Восхождение фениксов

Глава 39 Ловушка красавицы

— Прорвавшись сквозь сон Чжуан Чжоу[100], бабочка расправила два крыла на восточном ветру, и в трехстах прославленных садах собрала весь нектар, отпугнув беспечных пчел, любующихся весенним пейзажем… [101] — Фэн Чживэй сидела с полузакрытыми глазами в удобной повозке и что-то бормотала себе под нос.

Придворный евнух снаружи повозки тут же заглянул внутрь и заискивающе спросил:

— Ученый что-то сказал? Дорога слишком ухабистая?

— Нет, ничего. — Бледная Фэн Чживэй махнула рукой. Девушка чувствовала себя беспечной занятой пчелой, которая была увлечена своими делами, когда случайно наткнулась на красивую большую бабочку и испугалась до смерти. Даже сейчас этот страх преследовал ее.

Молодой господин Гу относился к словам как к золоту.

«Я твой человек».

Просто, понятно и вместе с тем смело и даже страшно.

Фэн Чживэй почувствовала себя так, будто ее ударило сразу пять молний. Девушка не осмелилась задать больше ни одного вопроса, только быстро собралась и поспешила на встречу с принцессой Шао Нин, даже забыв про свой первоначальный план немного опоздать.

Повозка качалась из стороны в сторону, пока везла Фэн Чживэй к месту назначения, постепенно покидая центр города, и наконец остановилась перед маленьким и неприметным ресторанчиком в глухом переулке.

— Мы не едем во дворец? — Фэн Чживэй нахмурилась, обеспокоенная неподходящим местом. Выйдя из повозки, девушка огляделась, заметив движущиеся силуэты людей, которые, как она поняла, были телохранителями Шао Нин.

В последнее время ее глаза и уши стали намного острее, и с тех пор, как Чживэй начала изучать техники культивирования ци по загадочной маленькой книжице, жжение в теле как будто бы понемногу уменьшалось с каждым днем. Но хотя это ощущение было постоянным, два дня выделялись на фоне остальных. В первый раз, когда Пятая тетя чуть не утопила ее, а во второй раз, когда Чживэй упала с крыши павильона. В эти два раза ее тело, казалось, сильно расслабилось, подарив ей ощущение, будто она родилась заново и сменила кости. Оно было похоже на борьбу между жизнью и смертью — есть ли между ними связь? Фэн Чживэй вспомнила, как Гу Наньи ткнул в нее, когда она падала, и ту почта знакомую фигуру в черном халате на крыше павильона Цзинчжай. К девушке пришло некоторое понимание.

Евнух шел впереди через длинный и тихий двор небольшого ресторана, тишина нарушалась только эхом их шагов. Приподняв занавеску, в дверном проеме стояла Шао Нин. Принцесса с улыбкой смотрела на Фэн Чживэй.

Чживэй замерла и почувствовала внезапное желание сбежать. Из-за этого ей также сейчас очень захотелось забить молодого господина Гу до смерти — если бы девушка не испугалась его слов, она никогда так глупо и беспечно не попалась бы в ловушку красавицы!

А это была именно женская ловушка.

В маленьком, со вкусом оформленном дворике росло много роскошных цветов: пышно цвела купена, нежные усики омелы и плюща завивались в воздухе, трепетали смущенные лепестки бальзамина… Буйство цветов украшало стену, но они не могли соперничать с красотой женщины за занавеской.

Золотая кружевная шаль с рисунком из летящих фениксов покрывала короткий светло-розовый халат принцессы, касаясь жезлов жуй[102], вышитых на ее рукавах. Темно-золотые ветки сливы и другие растения переплетались на юбке цвета зари в дымке из узорчатой плиссированной парчи. Темные шелковистые волосы девушки были собраны в два пучка и заколоты шпилькой с мотыльком и жемчужиной, а также золотой агатовой заколкой. Яркая и гладкая жемчужина вместе с ослепительно великолепным агатом оттеняли сверкающие как драгоценные камни глаза, делая облик еще прекраснее.

Принцесса императорской семьи Нин стояла во всем своем великолепии и ожидала за занавешенной дверью. Ее тонкая талия напоминала перевязанный букет, а кожа, белая как снег, почти светилась в полумраке дверного проема.

Фэн Чживэй посмотрела на лицо девушки, и ее сердце дрогнуло. Перед глазами зарябило, и к ней пришло другое понимание, поскольку Фэн Чживэй не могла не отреагировать на застенчивый и выжидательный взгляд Шао Нин.

Осознав неприличность происходящего, принцесса смутилась еще сильнее. Она схватила в руки занавеску, усеянную жемчугом, и принялась скручивать и терзать ее прежде властная натура девушки как будто отошла на задний план.

— Принцесса, — произнесла Фэн Чживэй, восстанавливая самообладание и кланяясь в сторону занавески. — Этот младший министр не знал, что принцесса планировала встретиться за пределами дворца. Этот младший министр не посмеет нарушить правила приличия… Я должен попрощаться с принцессой.

Сказав это, Фэн Чживэй повернулась, чтобы уйти. Быстрые шаги уже противоречили вежливости, когда позади раздался нежный крик:

— Ты… ты, стой на месте. Остановись!

Первое «ты» еще колебалось на грани удивления и первых угольков гнева, но ко второму ее голос обрел свою обычную властность и высокомерие.

Внутри у Фэн Чживэй все замерло. Она остановилась, не желая поворачиваться к принцессе лицом.

— Я искала тебя, а ты решил уйти? — Шао Нин преодолела свою застенчивость, отбросила занавеску в сторону и бросилась вперед, хватая Фэн Чживэй за рукав.

Ногти девушки покрывал густой ярко-красный лак, и казалось, что с них капает кровь. Стоящий сбоку Ру Наньи почувствовал, что эта пара тянущихся рук создает проблемы, поэтому взмахнул рукавом и отправил Шао Нин в полет.

Низко завыл ветер, когда пустой двор наполнился фигурами, выпрыгнувшими, чтобы поймать Шао Нин.

Принцесса летела по воздуху, ее светло-розовое платье красиво развевалось, но она размахивала руками, как лапами с когтями:

— Схватите этого Гу и приведите ко мне! Бросьте его в канаву!

Гу Наньи не обратил никакого внимания, когда телохранитель нерешительно подошел к нему. Он только отряхнул руки и пробормотал:

— Как много пыли! — А затем несколько раз чихнул.

Лицо Шао Нин было темнее тучи, когда она выбралась из хватки телохранителя. Фэн Чживэй улыбнулась и повернулась к страже:

— Его Величество недавно присвоил господину Гу должность гвардейца вооруженного императорского сопровождения, воинское звание четвертого ранга.

Телохранители шестого ранга удрученно отступили назад…

— Можешь помочь мне с охраной этой территории? Не подпускай никого к главному зданию, — прошептала Фэн Чживэй на ухо Гу Наньи, поднявшись на цыпочки, а затем повернулась и приблизилась к Шао Нин. — Принцесса вызвала этого младшего министра по какому-то важному делу? — спросила Чживэй, и ее пальцы очень естественно скользнули к руке принцессы, она повела послушную покрасневшую Шао Нин в здание.

Благодаря тяжелым шторам на окнах в комнате было темно, и в воздухе висел слабый аромат орлиного дерева. На длинном кане[103] стоял маленький столик с легкими закусками и фруктами, а также с серебряным чайником для вина и двумя чашами. Похоже, Шао Нин собиралась выпить с Вэй Чжи.

— Этот младший министр должен явиться на службу после полудня. Поэтому уважаемая принцесса должна скорее рассказать, что случилось, — сказала Фэн Чживэй, полностью превратившись из гостя в хозяина и наливая полную чашу вина для Шао Нин, прежде чем небрежно вылить несколько капель в свою чашу.

Они немного выпили, Фэн Чживэй говорила обо всем на свете, но не касалась вопросов политики. Шао Нин рассеянно слушала, щеки принцессы оставались красными, она изучала молодого человека перед собой. Хотя его лицо можно было охарактеризовать всего лишь как утонченное, он обладал прекрасным характером. А его спокойное и собранное поведение в любой ситуации и обстоятельствах было настолько редким, что позволяло ему оставаться невозмутимым в любой ситуации и сохранять спокойствие, когда его ложно обвиняли.

Хотя ученый был низкого происхождения и имел только посредственное место при дворе, на его губах всегда присутствовала слабая улыбка, пока он наблюдал за происходящим вокруг него, будь то хорошее или плохое. Словно даже десять тысяч невзгод не могли поколебать равновесие в сердце юноши.

Дицзин полон чиновничьих шапок и роскошных повозок, но другие богатые и знатные молодые люди казались какими-то грязными по сравнению с Вэй Чжи. Всем им в той или иной степени не хватало стойкой уверенности этого человека.

— К чему прилагать такое усердие для работы в мелком учреждении? — наконец выпалила Шао Нин, устав от пустой болтовни Фэн Чживэй. Принцесса подняла руку и допила свое вино, пренебрежительно улыбаясь. — Вэй Чжи, с твоим большим талантом ты должен был войти в Кабинет министров. Что еще за должность правого советника? Неужто в будущем, когда принц Чу станет наследным принцем, ты будешь записывать для него доклады? А помощник главы Цинмин? Разве ты хочешь подчиняться всем прихотям Синь Цзыяня и в будущем не иметь возможности вырваться из хватки Нин И?

«Знает ли Шао Нин, что Синь Цзыянь работает на Нин И?» — Хотя ее сердце переполняли размышления, слабая улыбка по-прежнему играла на губах Фэн Чживэй. Девушка налила Шао Нин еще вина и искренне ответила:

— То, что этот простолюдин попался на глаза Императору и легкими шагами поднялся в облака, уже вызвало много зависти при дворе. Обладать слишком большой императорской благосклонностью хуже, чем вовсе не иметь ее. Любовь принцессы — это то, что Вэй Чжи не заслуживает и не смеет принять.

— Что значит «заслуживаю» или «не заслуживаю»?! Победителей не судят, вот и весь ответ! — холодно усмехнулась Шао Нин, и вся ее застенчивость испарилась, когда девушка пристально посмотрела на Чживэй. — Вэй Чжи, не говори мне, что ты этого не хочешь! — Шао Нин неожиданно наклонилась вперед и устремила горящий взгляд на собеседника. — Я увидела амбициозность в твоих глазах! Тебе меня не обмануть!

— Все люди в мире обладают амбициями, — ответила Фэн Чживэй, сидя неподвижно и улыбаясь принцессе. — Пока я остаюсь верен саране, Его Величество будет благосклонен ко мне.

— Я могу дать тебе это! — Шао Нин схватила Фэн Чживэй за руку, когда та потянулась к чайнику с вином. Все тело принцессы задрожало, шпильки в ее волосах сверкали, как мечи. — Я могу дать тебе все, что ты хочешь, если ты поможешь мне убить Нин И!