Восхождение фениксов

Глава 8 Новый слуга в публичном доме

— Сяо Чжи, я слышала, что на рынке появились новые шелковые цветы, купи мне несколько!

— Купи и мне тоже. Я хочу изумрудные и оранжевые!

— И полцзиня[30] корня лотоса Сыфанчжай, начиненного леденцовым сахаром и клейким рисом!

Район красных фонарей, раскинувшийся на десять ли, около полудня только просыпался. Приятные голоса, похожие на щебетание соловьев и ласточек, доносились из окон изящного дома Ланьсян. Девушки кричали в окна задания слуге в черном халате, когда тот проходил мимо со своей бамбуковой корзиной, направляясь за покупками.

Маленький слуга был дальним родственником известной куртизанки из Ланьсяна Инь-эр. Он начал работать в борделе месяц назад. Юноша мало говорил, но был умен и сообразителен, и всем девушкам он очень нравился.

— Кожа сестрицы Янь Хун белая с легким румянцем; изумрудный ей не подойдет. Лучше светло-розовый — он заставит ее кожу сиять, — улыбнулся слуга, глядя в сторону окон. — Корни лотоса с клейким рисом хороши, но если съесть их слишком много, они так и останутся в желудке. Сестрица Цуй Хуань и так любит покушать; ты должна быть осторожна, иначе превратишься в толстую красавицу.

— Ты ужасен! — закричали девушки, но их улыбки были счастливыми.

Янь Хун весело проговорила:

— Сяо Чжи, не знай я, что ты дальний родственник Инь-эр и работаешь туту нас, я бы подумала, что ты молодой господин из какой-нибудь богатой семьи.

— Как такое возможно? — спросила Инь-эр, выйдя из своей комнаты и похлопав Янь Хун по плечу. — Классовая иерархия в империи Тяньшэн по-прежнему очень строгая. Молодой господин из богатой семьи никогда не стал бы здесь работать, даже если вместо этого ему пришлось бы голодать и нищенствовать.

Но когда слова сорвались с губ, Инь-эр все же бросила многозначительный взгляд на слугу. Тот невозмутимо улыбнулся в ответ, как делал это всегда. Улыбка юноши казалась ясной и приветливой, но была насквозь пропитана загадочностью. Он выглядел спокойным, но поступал невероятно странно.

Вэй Чжи по прозвищу сяо Чжи — или Фэн Чживэй.

Прожив месяц в этом борделе, Чживэй привыкла к своей работе и хорошо ее выполняла. Конечно, это стало возможным только благодаря помощи Инь-эр — девушка не позволила Чживэй стать еще одной куртизанкой, а вместо этого обманула мадам[31] и уговорила ту сделать ее прислугой в публичном доме. Хотя это немногим лучше, все же — это жест доброты. Фэн Чживэи была благодарна, но Инь-эр mt отмахивалась и продолжала говорить «спасибо» именно ей и постоянно твердила, что Чживэй спасла ей жизнь.

Фэн Чживэй на самом деле не понимала этого — все, что она сделала, протянула руку и вытащила девушку из воды. Это нельзя было назвать «спасением жизни». Но Инь-эр так и не объяснила. Иногда на ее лице возникал страх, как той ночью, и каждый раз, когда Чживэй упоминала того человека, у девушки почти начинался приступ паники. По испуганному выражению лица Инь-эр Фэн Чживэй могла догадаться, что это не только из-за ситуации в реке. За этим страхом скрывалась более сложная история.

Но, в конце концов, Фэн Чживэй спросила только из праздного любопытства и не стала настаивать. После той пьяной ночи и прощания снежным утром ей больше никогда не хотелось встречать того мужчину.

Но судьба редко дает человеку то, что он хочет, — даже если она не желает с ним видеться, это не значит, что так все и будет.

Держа корзину под мышкой, Чживэй направилась к выходу, когда заметила большую группу людей, которые шли в ее сторону.

Фэн Чживэй остолбенела и хотела спрятаться, но как раз в этот момент один из мужчин в группе позвал ее:

— Эй, парень, молодые господа уже здесь, иди позови девушек, чтобы они могли обслужить нас!

Фэн Чживэй низко опустила голову, краем глаза рассматривая богато одетых гостей. Очевидно, это были молодые господа из столичной знати. На одном из них красовался многослойный шелковый халат светло-голубого цвета с бамбуковым узором, вышитым серебряной нитью. Элегантные одежды заставили ее брови дернуться, и она еще ниже опустила голову.

Сместившись в сторону, чтобы уступить дорогу, Чживэй крикнула в ДОМ:

— Девочки, гости пришли!..

Девушка научилась этой фразе у слуги Чжан Дэ, который обычно встречал гостей. Но поскольку она была неопытна, ее голос прозвучал слишком тонко — это позабавило группу мужчин.

— Где дом Ланьсян нашел такого слугу? Даже приветственный крик звучит, как стоны женщины в постели.

— Где Чжан Дэ? Зачем его сменили на этого бездельника?

Группа со смехом прошла мимо, как будто девушка была невидимкой. Фэн Чживэй уставилась в землю и увидела, как край халата проплыл мимо нее, подняв пыль. Едва она вздохнула с облегчением, как услышала, что один из мужчин весело сказал хозяйке борделя:

— Позже нам будет нужен кто-то, чтобы подносить вино. Пусть этот мальчишка прислуживает нам!

Мадам молча неохотно кивнула. Она сделала Фэн Чживэй знак подойти и прошептала:

— Будь осторожен! Эх…

У хозяйки борделя был озабоченный вид, и она, казалось, совсем не рада тому, что пришли гости. Фэн Чживэй с удивлением посмотрела на нее, а мадам продолжила серьезным голосом:

— Видел того худого мужчину в желтом? Я слышала, что он настоящее животное. По слухам, он искалечил Жуань Юй-эр, лучшую актрису особняка Гуанхуа чуть дальше по улице. И даже после того, как ее хозяйка пыталась потребовать компенсации, ничего хорошего не произошло. Через пару дней пришли какие-то люди, разгромили бордель, и тот закрылся. Ай-я, зачем они пришли сюда сегодня? Надеюсь, они не принесут неприятностей…

Она снова повернулась к Фэн Чживэй.

— Сяо Чжи, ты умен и разбираешься в этикете лучше, чем кто-либо в этом заведении. Помоги мне сегодня — проследи, чтобы ничего не случилось.

Фэн Чживэй не могла отказать. Она была гостьей под чужой крышей, и эта крыша была публичным домом. Как бы девушка ни пыталась отсрочить этот день, он все равно настал бы. Поэтому сейчас оставалось только смириться.

Группа сняла лучшую комнату борделя, «Зал утомленных цветов», и пригласила самых красивых девушек Каждый выбрал себе по одной, и теперь они громко смеялись и шутили. Был только один угол, которого все избегали, — тихий, почти жуткий.

И именно там сидел он.

Этот угол отделяла ширма из черного дерева, украшенная посеребренным бамбуком, а рядом с тонкой ковровой циновкой стоял треножник из черного камня, в котором тлели дорогие благовония. Мужчина сидел, окруженный холодным светом и белым дымом. Его длинные волосы небрежно рассыпались по плечам, а халат касался пола. Он с ленивой улыбкой подпирал рукой подбородок, поставив локоть на стол. Мужчина смиренно опустил голову и выпил рисового вина из чаши в руках прислуживающей ему девушки.

Он нежно ущипнул ее за розовые щечки, и Лань И, одна из лучших куртизанок дома Ланьсян, смущенно хихикнула, кокетничая.

В этом углу тихий смех и застенчивые вздохи были романтичны и прелестны в сравнении с грубым шумом вокруг них.

Фэн Чживэй бесстрастно подавала чай и сладости и размышляла, что сделала бы Лань И, если бы узнала, что это он той ночью столкнул Инь-эр в реку.

Девушка также заметила, что пусть этот мужчина и пришел в бордель с другими молодыми господами, будучи таким же непринужденным и естественным, — он все же не вписывался в эту обстановку.

Пока Фэн Чживэй ходила вокруг стола, обслуживая гостей и без остановки двигая руками, она чувствовала на себе его взгляд. Даже стоя к нему спиной, она ощущала, как его глаза изучают ее, но никак не реагировала и ни разу не повернулась в ту сторону.

Фэн Чживэй сосредоточила свое внимание на Инь-эр.

Та выглядела бледной и молчаливой и время от времени почти бессознательно бросала взгляд на Чживэй. Девушка сидела рядом с мужчиной в желтом, в его замутненных глазах мелькало странное выражение.

Фэн Чживэй не хотела вмешиваться и вела себя так, будто ничего не замечала. Как женщине, павшей в ветер и пыль[32], Инь-эр приходилось обслуживать самых разных клиентов, и ей нужно было научиться справляться с ними самостоятельно. Спасать ее не было обязанностью Чживэй.

Когда чаши с рисовым вином были наполнены в третий раз, гости немного опьянели. Некоторые мужчины повели своих девушек в другие комнаты, и Инь-эр с тощим господином тоже поднялась. Во взглядах людей читалось что-то странное.

Зажатая в объятьях этого мужчины Инь-эр продолжала оглядываться: ее глаза, полные печали и мольбы, искали спасителя. Но все отворачивались.

Фэн Чживэй нахмурилась, но ее ноги не двигались. Девушка чувствовала, что пока тот мужчина здесь, ей лучше не привлекать к себе внимания.

Когда они прошли мимо нее, одежды Инь-эр слегка распахнулись, и темно-красный синяк на белой коже ее руки бросился в глаза Фэн Чживэй.

Спустя минуту девушка взяла чайную пиалу в руки и последовала за ними. Она бесшумно прошла через боковую дверь.

Когда Фэн Чживэй вышла, с другой стороны комнаты элегантный мужчина в бледно-голубом шелке, сидящий спиной к двери, неожиданно с улыбкой оттолкнул Лань И, которая прильнула к его груди.

Лань И подумала, что это просто какая-то игра поэтому сверкнула очаровательной улыбкой и снова прижалась к мужчине.

Господин опустил голову, его красивые глаза слегка прищурились, когда он рассматривал глупую женщину, которая ничего не понимала. На губах мелькнула усмешка.

Он махнул рукой.

Из ниоткуда появился телохранитель с незапоминающимся лицом, поднял треножник из черного камня, перевернул его и высыпал угли на голову Лань И.

Горящий пепел затанцевал в воздухе, и тишину разорвал душераздирающий женский крик.

В комнате мгновенно стало тихо. Все разговоры прекратились.

— Нин Чэн, ты становишься мягче к женщинам, — Мужчина проигнорировал плачущую от боли женщину на полу и с улыбкой поднялся на ноги. — Я думал, ты будешь целиться ей в лицо.

— Сначала я так и планировал, — Нин Чэн посмотрел на Лань И, — но потом я понял, что на ее лице слишком много пудры и румян и что они могут защитить от ожогов.

Мужчина легко рассмеялся, а затем потерял интерес к своему забавному телохранителю. Он прошел мимо хранивших молчание людей и последовал в том же направлении, куда ушла Фэн Чживэй.

Усыпанная пеплом фигура даже не шелохнулась, из-под золы доносился только глухой плач.