Восхождение фениксов

Глава 16 Будем помогать друг другу

Фэн Чживэй ужасно пожалела!

Ей следовало знать, что нельзя тащить за собой случайного мужчину с улицы!

Девушка вела его за собой всю ночь и сначала была очень счастлива. Хотя у него не оказалось серебра, он имел несколько искусно сделанных кожаных масок, одну из которых Чживэй тут же взяла и надела. Теперь лицо девушки превратилось в лицо обычного непримечательного юноши, и она подумала, что заключила довольно хорошую сделку. Пройдя еще немного, Фэн Чживэй устала и проголодалась, поэтому спросила:

— У тебя есть что-нибудь съестное?

В книгах всегда рассказывалось, что эти скитающиеся по свету воины непременно брали с собой еду, куда бы ни пошли.

Мужчина на этот раз отреагировал очень быстро, только вместо слов у него заурчало в животе. Медленно и неторопливо он протянул к ней руку и потребовал:

— Еды.

Фэн Чживэй моргнула. Девушке потребовалось мгновение, чтобы понять, что этот дурак тоже был голоден и в самом деле просил еды у нее!

Рука человека, белоснежная и прекрасная, совсем не походила на руку мастера боевых искусств, но Фэн Чживэй была не в том настроении, чтобы оценить это по достоинству.

— Ты умеешь охотиться? — раздраженно спросила девушка, с трудом удерживая на лице натянутую улыбку.

— Ты охоться.

— !!!

Это вовсе не великий воин, а какой-то молодой господин!

Фэн Чживэй начала жалеть о своем решении. «Ладно, просто брошу его, пусть себе умирает с голоду».

Девушка ласково опустила руку мужчины, мягко взяла его за плечо, повернула в нужную сторону и с улыбкой сказала:

— Вон туда, они должны быть в том направлении, поищи их сам. А я пока помогу тебе с охотой, до встречи.

Фэн Чживэй непринужденно помахала рукой на прощание и быстро пошла прочь.

Наконец-то девушка приняла разумное решение-этого мужчину лучше было не подбирать…

Фэн Чживэй быстро шла в лунном свете и несколько удивилась тому, что становилась все более и более энергичной. Она совсем не устала, ее шаги были мощными.

Шаги были… мощными.

Не был ли их звук слишком громким?

Она резко обернулась, ее предположение подтвердилось: тот молодой человек в шляпе с вуалью послушно следовал за Чживэй в своей небесно-голубой одежде, похожей на нежную чистую воду.

Фэн Чживэй схватилась за голову, и сердце девушки наполнилось отчаянием: эту проблему так просто не решить.

— Почему ты идешь за мной?

Нефритовая статуя спокойно ответила:

— Ты сказал, что отведешь меня.

— Я обманул тебя, — легко ответила Фэн Чживэй мягким и нежным тоном.

— Ты сказал, что отведешь меня. — Нефритовая статуя не сдвинулась с места.

— …

Фэн Чживэй попробовала еще три или четыре других способа избавиться от мужчины, пока, наконец, в отчаянии не пришла к выводу, что этот человек намертво прилип к ней. И все повторял одну и ту же фразу!

«Ты сказал, что отведешь меня!»

Ах, забудьте. Вести разговор с этим камнем было слишком мучительно, и Фэн Чживэй сдалась. Девушка уже полночи шла по полям, мучалась от жажды и голода. Поэтому, заметив вдалеке ручей, подошла, чтобы напиться воды и умыться. Чживэй встала на колени и сняла маску, луна была яркой, и собственное отражение смотрело на девушку в прозрачной воде.

Что-то в нем было не так.

Фэн Чживэй смотрела на свое девичье лицо, чистое и яркое, как луна, пространство между бровями украшало маленькое красное пятнышко, добавляя нотку сооблазнительности невинному выражению.

Девушка медленно подняла руку, чтобы дотронуться до красной точки, и на кончике пальца осталось немного алой жидкости.

Фэн Чживэй растерялась, образ светло-голубого рукава и яркого золотой цветка дурмана заполнил ее разум.

Нин И ранили?

Фэн Чживэй сразу поняла, что произошло, обмениваясь ударами с такими мастерами, как нефритовая статуя, крайне опасно отвлекаться даже на секунду. Это может привести к смерти.

Девушка неподвижно сидела. Время шло, серебряный свет падал нa ее щеки и края рукавов, которые мягко струились на ветру, алая отметина на пальце высохла.

Знак красоты — вот, что за точка между бровями Чживэй, но этого недостаточно, чтобы отметить ее.

Фэн Чживэй подняла голову и заметила здание среди деревьев примерно на полпути к вершине горы.

Выгнутый голубой карниз возвышался над деревьями и скалами. Очевидно, девушка и мужчина пешком дошли до Академии Цинмин.

Академия Цинмин славилась как «лучшая академия в Империи» и считалась главным учебным заведением и мире. Ее предшественница — Первая Академия Великой Чэн — собирала под своей крышей всех талантливых ученых и выдающихся учеников страны, независимо от их происхождения. После того, как основали Тяньшэн с новой строгой иерархией, Академия Цинмин постепенно превратилась в Императорскую академию для знати. Наконец, когда Синь Цзыянь стал главой Академии, по его настоянию учебное заведение каждый год принимало в свои ряды талантливых молодых людей из числа бедняков и торговцев. Для этих людей учеба в Академии была трудным и долгим процессом. Но как только они успешно оканчивали ее, то беспрепятственно занимали чиновничьи посты и делали карьеру. Нередко бывало и так, что случайный ученик с загадочным происхождением мог быть из знатной семьи и даже если он не выпускался, то заводил полезные знакомства, которые гарантировали хорошую жизнь.

Поэтому на вступительные экзамены каждый год ученики со всей империи собирались у ворот Академии Цинмин. Фэн Чживэй вспомнила разговор между матерью и братом: та группа молодых господ, вероятно, тоже из Академии.

Девушка была очень голодна, и ей некуда было пойти, к тому же ее преследовал этот каменный истукан, и поэтому Фэн Чживэй решила подойти к Цинмин и попросить что-нибудь съестное.

Вместе с нефритовой статуей Чживэй направились к воротам и постучала. Через мгновение створка приоткрылась. Старик высунул в щель свою седую голову. Когда Фэн Чживэй объяснила, с чем пришла, старик закатил глаза и огрызнулся:

— Сто серебряных таэлей за чашку воды! Тысяча таэлей за кусок хлеба. Если не можешь заплатить, то проваливай!

Фэн Чживэй была ошеломлена — она просила воду или самое дорогое вино? Или вода так стоила из-за славы Академии Цинмин?

Но ее нелегко было вывести из себя, поэтому Чживэй только улыбнулась:

— Старший… мой старший брат болен, не могли бы вы сделать исключение…

— Да-да, я знаю: твой старший брат болен, а еще я знаю, что ты потерял отца, когда был маленьким, над тобой издевались родственники и в конце концов тебя выгнали из семьи. А потом тебя чуть не продали в бордель, а после ты в одиночестве боролся за свою жизнь… — Старик снова закатил глаза и помахал рукой.

Фэн Чживэй удивленно посмотрела на него и вздохнула:

— Откуда вы все это знаете? А ведь вы правы! Правда, меня не продавали в публичный дом,

— Если не тебя, то, вероятно, твою младшую сестру! Но какая разница!

Фэн Чживэй наконец поняла, что что-то не так, и внимательно осмотрелась. У ворот на земле было много спящих людей, закутанных в тонкие одеяла. Некоторые из них одеты в красивую одежду, но большинство носило лохмотья, едва прикрывающие пятые точки. Люди выглядели еще более тощими и нездоровыми, чем Чживэй, — с поникшими и жалкими лицами, что заставляли устыдиться. Все они посмотрели на старика с надеждой в глазах.

Сердце Фэн Чживэй слегка дрогнуло, она кое-что поняла, но старик уже захлопнул ворота.

С горькой улыбкой на лице Чживэй повернулась, чтобы уйти, но вдруг девушку остановил какой-то молодой человек, собрав раскрытую ладонь в кулак в приветствии и поклонившись:

— Брат.

Фэн Чживэй не понимала, зачем человек подошел, но поклонилась в ответ, прежде чем всмотреться в лицо незнакомца. У юноши были тонкие, красивые черты лица и замечательные глаза, которые сияли так, словно скрывали в себе звезды.

Молодой человек заговорщически наклонился:

— Брат, ты ведь в недоумении, что только что произошло, верно?

Фэн Чживэй серьезно и торжественно ответила:

— Пожалуйста, просвети меня.

— Глава Синь родился в бедной семье, — пояснил юноша с мягкой улыбкой, — и он заботится о талантах из бедных семей, поэтому…

Фэн Чживэй неожиданно поняла — независимо от того, бедны они или богаты, все прибывшие были одеты, как бездомные бродяги, в надежде, что глава Синь заметит их и примет в Академию.

А этот старик подумал, что Чживэй одна из них, и прогнал девушку.

Какое несправедливое обвинение!

— Почему Академия не пресекает это, если знает, что есть множество тех, кто притворяется?

Глаза молодого человека, казалось, наполнились уважением:

— Глава Синь говорит, что в случае чего от них легко избавиться, чтобы в Академии был мир, но что, если здесь действительно окажутся талантливые бедняки? Глава Синь не хочет закрывать перед ними ворота, поэтому не мешает людям собираться и иногда даже выходит, чтобы кого-нибудь выбрать. Только вот с этим старым привратником трудно сладить.

Фэн Чживэй улыбнулась.

— У главы Синя и правда доброе сердце.

— Конечно! — воскликнул молодой человек. — Глава Синь милостив, помогает и старым, и бедным, невосприимчив к женскому обаянию, серьезен и осторожен, не поддается козням зла…

Юноша болтал о величии главы Синя, а Фэн Чживэй слушала с улыбкой, втайне задаваясь вопросом, об одном ли человеке все эти рассказы. Голос говорящего был довольно громким, как будто тот надеялся, что старик-привратник или даже сам глава Синь услышат.

Неожиданно молодой человек вздохнул и продолжил щепотом:

— Я приехал из Наньхая[51] и заранее не разузнал правил, поэтому слишком хорошо оделся. Когда я попытался купить одежду у бедных семей у подножия горы, то понял, что все они разбогатели, продавая свою старою одежду, и теперь выглядят даже лучше, чем я… — Юноша снова вздохнул, он казался очень несчастным.

Фэн Чживэй выслушала эту прелюдию и поняла, о чем будет остальная часть его «песни».

— Брат, тебя интересует моя одежда?

— Да! — Молодой человек хлопнул в ладоши. — Брат, ты так прямолинеен! Я заплачу тебе сто таэлей серебра за твой верхний халат, а еще ты получишь в обмен мой халат из легкого наньхайского шелка!

— Хорошо, договорились! — охотно согласилась Фэн Чживэй и немедленно начала снимать с себя верхний халат: сто серебряных таэлей за халат слуги и легкое шелковое одеяние в придачу — только дурак откажется от такой сделки!

Когда девушка снимала одежду, она услышала четкий звон — из рукава выпал небольшой предмет. Прежде чем Фэн Чживэй смогла разглядеть ясно, что это было, молодой человек уже поднял предмет и внимательно осмотрел. Юноша неожиданно ахнул.

Он вертел в руках жетон из желтого камня, глаза молодого человека вдруг сузились, как у волка на охоте.

Фэн Чживэй удивленно посмотрела и на секунду усомнилась в увиденном. Такой, казалось бы, богатый молодой господин, как он, — не мог же он пожадничать из-за куска тяньхуанита?

Молодой человек держал жетон обеими руками и радостно воскликнул:

— Почему ты до сих пор… — Но когда юноша поднял голову и увидел изумленное выражение лица Фэн Чживэй, то замолчал и наклонился ниже, толкая Чживэй локтем. — Старший брат[52], мы можем кое-что обсудить?

Фэн Чживэй была немного сбита с толку его странной переменой в поведении, но все же спросила:

— Что?

— Ты тоже хочешь поступить в Академию, верно? — Молодой человек усмехнулся и указал на себя. — Этот младший брат может позаботиться о том, чтобы ты попал внутрь, но у меня есть небольшая просьба. Когда ты войдешь в Академию, можешь сказать им, что я твой слуга? Академия позволяет каждому ученику привести с собой двух слуг. Ой! Я же забыл представиться: этого младшего зовут Янь, я из наньхайского клана Янь.

Глаза Фэн Чживэй сверкнули. Клан Янь из провинции Наньхай наравне с кланами Тяньчжань и Сюаньюань был одним из трех самых древних родов империи Тяньшэн. Когда-то давно, еще до Великой Чэн, семья Янь была императорским кланом, но с приходом новой династии отошла в тень и перестала участвовать в делах двора. Однако среди простых людей семья Янь по-прежнему пользовалась влиянием. Семья Тяньчжань контролировала Цзянху[53]. Клан Сюаньюань являлся крупнейшей торговой семьей, которая следила также за ремесленным производством по всей стране — снадобья и лекарственные травы, кузнечное дело, прядение, ткачество и так далее. А семья Янь господствовала на морях и владела крупнейшими корабельными верфями. На море Мин далеко от Дицзина знамена семьи Янь заслоняли небо и солнце.

Состоятельные торговые семьи богаты и могущественны. И, хотя в столице их влияние было небольшим, все же стоило свести знакомство с отпрыском клана Янь.

— Как бы я посмел сделать тебя своим слугой? — Фэн Чживэй уже догадалась, что жетон из тяньхуанита имел здесь ключевое значение, но прикинулась скромной и отказалась от предложения.

Молодой человек заволновался и быстро выпалил:

— Я буду каждый месяц платить старшему брату три тысячи таэлей чистого серебра!

— Без труда не получишь и награды, хе-хе…

— Десять тысяч таэлей!

— Деньги — это наживное, хе-хе…

— Слуги и подчиненные этого младшего брата в Дицзине всегда будут в распоряжении старшего брата, когда бы ни потребовались!

Фэн Чживэй прекратила посмеиваться, обернулась с легкой улыбкой и уставилась на молодого человека. Он поднял голову и руку:

— Клянусь поминальной табличкой первого императорского предка нашего клана Янь!

Должно быть, очень прискорбно быть предком этого юноши, если тебя время от времени приносят в жертву ради клятвы…

Фэн Чживэй похлопала юношу по плечу.

— Надеюсь, мы будем помогать друг другу… хе-хе!