Восхождение фениксов

Глава 1 У меня «Грязные руки»

Пятнадцатый год правления «Чанси»[11] зима.

Дицзин, столица империи Тяньшэн.

Ранним зимним утром тонкая, как паутина, дымка мягко плыла между небом и землей. Она прохладой опускалась в переулок Сихуа на чистые, блестящие темнокрасные черепичные плитки родового поместья семьи Цю. Туман застыл легким бело-розовым слоем над морозной поверхностью крыши, смягчая великолепие и благородство здания и придавая ему нежный, утонченный вид. Все это напоминало покрытую инеем хурму.

Замороженная хурма…

Фэн Чживэй сглотнула слюну и погладила урчащий живот.

Сорванная поздней осенью медово-сладкая алая хурма, покрытая инеем первого снега. Ее подали в изящной ярко-красной пиале из фарфора Цзин Фэн, украшенной драгоценным нефритом и стеклом ручной работы. Один легкий укус, и освежающая прохлада разливалась по языку, оставляя тонкое послевкусие ароматной сладости. Этот фрукт был ледяным бальзамом, что спасал от иссушающего жара.

Какая жалость… Все это было как будто целую жизнь назад…

Фэн Чживэй зачарованно застыла на месте, уставившись в одну точку. Но в конце концов она издала слабый вздох и сосредоточилась на медленных взмахах метлы, сметая снег с дорожек в небольшой пруд.

Холодная ручка метлы покрылась инеем. Обычные люди не прикоснулись бы к ней в мороз, но Фэн Чживэй лишь поудобнее взялась за нее, ощущая приятную прохладу.

В этот момент за спиной девушки раздался звон нефритовых поясных подвесок, и вслед за ним воздух наполнился тяжелым ароматом духов. Фэн Чживэй продолжала работать, мягко шурша метлой. С каждым взмахом снег взлетал, искрясь, словно жемчуг, а затем снова оседал на землю.

— О, а это разве не наша юная госпожа Фэн? — В холоде морозного утра раздался женский голос с оттенком презрительного снисхождения. — Что ты делаешь здесь так рано?

— Как видите, — Фэн Чживэй обернулась, взмахнув метлой, — подметаю снег.

— Это ведь работа для слуг, как может благородная, драгоценная племянница нашей семьи заниматься подобным? — Произнесла девушка лет двадцати с модным этой зимой в столице макияжем — Фэйечжуан: уголки глаз слегка приподняты, а щеки покрыты серебристо-красными румянами. — Если бы твой дядя узнал об этом, боюсь представить, как бы он расстроился!

Фэн Чживэй улыбнулась и опустила глаза.

— У дяди всегда столько дел, как я могу беспокоить его по мелочам? Достаточно и того, что Пятая тетя[12] заботится обо мне.

— И то правда. Твой дядя является и главнокомандующим Пяти армий, и единолично управляет стражей Фэйин [13]. Он один из самых уважаемых генералов империи Тянынэн. У него нет времени заниматься домашними делами. Хорошо, что ты это понимаешь. Твоя Пятая тетя, разумеется, позаботится о тебе.

Пятая тетя была пятой наложницей дяди Фэн Чживэй со стороны матери и давно потеряла благосклонность мужа. Сейчас эта женщина довольно смотрела на полную покорности Фэн Чживэй и думала: «У этой девчонки такой покладистый характер, словно она совершенно безвольна. Трудно представить, что моя бессовестная золовка могла родить такую нежную дочь».

— Тетя, почему вы здесь одна? — спросила Фэн Чживэй, отступая в сторону. Она смиренно встала в уважительную позу с чуть наклоненной спиной и даже опустила слово «пятая».

Тетя осталась в восторге. Она постучала по губам длинным алым ногтем, и ее прекрасные глаза заблестели. Женщина весело ответила:

— Поговаривают, что в поместье прибыли важные люди, и мне, возможно, придется им прислуживать… Ай, хватит задавать вопросы.

Фэн Чживэй смотрела вниз с непроницаемым выражением… В империи Тяньшэн были очень свободные нравы, а члены императорской семьи и министры всегда отличались особой распущенностью. Для них обмен красивыми женщинами и дарение наложниц — вполне обычное дело. В поместье Цю обитало много наложниц.

Пятая тетя была еще молода, но скучала в одиночестве, потому что дядя Чживэй охладел к ней. Сегодня она принарядилась и собиралась тихонько пробраться в главный двор. Вероятно, тетя услышала, что пришел какой-то знатный господин, и планировала «случайно столкнуться» с ним. Может быть, так она сможет восстановить свой статус или даже изменить свою судьбу.

Фэн Чживэй только не знала, кем был тот бедолага, на которого охотилась Пятая тетя.

— Неужели никто не будет прислуживать вам, тетя? — Фэн Чживэй отставила метлу и взяла женщину за руку. — Позвольте мне пойти с вами.

— Нет! У тебя грязные руки! — вскрикнула Пятая тетя и оттолкнула Фэн Чживэй, презрительно уставившись на оледеневшие пальцы девушки. Она перевела взгляд с рук Чживэй на ее нездорово покрасневшее лицо и отступила на шаг, как будто находилась рядом с тяжелобольным человеком.

Фэн Чживэй смиренно улыбнулась и спрятала руки в рукава.

— Тебе уже пятнадцать, пора прекратить постоянно сидеть на заднем дворе[14]. — Пятая тетя остановилась у сугроба и взглянула на Фэн Чживэй. — На днях я поговорю с Госпожой[15], чтобы она подыскала тебе мужа. Ты знакома с сыном управляющего главным двором Лю? Мне кажется, он неплохой вариант.

Да, действительно неплохой: даже после целых пяти лет в частной школе он так и не смог выучить «Троесловие»[16]

Фэн Чживэй по-прежнему улыбалась, но уже более мягко и спокойно. Несмотря на желтый цвет кожи[17], ее лицо украшали яркие и совершенно особенные глаза. Если присмотреться, в них можно было увидеть танцующий свет, придающий Фэн Чживэй очарование и изящество.

Пятая тетя бросила еще один взгляд на девушку с метлой и в глубине души почувствовала сожаление. Если бы не нездоровый цвет лица, эта молодая особа была бы настоящей красавицей. Неудивительно, что люди говорили о ее сходстве с тем человеком…

Но даже будь у Фэн Чживэй прекрасная внешность, что с того? С таким позорным рождением, со слабым, болезненным телом эта девушка обречена на недолгую жизнь. Пустая красота, цветок, которому суждено быстро увянуть и быть втоптанным в грязь.

Пятая тетя холодно улыбнулась, осознав, что потратила слишком много времени на разговоры с девчонкой. В любой другой день она не перекинулась бы с ней и парой слов. Если бы не ее отличное настроение из-за того, что принц Чу приехал и попросил о тайной встрече на заднем дворе, тетя бы никогда и не заговорила о замужестве Чживэй.

Женщина вздернула подбородок и холодно фыркнула. Принц Чу был известен как самый красивый и романтичный мужчина династии Тяньшэн. Когда Пятая тетя подумала о том, что одинокие дни в поместье Цю могут закончиться, ее глаза засияли от счастья. Она подняла ногу, собираясь сделать шаг.

— Ха…

Тетя внезапно поскользнулась на льду и с криком упала. Женщина изогнулась, пытаясь ухватиться за что-нибудь, и потянулась к метле, которая стояла в снегу.

Фэн Чживэй не растерялась и быстро убрала метлу.

Пятая тетя поймала лишь воздух, тяжело приземлилась на скользкий лед, а затем покатилась к пруду. От холодной зимней воды у нее заледенели бы даже кости.

Пятая тетя в панике закричала, отчаянно царапая ногтями лед, пытаясь удержаться.

— Помоги! Помоги мне!

Фэн Чживэй наблюдала за тем, как женщина удаляется все дальше, неторопливо спрятала ладони в рукава и мягко сказала:

— Не могу, у меня грязные руки.

Бултых!

Тетя провалилась под лед удивительно легко и тихо. Фэн Чживэй улыбнулась и подошла к берегу с метлой в руке. Удивительно, Пятая тетя даже немного умела плавать и все еще барахталась в воде, настолько холодной, что лицо ее сразу же посинело. Аккуратная прическа развалилась, а пряди волос прилипли к лицу, словно маленькие змейки. Тонувшая слишком замерзла, чтобы кричать. Или, может быть, она знала, что Фэн Чживэй не собирается ее спасать, поэтому с трудом плыла к берегу.

Фэн Чживэй расслабленно стояла там и спокойно смотрела на тетю. Это место удалено от главного двора, и сейчас еще очень рано, к тому же в главном дворе гости.

Когда мокрая женщина с огромным трудом доплыла до края пруда и почти коснулась берега, Фэн Чживэй умело взмахнула метлой и сбросила ее пальцы.

Это за мою мать.

В том году, когда мать привела Чживэй и ее младшего брата в поместье Цю, они втроем стояли на коленях перед главным входом три дня и три ночи. На четвертый день ворота открылись, и служанка выплеснула на них таз с грязной водой. Та служанка принадлежала Пятой тете.

В тот зимний день было еще холоднее, чем сегодня, и Фэн Чживэй, которая стояла на коленях позади матери, наблюдала, как грязная вода превращается в лед. После этого у матери три дня и три ночи была лихорадка, и она чуть не умерла.

Пятая тетя снова забилась, поднимая рябь и волны. Движения женщины замедлились, она снова протянула руку, чтобы схватиться за камни на берегу.

Фэн Чживэй во второй раз взмахнула метлой и оттолкнула Пятую тетю.

Это за меня.

Управляющий Лю был дальним родственником Пятой тети и давно положил глаз на Фэн Чживэй. Сначала он предложил Чживэй выйти за него замуж после смерти его первой жены, но когда мать Фэн Чживэй отвергла управляющего, он захотел подсунуть девушке своего умственно отсталого сына. Бессовестный мужчина планировал поделить Чживэй со своим сыном. Чтобы воспрепятствовать этому, матери пришлось обратиться за помощью к своему брату.

Всего несколько дней назад управляющий Лю чуть не поймал Фэн Чживэй в старой дальней комнате дома, где никого не было. Если бы Чживэй не носила с собой ножницы, сейчас она бы уже либо превратилась в жену и для отца, и для сына, либо ее выгнали из поместья Цю за потерю невинности.

Пятая тетя подплыла в третий раз. В характере этой женщины еще сохранилась некоторая свирепость и жестокость. На этот раз она не потянулась к камню, а резко схватилась за метлу, прижала ее к своему телу и изо всех сил дернула.

Бултых!

Застигнутая врасплох Фэн Чживэй упала в пруд!

Пронизывающий до костей холод охватил девушку, когда она погрузилась в воду. Чживэй вздрогнула, думая только о том, что скоро замерзнет насмерть. Но вместо этого холод отступил. Теплый поток, с рождения скрытый в теле Фэн Чживэй, окутал ее изнутри. Теперь в ледяной воде она чувствовала лишь приятное тепло, которое текло по венам и меридианам[18]. Ощущение было мягким и нежным, будто девушка плавала не в холодной воде, а в чудесной теплой ванне.

Фэн Чживэй на миг растерялась и коснулась своей груди. С рождения у нее была странная болезнь: невыносимый жар, как будто все тело горело. Поэтому она всегда старалась находиться в холодных местах. Лекари сказали, что ей не дожить до двадцати, так что все считали ее умирающим человеком.

«Болезнь… обострилась? Я даже не чувствую холода в ледяном пруду».

Внезапно ее голова дернулась назад: женщина схватила ее за волосы. Фэн Чживэй повернулась к синему, как у мертвеца, лицу, на котором застыла злобная ухмылка. Пятая тетя явно решила утащить ее на дно вместе с собой.

Фэн Чживэй наклонила голову и улыбнулась.

Щелк!

В пруду блеснула вспышка от ножниц, и клубок черных волос упал в воду и начал тонуть.

Пятой тете больше не за что было держаться, к тому же она лишилась всех своих сил. Ее голова еще находилась над поверхностью воды какое-то время, но в итоге женщина начала медленно идти ко дну.

Фэн Чживэй надавила ей на голову и толкнула глубже в воду. Пятая тетя была обречена на погибель, поэтому в том, чтобы ускорить этот процесс, не было ничего плохого.

От этого толчка тело Фэн Чживэй немного приподнялось, и она повернулась, собирая свои мокрые волосы. Холодная вода, наконец, прогнала невыносимый жар в груди. Девушка почувствовала себя легко, разум стал ясным. В воде было так приятно, что даже не хотелось выплывать.

Поэтому Фэн Чживэй еще на некоторое время осталась в пруду, размышляя, как лучше уладить этот «несчастный случай». Еще она думала, как убрать все с берега и объяснить матери, почему у нее обрезан клок волос и промокла одежда. Хотя, в целом, это не так уж сложно.

Пора было выходить, и Фэн Чживэй потянулась к камням на берегу, но неожиданно все ее тело напряглось — краем глаза она увидела что-то в воде.

Тонкая тень с длинными развевающимися рукавами отражалась на зеркальной водной глади.