Восхождение фениксов

Глава 21 Скандал в академии

После инцидента с объятьями и странной дегустацией вина Фэн Чживэй некоторое время пряталась от Гу Наньи. Однако тому, казалось, было все равно. Мужчина по-прежнему мирно спал, не снимая свою вуаль, и за каждый прием пищи съедал ровно восемь кусков мяса. Один чи и три цуня пространства перед ним по-прежнему оставались всем его миром. Он не шумел, не вступал в драки, и делал так, чтобы другие не шумели и не дрались вокруг него.

Если не считать несколько надоедливого существования брата — нефритовой статуи, жизнь Фэн Чживэй казалась довольно хорошей. Она от природы была умна и проницательна, и мать многому ее научила, поэтому девушка хорошо понимала основы и отлично показывала себя на занятиях. Она обладала прекрасными манерами, всегда была вежливой и скромной, а потому быстро завоевала симпатии всех учителей. А после того как Чуньюй Мэн стал ее «собратом по заметкам», он часто приводил к девушке своих друзей из Военного зала. Они перелезали через стену во двор Фэн Чживэй, чтобы посоревноваться, кто кого перепьет под цветущей грушей. Правда, люди всегда выпивали в тишине.

Громкий и прямолинейный Чуньюй Мэн не осмеливался издать ни звука. А каждый раз, когда он видел Гу Наньи, то всегда смотрел на него бесконечно многозначительным взглядом, как бы говоря: «Гу не человек, как ты можешь быть таким… таким…» Юноша постоянно глядел на Гу Наньи, словно тот не человек из плоти и крови, а бессмертный небожитель, и хотел превратиться в пыль, стоило мужчине бросить на него взгляд, который всегда заставлял волосы на голове Фэн Чживэй тоже вставать дыбом. Каждый раз девушка задавалась вопросом, не живет ли она в действительности рядом с красивым ожившим трупом.

Но в остальном жизнь была очень мирной. Только высокомерный младший сын семьи Линь время от времени доставлял неприятности, но Фэн Чживэй отражала все его нападки с минимальными усилиями. Девушка не боялась этого буйного маленького идиота, а лишь немного беспокоилась о его старшем брате, Линь Цзи. Взгляд молодого человека, обращенный на нее, всегда казался странным, потому что Чживэй не понимала его смысла.

Девушка пробыла здесь больше месяца, и Чуньюй Мэн уже приготовился покинуть гнездо и взять на себя обязанности гвардейца стражи Чанъин. К этому моменту Янь Хуайши познакомился с каждым человеком в Академии и имел более пятидесяти «близких братьев». Гу Наньи сменил свой тонкий парчовый халат на сверхтонкий шелковый халат, а Фэн Чживэй каждый день ломала голову, придумывая, как сохранить его одежду в чистоте, не порвав ткань.

Девушка шла в столовую, размышляя над этой проблемой, и только подошла ко входу в зал, как снова наткнулась на разноцветный ураган, пронесшийся мимо. Чживэй даже не остановилась при виде знакомого зрелища.

Жена главы Синя родилась в сельской местности провинции Линьцзян и вместе со своими шестью младшими сестрами была известна как одна из «Семи золотых цветов», по иронии судьбы прославившихся своей дикой ревнивостью. У женщин под рукой всегда были кухонные ножи, разделочные доски, скалки и прочие домашние орудия убийства. Со всем этим они гонялись за благородным главой Синем по самой известной и самой престижной Академии в Империи. Куда бы ни пошли сестры, повсюду за ними следовал хаос. За их спинами разлетались овощные листья и куриные яйца, а вышитые туфли они метали так же часто, как и кирпичи.

Это представление происходило каждый божий день, и через некоторое время все в Академии переставали обращать на него внимание. Ежедневно Синь Цзыянь с ненавистью призывал к разводу. И каждый раз его тон был настолько серьезным, что все, кто его слышал, ожидали, что мужчина немедленно выдаст жене заранее приготовленную отпускную[65]. Но после всех прошедших лет никто никогда не видел, чтобы он осуществил свою угрозу.

Синь Цзыянь был самым просвещенным человеком в империи — благородным и почитаемым ученым. Он высоко ценился императорским двором и занимал престижное место главы Академии Цинмин. Но по какой-то причине этот человек позволял своей грубой и неуклюжей жене гонять себя по всей столице со скалками и кухонными ножами, а Семи золотым цветам — выставлять его на посмешище.

Фэн Чживэй не смогла сдержать смешок. Девушка улыбалась каждый раз, когда видела, как загадочный и талантливый Синь Цзыянь в панике убегает, стоило Семи золотым цветам выступить на охоту с обнаженными клыками и острыми когтями.

В этом мире если есть следствие, должна быть и причина. А значит, если вы не понимаете следствие, должно быть, вы не знаете причину.

Как только Чживэй вошла в обеденный зал и села, Чуньюй Мэн подошел к ней с миской риса и спросил:

— Брат, ну что, ты готов?

Фэн Чживэй в замешательстве повернула голову, а Янь Хуайши наклонился к ней, чтобы объяснить:

— Через три дня состоятся состязания Цинмин. Ученики Зала политики и истории будут соревноваться в обращении со своими перьями, а ученики Военного зала — во владении мечом. Разные важные чиновники императорского двора приедут посмотреть, и могут появиться даже члены императорской семьи. Хотя это всего лишь внутри-академические соревнования, отличившихся учеников выберут на должности в шести Министерствах[66]. Если ты преуспеешь на состязаниях, то сможешь стремительно взлететь наверх. Вот почему все так стараются попасть в Академию Цинмин.

— О… — улыбнулась Фэн Чживэй. — Ну, вы знаете, я лишь немногим выше среднего на занятиях. Вряд ли я смогу сорвать ветку коричного дерева в Лунном дворце[67].

Оба ее друга с некоторым разочарованием вздохнули. Это правда — хотя Фэн Чживэй хороша, она лишь немногим лучше остальных. В Академии полно учеников куда талантливее Чживэй, и даже если бы девушка хотела выделиться, это вряд ли казалось возможным.

Чуньюй Мэн, разочаровавшись, ушел, но тут же появился другой человек и другая миска. Без слов приветствия юноша уселся рядом с Фэн Чживэй.

Девушка повернула голову и посмотрела в пару глядящих с вызовом глаз. Рядом сидел Линь Шао, который постоянно доставлял неприятности. Он агрессивно выплюнул:

— Через три дня осмелишься ли ты бросить мне вызов на состязаниях?

Фэн Чживэй изогнула бровь и слегка улыбнулась:

— Не осмелюсь.

Восторженная ухмылка только-только начала появляться на лице Линь Шао, как Фэн Чживэй с улыбкой прервала его:

— Если я одержу над тобой победу, то боюсь, кое-кого потом толкнут под лошадь.

— Кха-ха. — Стоящий поблизости Линь Цзи подавился смешком. Он тут же перевел серьезный взгляд на Фэн Чживэй и, казалось, собирался заговорить, когда его внезапно прервал крик.

— Вэй Чжи! Кто ты такой, раз смеешь так разговаривать с Принце… молодым господином! Поберегись, иначе я сообщу о тебе главе Синю, и он вышвырнет тебя из Академии!

На крик обернулась большая толпа. К ним приближалась группа из восьми молодых людей в роскошных одеждах. Фэн Чживэй подняла на них глаза, зрачки девушки внезапно сузились.

Эти лица были ей очень знакомы.

Именно эта компания избалованных бездельников в тот день подстрекала Фэн Хао снять куртизанку.

Холодная улыбка мелькнула на лице Фэн Чживэй, но прежде, чем она успела заговорить, Линь Шао изогнул бровь и разразился ругательствами:

— Кому-то здесь нужна ваша помощь? Пошли прочь!

Подошедшие молодые господа изумленно замерли, и на их лицах отразилось смущение. Юноша во главе группы не хотел сдаваться и попытался сохранить свое достоинство, тыча пальцем в нос Фэн Чживэй и сердито крича:

— Паршивец, хватает же у тебя смелости, ну подожди… Ш-шух!

Не успел парень договорить, как кончик его пальца упал на пол.

Окровавленный, он подпрыгнул на месте, задрожал и замер. Внезапно все взгляды в обеденном зале оказались прикованы к нему.

А затем изумленная толпа машинально посмотрела вверх на пару медленно ретирующихся палочек для еды.

Рукав халата закрывал большую часть тонкой бледной руки, державшей эти палочки.

Гу Наньи действовал молниеносно: как только юноша ткнул Фэн Чживэй в нос, он отрубил ему кончик пальца.

— А-а-а!

Высокий крик наполнил воздух, снова раздражая Гу Наньи. Он недовольно щелкнул пальцами, палочки полетели вперед и срезали прядь волос у молодого человека.

Это небрежное движение могло остаться незамеченным теми, кто не разбирался в боевых искусствах, но Фэн Чживэй кое-чему научилась у мужчины в черном. Такой круглый и тупой предмет, как палочки для еды, не может отрезать волосы, как нож. И осознание это вызвало мурашки.

Одного урока было достаточно. Фэн Чживэй тут же схватила Гу Наньи за рукав, чтобы утащить прочь. Но тут юноша, не стерпев закричал, как свинья на убой:

— Как ты посмел причинить мне боль! Как вы смеете… Я уничтожу вас всех!

Фэн Чживэй вздохнула. Почему люди никогда не пытаются быть более изобретательными в своих угрозах?

Рукав в руке девушки шевельнулся и мягко выскользнул из ее пальцев, Гу Наньи поднялся, оказался перед кричащим юношей и поднял ногу.

Хрусть!

Он опустил ногу и сломал совершенно здоровую руку молодого человека.

А затем произнес одно-единственное бесстрастное слово:

— Шумно.

Обеденный зал погрузился в гробовую тишину.

Один ученик храбро сдерживал отрыжку от слишком большого количества съеденных бобов…

Другой пытался молча проглотить полный рот риса, не осмеливаясь жевать…

Но тут тишину нарушил хриплый голос:

— Кто смеет устраивать беспорядки в Академии Цинмин?

Вздохи облегчения наполнили столовую, когда в дверях зала появился мужчина средних лет в ярком халате. Зашел комендант общежития Зала политики и истории, «железнолицый Янь-ван».

Позади него стояла группа крепких мужчин — охрана Академии.

Ученики боялись «железнолицего Янь-вана» даже больше, чем Гу Наньи. Янь Хуайши тут же как струйка дыма скользнул к слуге позади коменданта общежития и что-то ему зашептал.

Фэн Чживэй увидела, как двинулся рукав слуги, но не заметила, что ему дали в руки.

Комендант общежития стоял спиной к Янь Хуайши и своему слуге. Мужчина смотрел прямо перед собой, в его руке перекатывалось железное ядро. Выслушав жалобу раненого юноши, комендант ответил тихим «о» и больше ничего не добавил.

Группа молодых господ торжествующе смотрела на Фэн Чживэй. В их глазах читалось: «Тебе конец, паршивец». Но девушка только мило улыбнулась в ответ, задаваясь вопросом, жив ли еще тот человек, которого Фэн Хао ударил кирпичом. Если это так, подумала Чживэй, то она должна найти способ познакомить его с молодым господином Гу.

Комендант общежития долго молчал, и атмосфера становилась все более гнетущей. На лицах присутствующих застыли самые разные выражения: одни явно радовались неудаче Фэн Чживэй, другие выглядели обеспокоенными.

Тишина сохранялась до тех пор, пока Янь Хуайши и слуга коменданта не закончили размахивать рукавами. Наконец «железнолицый Янь-ван» кашлянул и медленно проговорил:

— Молодой господин Яо, Академия никому не позволит устраивать провокации. Вы тоже… были неправы.

Все округлили от удивления глаза — что сегодня с комендантом? Господин Яо сказал всего несколько слов, прежде чем ему отрезали кончик пальца. Но глава общежития даже не задал вопросов преступнику, а в самом деле обвинил жертву?

В обеденном зале поднялся шум. Группа молодых господ так разгневалась, что их лица побледнели. Господа закричали:

— Комендант Ли, вы встали не на ту сторону!

— Посмотрите на мою руку! Посмотри на мою руку! — кричал болезненным голосом раненый юноша, в негодовании тряся сломанной рукой. — Как вы можете не замечать ее?!

— Как это не замечаю? — Лицо коменданта общежития Ли потемнело, и он в гневном удивлении поднял брови. — Причинение вреда людям также нарушает правила Академии. Кто это сделал? Назовись и извинись перед молодым господином Яо и оплати его лечение!

Комендант кричал громким голосом с суровым выражением лица, но каждый мог сказать, на чьей он стороне. Все перевели взгляды на Фэн Чживэй, задаваясь вопросом, какие у нее отношения с комендантом общежития. Но пока все гадали, у Фэн Чживэй внутри все кричало: «Молодой господин Гу сейчас точно выйдет из себя!»

У девушки не было времени придумать хороший план, поэтому она быстро подала знак Янь Хуайши, чтобы тот задержал коменданта, а она могла утащить Гу Наньи прочь.

Янь Хуайши тут же вскрикнул и споткнулся на ровном месте, медленно падая на пол. Когда он двинулся, Фэн Чживэй тоже вскрикнула и упала на Гу Наньи. Падая, девушка кляла про себя свою удачу за то, что ее лицо сейчас встретится с сапогом молодого господина Гу.

Фэн Чживэй знала, что он не любит, когда к нему прикасаются, и могла только надеяться, что этот тупоголовый болван отвлечется и забудет, что сказал комендант общежития…

Плечи Гу Наньи дрогнули.

Чживэй медленно падала на него, Гу Наньи тут же повернул голову.

Фэн Чживэй втайне обрадовалась.

А затем Линь Шао шевельнулся, протянул руку и подхватил Фэн Чживэй!

— Ай-я, что с тобой? — Этот молодой человек, постоянно создающий проблемы Чживэй, неожиданно обрел совесть и поймал девушку; прежде чем она успела упасть на пол. — Ну что за кретин! Как можно споткнуться на ровном месте…

Бам!

Тело взлетело в воздух. Несчастный Линь Шао, которому каким-то образом удалось все испортить, действуя из лучших побуждений, пролетел по воздуху и врезался в коменданта общежития и его слугу как раз в тот момент, когда они наклонились, чтобы проверить, что с Янь Хуайши. В результате столкновения все трое влетели в обеденный стол. Рис и суп расплескались вокруг, миски разлетелись в стороны на собравшуюся толпу. Крики тревоги и отвращения наполнили столовую.

Как только Гу Наньи прикоснулся к Линь Шао, группа скрытых в тени воинов бросилась на молодого господина Гу со скоростью молнии.

Гу Наньи двинулся вперед, чтобы встретить телохранителей Линь Шао, его вуаль и одежды слились в небесно-голубой вихрь.

Внезапно в обеденном зале наступил хаос. Миски и палочки полетели во все стороны, когда паникующие ученики бросились к дверям столовой. Фэн Чживэй распахнула от изумления глаза, но она не могла уследить за размывающимися фигурами или понять, насколько напряженным было сражение. Девушка знала только, что теперь этот зал останется лишь в памяти учеников.

Сквозь хаос Чживэй смогла разобрать обрывки речи, когда телохранитель Линь Шао закричал:

— Арестуйте его, он ударил Принц…

А затем:

— Скорее бери жетон Чанъин, нужно позвать подкрепление…

Один человек бросился вперед и схватил Фэн Чживэй за плечо. Девушка не сопротивлялась и только горько улыбнулась.

Гу Наньи внезапно отвлекся от сражения и посмотрел на нее. Небесно-голубой вихрь вспыхнул, и с громким хлопком в полу появилась глубокая длинная трещина, когда он рванул к девушке.

В суматохе раздался голос:

— Позовите главу Синя! Немедленно прекратите беспорядки!