Восхождение фениксов

Глава 29 Покушение

Старший дворцовый евнух поднес чай.

Поднос, на котором стояла посуда, во всех отношениях соответствовал стандартам императорского двора: яблоки из Цзиньша подавались на маленьком серебряном блюдечке, чай — в тонкой фарфоровой эмалированной пиале, а поднос из сандалового дерева укрывала ярко-желтая шелковая ткань.

Пока Император находился вне дворца и после инцидента с Гу Наньи, каждый страж личной охраны оставался в напряжении и уже несколько раз проверил поднос и его содержимое, даже под желтой шелковой тканью.

Наследный принц лично подошел, чтобы налить чай, и с сияющей улыбкой подал пиалу Императору.

— Ваш любимый чанфэнский гуапянь…

Но не успел наследник закончить фразу, как перед его глазами полыхнула яркая вспышка.

Сияние холодного белого цвета, словно молния, ударило по глазам. Но ослепительный эффект тут же сменился глубокой тьмой — на мгновение наследный принц перестал видеть.

Поражающий свет вырвался из подноса.

Цзиньшаские яблоки разлетелись в стороны, как множество алых капель крови, а из-под них вылетел серебристо-белый сверкающий меч.

Уникальное мягкое орудие, сложенное в форме блюдца и замаскированное красными яблоками, спокойно прошло проверку стольких телохранителей, оставаясь совершенно незамеченным.

Сияющий меч пронесся по воздуху. Охранники могли только наблюдать, как клинок повернулся прямо к наследному принцу и Императору, чтобы пронзить плечо первого и войти прямо в грудь второго!

На таком коротком расстоянии и с такой невероятной скоростью удара даже великие бессмертные не смогли бы вовремя среагировать, чтобы спасти их.

Но внезапно убийца взмахнул рукой, и мягкий меч изменил направление, миновав наследного принца, чтобы ударить только по Императору.

Это небольшое изменение выиграло время для того, чтобы вмешалась третья сторона.

Шелковый халат светло-голубого цвета рванулся вперед. Серебристая бамбуковая вышивка закружилась в воздухе, когда фигура понеслась с головокружительной скоростью и, не заботясь о своей безопасности, бросилась под удар.

Чвак!

Острый тонкий меч бесшумно пронзил плоть, брызги крови разлетелись по воздуху ослепительной парчой. И только затем цзиньшаские яблоки ударили по белой шелковой ширме, оставляя на ткани красные следы и падая на пол.

Алый свет отразился на бледном лице человека, бросившегося наперерез мечу, чтобы защитить Императора. Именно Нин И в решающий момент принял удар на себя.

Ветер утих, и все люди на мгновение замерли. Когда стало ясно, что покушение провалилось, темная фигура убийцы метнулась прочь: он не стал задерживаться, поэтому тут же развернулся и побежал. Нин И немедленно бросился в погоню, не желая упускать нападавшего. Но на пороге павильона убийца внезапно развернулся и махнул рукой, выстрелив золотой вспышкой в Императора!

Неожиданная атака застала всех врасплох, и раненый Нин И не успел вовремя среагировать. Когда Император уже был готов встретить свою судьбу, темно-красная фигура бесшумно влетела в окно, ударом тяжелого черного меча блокируя золотую вспышку.

Таинственный человек, сопровождавший Синь Цзыяня, наконец, пришел на выручку Императору. Но не смог дотянуться на несколько цуней, поскольку ослепительный золотой свет продолжал двигаться вперед, прямо в точку между бровей государя. Император с отчаянием закрыл глаза, принимая свою смерть.

Внезапно шевельнулся Гу Наньи.

Все это время, несмотря на суету и шум, Гу Наньи по-прежнему равнодушно стоял перед Фэн Чживэй. Целью убийцы был кто-то другой, и Гу Наньи, похоже, предполагал, что опасность постигнет только ту сторону павильона, а потому отказался сделать хотя бы шаг в сторону. Но когда появился мужчина в черном халате, он наконец поднял руку. Вместе с ней от земли взметнулась плотная стена воздуха, отбросив золотую вспышку в сторону. Она срикошетила от тяжелого меча человека в темном халате. С резким скользящим скрежетом и сопровождающими его огненными искрами золотая вспышка снова полетела вперед, на еще большей скорости, но на этот раз обратно к убийце.

Тот убежал уже довольно далеко, но стремительная вспышка двигалась, как будто у нее были глаза, и хотя убийца в панике пытался уклониться, она все же пронзила его руку, выйдя его плоти с ниткой крови.

Окружающие телохранители, наконец, отреагировали и ринулись в погоню, однако, убийца обладал невероятной техникой цингуна и ускользнул от них. Не отставая, его преследовала фигура в светло-голубом халате — это раненый Нин И все еще гнался за убийцей.

Когда он пронесся мимо Фэн Чживэй, немного его крови попало на подол ее халата. Чживэй посмотрела на растекающиеся красные капли, и в глазах девушки застыло непонятное выражение.

Некоторые из телохранителей бросились вслед за Нин И, в то время как другие побежали вперед, чтобы окружить Императора и наследного принца. Государь все еще был в ужасе, его лицо оставалось мертвенно-бледным, и он с трудом держался в вертикальном положении, в то время как наследный принц дрожал и со страхом оглядывался даже в окружении этой стены из брони. Когда взгляд наследника упал на Гу Наньи, он словно обнаружил своего спасителя и поспешно махнул рукой:

— Мастер! Сюда! Иди сюда!

Он подзывал молодого господина Гу, как собаку?

Фэн Чживэй безмолвно выругалась про себя, и, прежде чем молодой господин Гу успел среагировать, она быстро двинулась вперед. Поскольку Гу Наньи всегда следовал за ней, он, естественно, тоже сделал шаг вперед. Казалось, что мужчина действительно направился к наследнику, откликнувшись на призыв.

Наследный принц просиял от счастья, когда Гу Наньи шагнул к нему, а Фэн Чживэй улыбнулась в ответ, проходя мимо него.

Девушка пронеслась мимо и остановилась в трех шагах от Императора, a Гу Наньи остановился непосредственно перед Императором.

Император Тяньшэн молча наблюдал за ними, но его лицо наконец немного расслабилось. С другой стороны, наследный принц остолбенел и несчастно улыбнулся:

— Верно, этот принц как раз собирался попросить мастера Гу защитить отца-императора. Мастер Гу очень заботлив.

Фэн Чживэй могла только мягко улыбнуться: «Брат, дело не в том, что я не хочу помочь тебе сохранить лицо, а в том, что нет необходимости сохранять лицо тому, кто обречен».

На площади стало безопасно, и толпа постепенно затихла. Услышав лязг металла и крики из павильона, а также заметив все еще растекающуюся по полу кровь, люди заволновались: только они успокоились после инцидента с Гу Наньи, как им пришлось снова испытать страх после второго покушения! У многих сердца только начали утихомириваться, а ладони все еще были вспотевшими.

Это покушение шло рука об руку с опаснейшим делом об измене, и все вместе должно было привести к кровавой буре. Когда пыль уляжется, сколько голов упадет на землю? Сколько молодых жизней будет похоронено?

Крики сражения постепенно приближались, и становилось совершенно ясно, что убийце не удалось сбежать. Лязг сталкивающихся клинков по ту сторону белой кисеи не прекращался ни на минуту, и все в павильоне затаили дыхание. Люди знали, что каждую секунду кто-то мог умереть, и то, что сцена сражения была скрыта от глаз, только помогало разыграться воображению.

Один Император Тяньшэн казался расслабленным — окруженный со всех сторон, он медленно смаковал свой чай и разглядывал красные цзиньшаские яблоки, разбросанные вокруг.

Лязг мечей приблизился, и можно было расслышать отдаленный крик сдавленного страдания, за которым последовал торопливый приказ Нин И:

— Оставьте его в живых!

Ожидающая группа помрачнела, и их лица напряглись.

Если оставить убийцу в живых, то будет проще найти организатора покушения. Принц Чу ясно понимал, насколько странным был этот заговор, и знал о печальных последствиях своего выбора — в расследовании неизбежно будет участвовать весь императорский двор, но он все равно отказался просто убить его!

Каждый принц украдкой огляделся, и в каждом взгляде читались предположения и настороженная бдительность.

Когда принцы обменялись взглядами, Император Тяньшэн посмотрел на наследного принца и внезапно улыбнулся:

— Шэн-эр, если удастся поймать убийцу живым, как насчет того, чтобы ты возглавил расследование?

Наследный принц удивился, не ожидая, что Император будет настолько ему доверять, и немедленно ответил:

— Этот сын последует приказу отца-императора! Я обязательно найду настоящего убийцу!

За пределами круга телохранителей несколько советников Восточного дворца[81] услышали разговор. Они не успели отреагировать, и им оставалось только переглядываться и вздыхать.

Выражения лиц присутствующих в комнате изменились — глупость наследного принца достигла совершенно нового уровня! Убийца явно проигнорировал наследника, чтобы нацелиться на Императора, и, конечно мое, у последнего возникнут подозрения. Этот вопрос Императора являлся по своей сути проверкой. Если бы наследный принц был умнее, он бы быстро передал эту «горячую картофелину» кому-нибудь другому. Мужчине следовало вообще первым выступить с предложением, чтобы его соперники при дворе взяли на себя ответственность в расследовании, освободив его от любого намека на подозрения. Теперь, когда он действительно согласился, что мог подумать Император?

Император Тяньшэн оставался бесстрастным и даже ответил звуком одобрения. И только Фэн Чживэй заметила, что пальцы старика дрожали, когда он поднимал пиалу с чаем к губам.

Фэн Чживэй бросила на него взгляд, наполненный тайным сочувствием, — мощь Императора не дается даром. Как бы ни был велик его гнев, он мог только подавить его, и как бы ни был бесполезен его наследник, он должен был стерпеть это.

И правда заключалась в том, что Императора ждало еще большее несчастье, но, похоже, этот старик пока не осознавал этого.

Именно тогда с глухим стуком фигуру бросили в передний зал на темный каменный пол. Другой мужчина быстро последовал за ним, спокойно ступив в уже застывшую лужу крови. Бамбук на его когда-то светло-голубом шелковом халате почернел от брызг, но не мог умалить его элегантности.

Он поклонился шелковой ширме:

— Этому сыну повезло, и он успешно поймал убийцу. Отец-император, пожалуйста, отдайте приказ.

Выражение лица Императора Тяньшэн несколько улучшилось, и он приказал своим слугам отодвинуть ширму, его тон тоже стал намного мягче, чем раньше.

Фэн Чживэй украдкой взглянула на Нин И, задаваясь вопросом, что он замышляет? Кроме убийства взятым взаймы ножом и страдания плоти[82], что еще было у него в рукаве?

Нин И планировал кого-то подставить? Это казалось практически ненужным, поскольку старик уже с подозрением относился к наследному принцу.

Окровавленный человек поднял голову — это явно был нападающий. Чтобы избежать подозрений, Нин И тут же передал его начальнику дворцовой стражи Чанъин, а сам отступил назад.

— Пусть императорский лекарь Чжан осмотрит твою рану, — сказал Император Тяньшэн, но на это редкое проявление беспокойства Нин И не выказал никакого волнения или удивления. Лицо мужчины оставалось, как обычно, равнодушным, и он поклонился в ответ, прежде чем уйти. Пока Император Тяньшэн смотрел, как Нин И уходит, в его глазах мелькнули нежность и забота.

Фэн Чживэй могла только с восхищением наблюдать, как Нин И скрывается за ширмой, — Его Высочество прирожденный актер!

Не успела девушка закончить эту мысль, как из-за экрана донесся спокойный голос Нин И:

— Ваше Величество столкнулись с большим волнением, будет лучше, если императорский лекарь Чжан останется подле вас… Я слышал, что Несравненный ученый Вэй также преуспел в медицинской науке и более чем способен справиться с такой пустяковой проблемой, как моя рана. Могу я попросить одолжить его талантливые руки, чтобы помочь мне с перевязкой?