Начало православной публицистики:Библия, апологеты, византийцы

Достойны удивления воздержание и довольствование малым; похвально не отдаваться во власть сластолюбию и не раболепствовать несносному и низкому властелину — чреву. Кто же до такой степени был почти не вкушающим пищи и (не много будет сказать) бесплотным? Объедение и пресыщение отбросил он, предоставив это людям, которые уподобляются бессловесным животным и ведут жизнь рабскую и пресмыкающуюся. А сам не находил важного ни в чем том, что, пройдя чрез гортань, имеет одинаковую ценность, но пока был жив, поддерживал жизнь самым необходимым, и одну знал роскошь — не иметь и вида роскоши, но взирать на лилии и на птиц, у которых и красота безыскусственна и пища везде готова, — взирать сообразно с высоким наставлением (Мф. 6, 26—28) моего Христа, ставшего нищим для нас и плотью, чтобы обогатились мы Божеством. От этого-то у Василия один был хитон, одна была верхняя ветхая риза, а сон на голой земле, бдение, неупотребление омовений составляли его украшение; самой вкусной вечерей и пищей служили хлеб и соль — нового рода приправа, и трезвенное и неиссякаемое питие, какое и не трудившимся приносят источники. А этим же, или не оставляя этого, облегчать и лечить свои болезни было у него общим со мною духовным правилом. Ибо мне, слабому в другом, пришлось сравниться с ним в скорбной жизни.