Weekly, Москва

БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ: НАДО ЗАПЛАТИТЬ!

И НИКУДА НЕ ДЕНЕШЬСЯ

Так сказал заместитель секретаря Совета безопасности корреспонденту Ъ по дороге из Чечни.

Корр.: Работа в Чечне — ваш дебют в большой политике? БЕРЕЗОВСКИЙ: Вообще говоря, конечно, для меня это новое состояние, я в этой шкуре никогда не был. В нее нужно влезть, это непросто. Начиная даже с необходимости задумываться над отдельными словами. Я раньше это делал в автоматическом режиме. Сейчас, конечно, ответственность другая, но я думаю, что привыкну и к этому.

— Ознакомились ли вы перед поездкой с тем, что было сделано вашими предшественниками из СБ?

— Нет. Я решил сделать ровно наоборот. Мне нужны были собственные впечатления, я не мог допустить никакой предвзятости. Я хотел сначала сформировать свое, независимое мнение и уже на основании его рассматривать то, что делали другие. Безусловно, вернувшись в Москву, я постараюсь встретиться с как можно большим количеством людей, занимавшихся этой проблемой до меня. И их мнение для меня принципиально важно.

— Как вы относитесь к тому, что сделано Лебедем и его командой в Чечне на сегодняшний момент?

— Я считаю, что Лебедь сделал абсолютно принципиальное дело. Лебедь сломал стержень войны. Я сегодня в этом убедился собственными глазами. Какой ценой — другой вопрос. Важный, но другой.

Самое главное, что война остановлена, и я увидел, что те, кто сегодня живет в Чеченской Республике, уже живут миром.

— Вы считаете, что продолжите дело, которое начал Лебедь? Или вы намерены внести что-то принципиально новое в урегулирование конфликта?

— Я считаю, что дело, которое сегодня нужно продолжать, называется мирным процессом. Я считаю, что подписание Хасавюртского соглашения стало возможным прежде всего потому, что президент и исполнительная власть осознали абсолютную необходимость закончить войну. Другое дело, что на этапной точке оказался Александр Иванович Лебедь.

Но сегодня уже другой этап. Он существенно отличается от того этапа, на котором поставил точку Лебедь. Сегодня начинается процесс мирного строительства. Именно поэтому я и считаю, что сегодня этим должны заниматься принципиально другие люди и другие силы. Более того, этого не отрицал и Лебедь, он сказал: «Я сделал свое дело, теперь пускай идут и продолжают другие».

— И вы считаете, что на этом этапе чеченским урегулированием должны заниматься вы. Но это ведь дело тяжелое, опасное и рискованное. Что вами движет?

— Мною движет прагматизм, но прагматизм, основанный на любви к России. Я действительно считаю, что бизнес имеет максимальные возможности для развития только в условиях стабильной политической ситуации. Я считаю, что Чечня являлась мощнейшим дестабилизирующим фактором. Являлась и является еще и сейчас. Огонь затушен, а головешки-то еще тлеют. Я не хочу казаться альтруистом. Я защищаю кровные интересы российского бизнеса, свои интересы. Я считаю, что единственным способом продолжить мирный процесс является подъем экономики Чечни. И я рассчитываю, что мой опыт работы в бизнесе пригодится государству.

— Вы думаете, что не только вы, но и весь российский бизнес готов рассматривать чеченскую экономику как кровный интерес?

— Если он хочет себя сохранить, если он хочет политической стабильности в России, которая необходима для бизнеса, он должен быть дальновиднее. Политическая стабильность в целом в России прежде всего зависит от двух вещей: во-первых, будем ли мы платить сегодня зарплаты и пенсии и, во-вторых, какая ситуация будет в Чечне и на Кавказе в целом. Бизнес должен заплатить за это! И никуда не денешься. Так, как мы заплатили за то, чтобы коммунисты не пришли, точно так же мы сейчас должны заплатить и за это.

И по этим же причинам мы должны убедить платить иностранных инвесторов. Хотят они, чтобы Россия не взорвалась, они должны нам помочь. Я не говорю, что все бизнесмены согласятся, я говорю о наиболее продвинутой в понимании стратегических интересов части бизнеса. Понятно, что те, у кого есть магазин или бензоколонка, не будут вкладывать в Чечню деньги. Но те, кто владеет крупными состояниями сегодня, все они должны думать об этом. И я попытаюсь объяснить свою позицию и попытаюсь убедить их принять такое решение.

Как мы заплатили за то, чтобы коммунисты не пришли, точно так же мы сейчас должны заплатить и за это. И по этим же причинам мы должны убедить платить иностранных инвесторов.

— Значит, вы полагаете, что можно надеяться на частные инвестиции в Чечню?

— Возможны два основных источника средств — есть средства федеральные и есть частные. Ясно, что государство у нас сегодня в смысле бюджетных средств не очень богато. А частные инвестиции в Чечню кажутся малореальными. Потому что кто же будет вкладывать средства в такую зону риска. Поэтому давайте решим, что же необходимо сделать для того, чтобы создать условия для привлечения частных инвестиций. Частные инвестиции пойдут только тогда, когда будет ясно, что средства пошли не государству, Чеченской Республике, пошли нормальным честным гражданам, которые хотят там жить дальше и будут нести персональную ответственность за эти деньги. В Чечне должна быть создана законодательная база приватизации — то, чего до сих пор там не было. Мы направим туда команду профессионалов

— экономистов и юристов, которые помогут им сделать это.

— А не опасаетесь ли вы, что деньги, направляемые в Чечню, будут расхищаться, как это было до сих пор?

— Давайте так скажем: это еще вопрос, воровались ли они там или воровались они здесь, в России. Это большая разница, и необходимо это выяснить, чтобы понять, где ставить блокировку.

Мы не будем разбираться, какие конкретно каналы проведения средств не действовали тогда. Конечно, ясно, что не действовали, и ясно, почему не действовали. Потому что тянули кто во что горазд. Не было никакого контроля ни с той, ни с другой стороны. Я не буду конкретизировать, какая из сторон была заинтересована в том, чтобы деньги не доходили по назначению. Но мне ясно, какие пути надо вырабатывать, чтобы они все-таки поступали по назначению и чтобы в любой момент можно было проследить их движение.

Мы говорим о реальной проблеме, поэтому я очень много уделил времени тому, чтобы жестко централизовать принятие решений и контроль за их исполнением. Не как сейчас, когда я не понимаю, кто и с кем ведет переговоры, и они не понимают. Масса разных комиссий, совместных, раздельных. Этому должен быть положен конец.

Одна из причин, почему был успешен Лебедь: он совершенно жестко централизовал переговорный процесс, жестко взял его в свои руки. Не было разводок — ни с той, ни с другой стороны, никто не мог шелохнуться. То же самое мы сейчас должны сделать, чтобы экономика начала функционировать. Чтобы, как вы правильно сказали, «деньги не разворовывались».

— Вы знаете, как это сделать?

— Нужна абсолютная определенность во всем. Нужно четкое понимание того, кто выступает с чеченской стороны, кто выступает с российской стороны, и какая ответственность существует, и какие гарантии даются той стороной, которая берет деньги. Мы не сможем обеспечить гарантий первоклассного швейцарского банка, но мы сможем обеспечить гарантии только по существу — либо на договорной основе, либо на чисто человеческой основе тех людей, которые сегодня реально представляют власть в Чечне. Мы должны не ошибиться в том, кто реально эту власть представляет.

— Насколько известно, по просьбе генерала Лебедя был создан Консультативный совет из представителей Кабардино-Балкарии, Ингушетии и Дагестана. Будете ли вы привлекать северокавказские республики для помощи в урегулировании конфликта?

— Очень правильный вопрос. Безусловно, мы будем работать со всеми северокавказскими республиками. Мы должны как можно скорее гасить конфликт в Чечне. Чечня существует не в изолированном пространстве. Мы имеем трудную историю на Северном Кавказе, и если сейчас не создадим четкую знаковую ситуацию в регионе, то можем получить огромную проблему на Северном Кавказе. Чеченскую проблему недопустимо рассматривать в изолированном виде. Привлекать к ее решению следует весь Северный Кавказ. Более того, мы должны думать не только о тех регионах, которые входят в состав России, но и о Грузии, Абхазии, Азербайджане. Необходимо рассматривать все эти вопросы в комплексе.

— Вы приехали в Чечню абсолютно один, без помощников, без охраны. Вы не боитесь?

— Конечно, я не мог не думать об этом. Но я счел, что любые попытки обеспечить свою безопасность абсолютно безнадежны, если у ко-

го-то возникнет желание здесь меня убить. Поэтому я исходил из того, что все действительно хотят мира и действительно хотят начать реально мирный процесс. А также из того, что за это время чеченцы создали более или менее спокойную обстановку в республике. Я считал, что все зависит от чеченцев, что никакая охрана отсюда, из Москвы, не поможет.