Восхождение фениксов

Глава 33 Блестяще разыгранная партия

Придворные завидовали Цю Шанци. Мужчина уже был высокопоставленным военным, а теперь у него обнаружились отношения с государственным чиновником, близким к Сыну Неба, как же ему повезло…

Двое мужчин держали друг друга за руки и вели задушевную беседу, и только договорившись часто наносить друг другу визиты, они наконец смогли с неохотой расстаться. После этого Фэн Чживэй с трудом вырвалась из толпы чиновников и ускользнула в свой дворик, чтобы отдохнуть. Император оказался довольно милостив и дал несколько дней на подготовку, прежде чем девушка вступит во владение землями, а Министерство чинов — закончит с ее назначением.

Как только Чживэй вошла в дверь, Чуньюй Мэн ударил ее кулаком по плечу.

— Каков, а? Ты меня очень удивил!

Янь Хуайши тоже был там, коварно улыбаясь:

— Действительно, прошло всего полдня, а господин уже получил высокую должность.

Фэн Чживэй проигнорировала их выходки и быстро сказала:

— Немедленно собирай вещи и готовься покинуть Академию Цинмин. Брат Янь, у тебя есть место, где остановиться рядом с императорским дворцом в Дицзине? Сначала поедем туда, оттуда легче услышать новости…

Ни один из них понятия не имел, о чем говорит девушка, но Фэн Чживэй уже повернулась к Чуньюй Мэну:

— С кланом Чуньюй все должно быть в порядке, но ты должен прислушаться к своему отцу и отложить вступление в должность во дворцовой страже Чанъин.

— О чем ты говоришь? — Чуньюй Мэн все еще непонимающе смотрел на Чживэй, когда вмешался Янь Хуайши:

— Разве убийца уже не мертв? Император что-то замышляет?

Фэн Чживэй промолчала, подозревая, что кое-кто другой что-то замышляет и хочет поднять шумиху. Сегодня, пока принцы обвиняли Нин И, выражение лица Императора было очень красноречивым, и, вероятнее всего, ситуация не так проста, как казалось на первый взгляд.

— Не спрашивай. Если ты мне доверяешь, мы должны уходить, — ответила Фэн Чживэй по пути к комнате.

Обернувшись, девушка заметила, что молодой господин Гу уже готов, в руках он сжимал свою любимую подушку.

Той ночью, после того как Император покинул Академию Цинмин, в Дицзине воцарился хаос.

То был год белого Тигра, и однажды историки назовут этот день началом «Переворота года белого Тигра».

Поначалу радикальные изменения не были столь очевидны, и участники не понимали их последствий. И только много лет спустя, когда кто-то изучил это время и внимательно отследил события, то громко воскликнул от изумления и озарения.

Сначала Император Тяньшэн вызвал наследного принца в императорский дворец и провел частную беседу со своим сыном. Позже наследника заметили выходящим из дворца. На его лице застыла тревога.

Затем раскрыли покушение на принца Чу. Служанки в Боковом дворце, где заточили принца, пытались отравить его еду, но женщин поймали стражники Юйлинь.

Император Тяньшэн поспешно вызвал наследного принца во второй раз за день, и никто не знал, о чем они столь ожесточенно спорили. Слуги снаружи отчетливо слышали звон разбивающейся посуды.

На следующий день Император приказал Пятому принцу временно взять под свой контроль стражу Чанъин.

Гвардейцы Чанъин всегда охраняли Восточный дворец, но в тот день Пятый принц приказал страже Чанъин отправиться в императорские покои, приведя своих собственных гвардейцев Юйлинь на территорию Восточного дворца. Принц заявил, что в покоях Императора не хватает охраны и там необходима гвардия Чанъин.

Наследный принц ворвался к Пятому и гневно осудил его действия. Хотя Пятый принц был уважителен и говорил о соблюдении установленных правил, он отказался вернуть стражу Чанъин, заявив, что и Чанъин, и Юйлинь являются силами императорской гвардии. Так почему же наследный принц настаивает на охране своего Восточного дворца именно стражей Чанъин? Преследовал ли он какие-то скрытые намерения?

Разъяренный наследный принц швырнул чайную пиалу и ранил Пятого принца.

В тот момент наследник почувствовал, что от него все отвернулись. Академия Цинмин заявила, что решила усилить дисциплину и под этим предлогом выгнала всех приближенных к наследному принцу учеников. Столичный ямэнь, подконтрольный принцу Чу, на словах согласился помочь наследнику, а сделал наоборот. Большинство придворных сильно разочаровались бессердечием наследного принца. Внешне они проявляли уважение, но когда дело доходило до реальных действий, медлили и вставляли палки в колеса.

Единственным крупным игроком, который остался во фракции наследника, был Десятый принц, его до сих пор игнорировали, потому что он был молод. Теперь, когда у наследного принца больше не было помощи Нин И, он не смог удержаться и излил все свои горести на этого младшего брата. Десятый принц посоветовал наследнику не быть терпеливым и уступчивым и вести себя, как подобает преемнику Императора, чтобы показать тем, кто осмелился игнорировать его, всю свою мощь! Следуя этому совету, наследный принц силой подчинил себе столичный ямэнь, и в его Инспекционном отделе обнаружили доказательства тайных связей Пятого принца с пограничными генералами, его личного захвата прекрасных пахотных земель и его планов подставить влиятельных старых министров.

Плеть привела к тыкве — улики также указывали на причастность Седьмого принца. Наследный принц так обрадовался, словно нашел бесценное сокровище, но боялся, что, если прямо сообщит об этом Императору, то из-за всего происходящего эти преступления останутся без внимания. Поэтому он задумал уловку. Принц приказал слугам задержать открытие дворцовых ворот до утренней аудиенции, заставляя придворных ждать за пределами дворца, пока его люди собирали свидетелей. И пока охрана использовала печать наследного принца, чтобы арестовать чиновников, причастных к преступлениям.

Наследный принц боялся, что, когда Пятый и Седьмой принцы узнают, они будут кусаться, как бешеные псы, поэтому, забыв советы своих помощников из Восточного дворца, собственноручно написал приказ, который велел гарнизону столичной армии Шувэй войти в Дицзин и окружить резиденции двух принцев. Пятый принц требовал аудиенции у Императора Тяньшэн, но каждый раз мужчину останавливали окружающие его дом солдаты. В порыве ярости Пятый принц собирался приказать гвардии Юйлинь прорвать блокаду, и если бы не своевременное прибытие Седьмого принца, кровопролития бы избежать не удалось.

Седьмой принц признал поражение, и наследный принц, чувствуя, что пыль улеглась, на радостях устроил частный банкет в своем Восточном дворце. На пиру он воскликнул:

— Отец-император всегда говорит, что характер у меня мягкий, так пусть старик увидит теперь мою силу!

Прежде чем наследник успел закончить фразу, голос холодно произнес:

— Нет нужды!

Двери раздвинулись, и вышел человек с ужасающе ледяными глазами и застывшим лицом — сам Император Тяньшэн.

На этом все слухи заканчивались. Что произошло дальше, никто не мог сказать точно. За короткий промежуток в десять дней ситуация менялась так часто, как гонимые ветром тучи. Стоило только наследнику победить Пятого и Седьмого принцев и укрепить свою власть, как все снова поменялось, и у наследного принца опять забрали печать. Министры на стороне Пятого и Седьмого принцев воспользовались возможностью и тут же начали контратаку, подавая жалобы на сторонников наследника. Они заменяли чиновников в Министерстве наказаний, создавали клики и наказывали невиновных… Обе стороны без конца грызли друг друга, и при дворе воцарился хаос.

Некоторые из этих событий были широко известны всем и каждому, а некоторые раскрыли только благодаря впечатляющей разведывательной сети клана Янь и собственным выводам Фэн Чживэй. В то время как другие все еще были сбиты с толку, девушка понимала, что наследный принц увяз в болоте.

С самого начала целью Нин И был наследный принц. А с ним и его могущественные братья.

В прекрасный летний день, когда ярко светило солнце и дул прохладный ветерок, Фэн Чживэй сидела у окна и колола грецкие орехи золотыми щипцами. При каждом щелчке девушка заливалась смехом:

— Какой отличный план! Какая блестяще разыгранная партия!

Гу Наньи сидел напротив и съедал каждый орех, который она раскалывала.

— Это наследный принц, — сказала Фэн Чживэй, собирая грецкие орехи и раскладывая их. Чживэй положила меньший кусок рядом с большим. — Это Нин И, широко признанный императорским двором как верный сторонник наследника.

Гу Наньи тут же схватил Нин И и съел его.

Лицо Фэн Чживэй помрачнело, она немедленно взяла новый очищенный грецкий орех, чтобы сделать из него Нин И, но это было бесполезно, потому что молодой господин Гу проглотил и его тоже, аккуратно выплевывая каждый кусочек скорлупы.

Наконец, Фэн Чживэй взяла кисть, чтобы сделать ее принцем Чу, и та, наконец, избежала участи быть съеденной.

— Поскольку он был известным членом фракции наследного принца, то пока бы не избавился от этого звания, определенно не смог бы начать действовать против наследника. Потому что, если что-то случится, ему предъявят такое же обвинение в предательстве.

Фэн Чживэй схватила горсть грецких орехов и швырнула их в наследного принца и Нин И.

— Даже если бы Нин И сверг наследного принца и выжил, остальные честолюбивые братья тут же набросились бы на него, как голодные волки. Каждый из них пользовался большей благосклонностью Императора Тяньшэн, чем Нин И, и каждый был более могущественным. В конце концов вышло бы, что он лишь приготовил место для другого и само место никогда бы не получил. Тогда что оставалось делать? — Фэн Чживэй слабо улыбнулась, а затем бросила наследного принца в остальные грецкие орехи, заставляя их разлететься во все стороны. — Сначала отстраниться от места происшествия, а затем использовать вражеские силы друг против друга, пока не останется только он один.

Она взяла кисть Нин И и постучала по ореху наследного принца.

— Убийца был первым ударом, но не для того, чтобы убить Императора, а для того, чтобы привести к «несправедливому заключению» Нин И. Нин И намеренно представил этого убийцу наследному принцу и намеренно позволил другим принцам «случайно» увидеть их вместе.

Он хорошо знал об эгоизме наследного принца и был уверен, что тот сбросит всю вину на него. — Фэн Чживэй подняла глаза и задумалась. — Если я не ошибаюсь, всю подоплеку этой истории с убийцей уже каким-то образом передали Императору. И даже если Нин И не раскрывал ему информацию, зная, как мудр Императора Тяньшэн, разве он мог не понимать своих сыновей? Вот почему лицо старика так помрачнело, когда наследный принц возложил вину на Нин И, а другие принцы принялись бросать свои камни на упавшего в колодец.

Девушка снова посмотрела на орехи и вздохнула:

— Нин И принял несправедливое обвинение и промолчал ради всеобщего блага. Другие принцы прекрасно знали, что нападают на невиновного, но отбросили узы родства и откровенно лгали Император Тяньшэн наблюдал, как все это разыгрывалось прямо перед глазами, и неудивительно, что выражение его лица было таким хмурым.

Фэн Чживэй взяла грецкий орех, который изображал наследного принца, и медленно твердым концом щипцов достала ядро, разделив половину с Гу Наньи.

— Старик император — непростая фигура. Он вел себя так, будто ничего не понимает, и позволил задержать и заключить Нин И под стражу. Хотя по-настоящему нелепыми были другие его сыновья, которые поверили, что им удалось победить соперника, когда на самом деле испытание только началось. Все, что произошло после, по-прежнему оставалось частью плана Нин И, только теперь он уже больше не состоял во фракции наследного принца. К тому же он был «заключен в Боковой дворец и оправлялся от тяжелого ранения», поэтому, как ни посмотри, а на его шею нельзя повесить все происходящее сейчас, Вот так мягкий сахар расплавил грецкий орех… — Девушка улыбнулась, прищуриваясь. — Отравление еды, командование армиями, манипулирование всевозможными уликами… когда наследный принц и другие принцы перегрызутся и уничтожат друг друга, Его Высочество наверняка полностью оправится, а несправедливость, нависшую над его головой, устранят. И вот тогда настанет время Нин И выйти на сцену во всеоружии.

Фэн Чживэй хлопнула в ладоши и подтолкнула грецкий орех к Гу Наньи, который нетерпеливо схватил его и засунул в рот.

Кто-то тоже зааплодировал за окном, прежде чем просунуть голову внутрь.

— Какой замечательный анализ политической ситуации. Если бы принц Чу знал, что ты разгадал все его планы, захотел бы он разобраться с тобой?

— Мои кости мягкие, но их не так-то просто сломать, — улыбнулась Фэн Чживэй и легким движением руки аккуратно вернула кисть в стакан к остальным.

— Я принес тебе последние новости. — Янь Хуайши подпрыгнул и уселся на подоконник, обернувшись в сторону императорского дворца. — Император отклонил просьбу наследного принца об аудиенции и вызвал во дворец трех дасюэши.

Фэн Чживэй хмыкнула, уверенная, что наследный принц обречен.

Той же ночью, после того как наследнику несколько раз отказывали в аудиенции и он понял, что три великих советника не покидали императорский кабинет, мужчина в отчаянии призвал стражу Восточного дворца и гарнизон Шувэй из пригорода Дицзина. Все они ворвались в императорский дворец под предлогом «избавления Императора от злых министров».

Но к тому времени Император Тяньшэн уже давно переместил свой двор из дворца в лагерь армии Хувэй.

Немедленно разослали два императорских указа: в одном генерал армии Шувэй снимался с должности, а второй посылал армию Хувэй для окружения сил мятежников.

Фэн Чживэй являлась одним из придворных, сопровождавших Императора. Хотя, по правде говоря, старик был в основном озабочен тем, чтобы рядом с ней находился молодой господин Гу.

Лагерь армии Хувэй находился очень близко к загородному дворцу Юйцюань, где содержался под стражей Нин И. Когда принц Чу услышал эту новость, он вскочил в седло и унесся в звездную ночь, взяв с собой только десять телохранителей, чтобы прибыть в лагерь и попросить аудиенции у Императора.

В ту ночь у отца и сына состоялся продолжительный разговор, но о чем именно они говорили, никто не знал. Возможно, это была откровенная беседа между добрым отцом и послушным сыном, где обе стороны вели себя честно и открыто. А может быть, это была безграничная война обмана, где каждое слово приходилось трижды перепроверять.

Ночь укрывала шатер из выделанной кожи, скрывая легкий аромат горящего орлиного дерева. Слабый дым клубился на ветерке, погружая все происходящее в мрачную тьму.

Когда рассвело и на зеленой траве вокруг шатра собралась роса, Нин И с почтительным поклоном вышел из него. В лучах восходящего солнца глаза принца казались красноватыми, но когда он повернулся, чтобы посмотреть в сторону императорского дворца, его взгляд был таким же холодным, как лед.

Когда поднимется ветер хаоса, кто сможет оседлать его и взлететь в небо?

Внезапно, словно почувствовав что-то, Нин И обернулся.

Там, среди усеянной росой травы, освещенной розовым отблеском зари, стояла переодетая мужчиной девушка, сложив руки за спиной. Ее рукава развевались на ветру, она наблюдала за ним издалека.

На ее лице была еле уловимая улыбка.