Восхождение фениксов

Глава 25 Скрестить оружие

Его тон был равнодушным, а улыбка холодной. В глазах не было ни намека на настороженность или враждебность, когда он смотрел на Фэн Чживэй, были заметны только ледяная игривость и насмешка. Мужчина казался тигром в лесу, который сверху вниз смотрит на пойманную в ловушку лису, прижатую его лапой.

Фэн Чживэй взглянула на себя — грязь налипла на ее одежду, зеленая трава испачкала руки и рукава. Только полный дурак не поверит, что Нин И не узнал ее.

Конечно, Нин И мог понять, что Чживэй была тем сбежавшим нарушителем, но все равно не узнал ее настоящей личности. Каким бы впечатляющим ни был Нин И, он не мог проникнута взглядом под кожаную маску и увидеть настоящее лицо.

Фэн Чживэй глубоко вздохнула, а затем слабо улыбнулась и поклонилась:

— Ваше Высочество принц Чу? Для меня чесгь сопровождать вас.

Удивление мелькнуло в глазах Нин И, и его сердце дрогнуло. Почему-то этот странный, неряшливый молодой человек показался ему знакомым, но со всеми тяготящими его заботами мужчина быстро отбросил эту мысль. Принц втайне рассмеялся над смелостью юноши, удивляясь, откуда она у него взялась.

Нин И наблюдал, как Фэн Чживэй повернулась, улыбнувшись Чуньюй Мэну:

— Только что Линь Шао сказал мне, что хочет показать что-то интересное. Брат Чуньюй, ты знаешь, где он? Мы можем поискать его и вместе отправиться на состязания, так что, когда глава Синь будет раздавать наказания, у нас будет лишний козел отпущения.

Чуньюй Мэн расхохотался:

— Эта парочка братьев впереди. Ты правильно все сказал — если мы собираемся страдать, то должны страдать все вместе. Пойдем за ними.

Закончив фразу, Чуньюй Мэн обернулся и закричал:

— Брат Линь! Брат Линь! Мы здесь!

В ответ раздались шаги, и прозвучал чистый отчетливый голос Линь Шао в ответ:

— Ай-я, мы так долго вас ждали! Состязания вот-вот начнутся, нам надо поспешить в Лекционный зал, быстрее, быстрее!

Улыбка Нин И похолодела, и он скривил губы, когда Чуньюй Мэн позвал Линь Шао.

— Ты и правда слишком много знаешь.

Фэн Чживэй молча моргнула и слабо улыбнулась.

Она больше не осмеливалась говорить. В конце концов, Нин И мог узнать голос Несмотря на то что человек в черном научил девушку, как использовать ци для его изменения, она все равно беспокоилась.

Они обменялись взглядами: один скрывал убийственные намерения, лицо другой застыло в улыбающейся маске. Один раздумывал, как бы избавиться от этого надоедливого таракана, сунувшего нос в его дела и как будто умевшего преодолевать все препятствия и искусно прятаться. Вторая с застывшей улыбкой на лице отчаянно изобретала способы спастись от этого насмехающегося тигра и сохранить жизнь.

Спешащий к ним навстречу Линь Шао совершенно ни о чем не подозревал. По какой-то причине Линь Цзи не сопровождал его, но, казалось, ничто не мешало Линь Шао просиять при виде Фэн Чживэй, а когда та улыбнулась ему в ответ, он еще больше обрадовался. Юноша понятия не имел, что такое выражение лица Чживэй было поистине редким — она надевала его, лишь когда в сильнейшую бурю неожиданно обнаруживала щит, способный укрыть ее.

Фэн Чживэй поприветствовала Линь Шао и легонько потянула того за рукав, плавно развернувшись и ведя юношу за собой так, чтобы он оказался между ней и Нин Н. Чживэй весело улыбнулась:

— Я тебя как раз и искал, пойдем.

Линь Шао был удивлен. Фэн Чживэй, обычно мягкая и учтивая, словно легкий весенний ветерок, всегда сохраняла дистанцию, которая казалась непреодолимой, как расстояние между небом и океаном. Это был первый раз, когда девушка вела себя с ним так дружелюбно. Он перевел взгляд с ее пальцев, цеплявшихся за рукав, на улыбающиеся глаза, и его уши неожиданно слегка покраснели.

Нин И наклонил голову, глядя на Фэн Чживэй, и внезапно улыбнулся, позвав:

— Одиннадцатый брат, ты не собираешься поприветствовать меня?

Линь Шао снова удивился и в замешательстве уставился на Нин И, пораженный нарушением уговора. Фэн Чживэй выругалась про себя, проклиная этого назойливого старшего брата! Принц намеренно раскрыл личность Линь Шао, чтобы Фэн Чживэй не смогла уйти вместе с ним, и уничтожил драгоценный щит!

Даже пока Чживэй ругала мужчину про себя, ее лицо сохраняло спокойное, невинное выражение. Девушка моргнула и с преувеличенной наивностью воскликнула:

— Ах, брат Шао, ты связан дальним родством с Его Высочеством принцем Чу?

Лицо Линь Шао осветилось счастливым румянцем от слов Фэн Чживэй, и его разум, казалось, обострился. Юноша тут же улыбнулся и ответил:

— Да, я дальний родственник матери принца Чу, а значит, я также дальний родственник Его Высочества. Прошу прощения за отсутствие приличий, приветствую старшего брата! — Говоря это, молодой господин склонился в небрежном поклоне.

Нин И слабо улыбнулся и медленно ответил:

— Ну что ж, Одиннадцатый кузен. Не забудь позже поприветствовать своих других дальних родственников — дядю-императора и тетю.

Линь Шао напрягся, его лицо помрачнело, он поднял голову.

Когда Фэн Чживэй и Нин И во второй раз за сегодня скрестили оружие, маленький щит Линь Шао был принесен в жертву…

Лекционный зал хоть и назывался залом, но на самом деле представлял собой болыную площадь. Ее землю вымостили белым камнем, а на царственно-черном возвышении стоял покрытый светлой черепицей павильон. У каждого проема постройки имелось место для отдыха, откуда можно было насладиться видом, поскольку обычно павильон предназначался для членов императорской семьи и знати, когда они посещали мероприятия и церемонии в Академии. На этот раз для состязаний каждый оконный проем задрапировали белой кисеей[71], которая скрывала сидящих внутри, но давала им возможность наблюдать за всем, что происходило снаружи, — все ради того, чтобы уберечь императорскую семью от случайных взглядов.

По периметру площади соорудили затененные навесы для различных высокопоставленных чиновников, а все ученики, независимо от их статуса, вынуждены были ждать за деревянным забором.

Лекционный зал открывался только один раз в год, и Фэн Чживэй ничего не знала о традициях этого мероприятия. Но когда девушка увидела толпу, ее сердце забилось от восторга. Море людей окружило площадь, и казалось, что пришли почти все ученики, что еще больше радовало.

Несколько учеников протиснулись мимо, переговариваясь, пока бежали вперед:

— Поторопись! Я слышал, что сегодня приедет принц Чу, мы должны постараться показать себя!

Другой человек ответил:

— Правда? Я думал, что принц Чу и глава Синь разорвали все связи три года назад, и он перестал приходить в Академию.

— Да что ты понимаешь в делах знати? — Первый ученик закатил глаза. — Даже если принц Чу отошел от государственных дел, он по-прежнему талантлив и образован. Он близок со многими учеными и императорскими чиновниками, искусными в письме, живописи и каллиграфии. Разве ты не хочешь поступить в Академик, Ханьликь[72]? Лучший способ сделать карьеру чиновника — привлечь его внимание!

Группа учеников из Зала политики и истории взволнованно теснилась впереди. Вокруг все молодые люди говорили о том, как произвести впечатление на Императора, как угодить наследному принцу, как получить благосклонность Второго принца — принца Ци, который увлекался военными делами и боевыми искусствами. Или как привлечь внимание добродетельного и осторожного Седьмого принца… Поскольку на нынешних состязаниях Академии можно встретиться с самыми знатными людьми Дицзина, все ученики очень волновались.

Перестал приходить в Академию Цинмин? А сегодня под утро бродил по ее секретному туннелю…

Разорвал все связи с главой Синь? А что же тогда тот ждал его глубокой ночью?..

Фэн Чживэй про себя возмущалась словам своих соучеников, но сохраняла взволнованное выражение лица:

— Ах… Ваше Высочество пользуется таким большим уважением, что возможность сопровождать вас точно принесет благословение трем следующим поколениям семьи этого ученика.

Чуньюй Мэн ухмыльнулся от ее слов и тут же добавил:

— Ваше Высочество, похоже, нам пора расстаться. Боюсь, что если мы продолжим сопровождать вас, мы вызовем столько зависти, что кто-нибудь придет и побьет нас.

Очевидно, юноша очень хорошо знаком с Нин И, его манера общения была очень расслабленной, когда он принялся прощаться. Фэн Чживэй сложила руки перед собой и поклонилась, радостно отходя в сторону.

— Чего ты боишься? — Рот Нин И искривился, когда он взглянул на Чуньюй Мэна. — Ты ученик Военного зала, и твоей целью все равно буду не я, а мой Второй брат. В любом случае у тебя уже есть звание, какая разница, если ты пройдешься с этим принцем[73]?

Нин И потащил за собой Чуньюй Мэна и схватил Фэн Чживэй за плечо, когда они проходили мимо нее, сладко улыбнувшись:

— Этот принц не хочет подниматься в душный павильон, давайте сядем под навесы для чиновников, вы оба пойдете со мной.

Фэн Чживэй окаменела.

Рука мужчины в самый подходящий момент «небрежно» схватила ее за плечо, и то тут же онемело!

Она была слишком глупа!

Девушка же знала, что он был первейшим лисом во всей империи Тяньшэн, и в самом деле уже подумала, что успешно провела его! Но как только Чживэй отошла в сторону от Линь Шао, то предоставила мужчине возможность.

Когда холодная ци прошла через плечо девушки, проникая в кровь и замедляя мышцы и суставы, она медленно подняла голову и улыбнулась сквозь стиснутые зубы:

— Благодарю за милость, Ваше Высочество.

Чуньюй Мэн и Линь Шао взглянули на Чживэй, сбитые с толку ее внезапно замедлившимися движениями, но вскоре вспомнили, что Вэй Чжи был из простой семьи и, вероятно, теперь он сильно польщен неожиданной честью, поэтому такая реакция довольно понятна.

Нин И не понижал голоса, поэтому их разговор привлек всеобщее внимание. Ученики тут же все как один попадали на колени перед Нин И, в то время как Чуньюй Мэн и Линь Шао поспешно ретировались. Только Фэн Чживэй осталась на месте, удерживаемая мужчиной.

Девушка застыла, пойманная в его ловушку, холодный пот струился по ее спине. Нин И спокойно произнес: «Можете подняться», — но продолжал держаться за Фэн Чживэй. Когда все выпрямились, их взгляды, обращенные на нее, изменились — в них были зависть, ревность, гнев и презрение, — тысячи враждебных глаз уставились на Чживэй, запоминая ее лицо.

Когда девушка внезапно стала мишенью толпы, Нин И изогнул губы. Улыбка была элегантной и прекрасной, словно тихо распустившийся в ночи демонически красный цветок дурмана. Все были очарованы принцем, кроме Фэн Чживэй: она могла думать только о том, как ей хотелось осыпать проклятьями и растоптать этот чертов цветок.

Но принц Чу проигнорировал взгляд девушки, сжал ее плечо и прошел мимо учеников, направляя Чживэй к навесу. Мужчина усадил Чживэй там, чтобы никто не посмел приблизиться к ним. Линь Шао хотел пойти следом, но Чуньюй Мэн утащил его прочь. Этот болван с благими намерениями подмигнул Фэн Чживэй, когда уходил, явно намекая ей воспользоваться возможностью, чтобы произвести впечатление на принца.

Девушка сдержала горький вздох. Она внезапно оказалась под пристальным вниманием сотен острых глаз и сначала очень мучилась, но затем смирилась — как человек, готовый к смерти.

— Император прибыл… — возвестил издалека высокий тонкий голос.

Площадь и все ее окрестности погрузились в тишину, и на мгновение люди вокруг задержали дыхание. Обстановка накалилась.

Все встали на колени, чтобы упасть ниц, но когда Фэн Чживэй попыталась подняться со своего места, мужчина рядом с ней наклонился и нажал на ее плечо. Принц тихо скользнул своей рукой в ладонь девушки и сжал ее пальцы, до Чживэй долетело его прохладное дыхание, подобное аромату прекрасных цветов в зимний день.

Она была поражена. Потеряв всякую способность ясно мыслить, девушка будто издалека услышала, как мужчина шепнул ей на ухо нежным голосом — мягче, чем мимолетный сон:

— Почему твоя рука такая потная?