Начало православной публицистики:Библия, апологеты, византийцы

Но о последующем пусть рассказывают те самые, которые и учили Василия, и насладились его ученостью. Пусть они засвидетельствуют, каков он был перед учителями и каков перед сверстниками, как с одними равнялся, а других превышал во всяком роде познании, какую славу приобрел в короткое время и у простолюдинов, и у первостепенных граждан, обнаруживая в себе ученость выше возраста и твердость нрава выше учености. Он был ритором между риторами еще до кафедры софиста, философом между философами еще до выслушивания философских положений, а что всего важнее, священником для христиан еще до священства. Столько все и во всем ему уступали! Науки словесные были для него посторонним делом, и он заимствовал из них лишь то, что могло помогать в философии[3], потому что нужна сила и в слове, чтобы ясно выразить представляемое умом. Ибо мысль, не высказывающая себя словом, есть движение оцепеневшего. А главным его занятием была философия, то есть отрешение от мира, пребывание с Богом, по мере того как через низкое восходил он к высокому и посредством непостоянного и быстропроходящего приобретал постоянное и вечно существующее.