Развиртуализация. Часть первая

«Крах первого европейского похода». Поражение ополчения из семи стран в битве у острова Сигонелл

Несколько секунд ушло на то, чтобы понять – объявившегося в его трубке Бритиш Телекома недостаточно, чтобы дотянуться до Евгении Кутялкиной. Международная связь оказалась недоступна. Через десять минут, когда сетка ушла, Гриша продолжал смотреть на вздрагивающий телефон. Внутрь валились см-ки, каждая из которых могла приоткрыть душераздирающие тайны.

Кутялкин еще долгое время не притрагивался к мобильнику, там ожили вычеркнутые месяцы жизни. Дни, когда цивилизация рушилась как карточный домик.

Наконец, он нажал кнопки – 284 сообщения. Иконки – нераскрытые конвертики как надгробия, номера–номера–номера телефонов, один из них через неровные промежутки – Шнягин.

Первая смс вероятно отправлена через день после встречи с Димкой в ресторане «Клятва Алекса»: «ау поисковую операцию отыграла на 5+ вынюхивала твои следы в моргах у друзей МВД даже в блоги твои заглянула ау».

Следующая спустя трое суток: «эхсовета бы как действовать ходила к гадалке десять раз прочитала сказочку и ты не молчи».

Третья (волнения переросли в панику): «бублики здоровы доллар мертв ты жив – это якорь чтобы мне не сорвало башню».

«Искать тебя в этой кутерьме все сложнее моя ностальгия по чистым полкам магазинов вылечена».

Потом Гриша перестал нуждаться в зрении как посреднике. Даже закрыв глаза, он видел текст набранных смс а, быть может, и тех, которые Шняга не доверила своему мобильнику:

«ты здесьздесь тысяча одинаковых вопросов на разные лады приехать в москву теперь сложнее чем на а–центавра»

«часы после твоего исчезновения подсчитаны их много все они горькая мусорная дрянь»

«броуновское движение сапиенсов будто им жарят пятки только ты видишься замершим неподвижным но живым»

«маню тебя хлебушком сегодня выдали сверхнормы бублики упитываются»

«решила пока стучу тебе – ты жив даже если мы накроемся тем чем накрылись развитые и недоразвитые»

«любовь не только развлечение она помогает просыпаться не чувствовать голод свысока смотреть на паникубольихаос»

«бежали из москвы говорят связь сдохла окончательно переколдовала твое благополучие теперь оно не зависит от наличия у меня сети»

«за бубликов не бойся будет туго буду отрезать от себя по кусочку в горящую избу войду и кусочки пожарю»

«стихийное и нестихийное перемещение масс мы в вч 90321 огневой мощи хватит на полевропы»

«рассказываю бубликам о тебе как искать втолковываю как нам встретиться если окончательно разбросает»

«сейчас самое спокойное место гарнизон будем и дальше его держаться»

«когда появляется сетка набиваю смс к тебе радуюсь как маленькая все вокруг напоминают растерянных все чаще злых детей отменивших свои капризы»

«ничего не боюсь прости за все жесткий диск под нашим деревом бубликов пришлось разлучить онивбезопасности»

«я точнее мы стали санитарами нас теперь двое вот так будем двигаться на запад навстречу тебе если не ты то я тебя обязательно найду держись»

Последнее сообщение – десять дней назад.

Волосы шевелились на голове Кутялкина. То, из чего он состоял, расползалось по швам – по мелким бессмысленным запчастям к глохнущей душе. Стержень из нее выскальзывал с каждой новой, всё более беспомощной смс–кой. Кутялкин разваливался, осыпался–осыпался–осыпался. Пока в бессилии не уснул. Последняя линия обороны пала.