Восхождение фениксов

Глава 18 Ночной аромат

Фэн Чживэй села на кровати.

На девушке был только один слой нижних одежд, и в холоде ранней весны она посмотрела на мужчину, что лежал под ее одеялом.

Этот человек бесстыдно спал в постели, которую Фэн Чживэй только что согрела, он даже не снял шляпу с вуалью.

Чживэй хотела бы закричать, но она знала, что крики не вытащат мужчину из кровати. А ее с детства учили всегда сохранять спокойствие — паника никогда ни в чем не поможет.

Поэтому девушка спокойно стянула с мужчины одеяло, нежно похлопала его по плечу и произнесла приятным голосом:

— Великий воин Гу, ты лег не в ту постель.

Великий воин Гу пошевелился. Но стоило Фэн Чживэй обрадоваться, как она услышала «бам», а затем земля и небо поменялись местами, и девушка шлепнулась на пол.

…Гу Наньи спихнул Чживэй с кровати.

Янь Хуайши тут же залетел в комнату на шум и первое, что увидел — Фэн Чживэй, которая сидела на полу и тупо смотрела на мужчину а своей постели. Одежда девушки немного распахнулась на груди, обнажая гладкую и белую, словно серебристая луна, кожу. Аромат цветов наполнил полуночный воздух и постепенно заполнил всю комнату.

Янь Хуайши тут же отвернулся и неловко замер у двери, не зная, помочь ей подняться или уйти.

А затем юноша услышал, как Гу Наньи совершенно невозмутимо произнес:

— Я сплю один.

Сердце Янь Хуайши подпрыгнуло, и парень быстро убежал во внутреннюю комнату. Лучше не присутствовать при дальнейшем разговоре.

В любом случае какая разница, с кем спать?» Молодой господин Янь счастливо обнял одеяло и улыбнулся, как лис.

Фэн Чживэй тоже улыбнулась, встала и ответила нежным голосом:

— Хорошо-хорошо. Ты спишь один.

Мудр тот, кто умеет правильно разбираться в обстановке. Кто сильнее, тот и спит в единственной отдельной комнате. Девушка не будет противиться, и даже если бы захотела, то не стала бы глупо скандалить.

Поэтому Чживэй взяла в рулей второе ватное одеяло и направилась к двери, намереваясь выгнать из соседней комнаты молодого господина Яня. Разве тот не говорил, что подружился с комендантом общежития, который даже назвал Янь Хуайши имя своей новой наложницы, поэтому наверняка захочет разделить с ним комнату.

Но как только девушка сделала два шага, этот камень на кровати повернулся к ней:

— Ты спишь здесь.

Фэн Чживэй пошатнулась и чуть не споткнулась об одеяло. Она резко повернулась, чтобы посмотреть на мужчину.

— Я сплю здесь?

Человек полулежал, его дыхание слегка колыхало вуаль. Овал лица был красивым, но в глазах Фэн Чживэй он выглядел как мертвец, только что начавший превращаться в оживший труп.

— Да.

Гу Наньи ответил решительно и небрежным взмахом руки метнул белый предмет, который приземлился у ног девушки.

Подушка.

Он хотел, чтобы она спала на полу. Фэн Чживэй уставилась на подушку и молча повторила про себя: «Я не могу схватить его за шею и задушить… Я не могу, не могу, не могу».

Дыхание… В книжице сказано: нужно вдохнуть и выдохнуть три раза, когда мне хочется взорваться от гнева… Дыши-"

После третьего вдоха Фэн Чживэй немного успокоилась.

«Спать на полу — это пустяк, быть выброшенной из кровати — тоже ерунда. Неважно, что какой-то мужчина украл мою кровать и запретил мне спать на другой!»

Девушка просто будет считать себя служанкой. Все служанки спят у изножья кровати.

Фэн Чживэй начала готовить себе постель, складывая одеяло так, чтобы половина его служила ей матрасом, а другая — покрывалом. Затем девушка аккуратно положила подушку у изголовья. Ночной ветер ворвался с весенним холодком через полуоткрытое окно и унес большую часть негодования, которое сдерживала девушка. Она посмотрела в окно на темное небо, полное звезд, и улыбнулась.

Выжить и оставаться живой, чтобы каждый сезон наслаждаться ароматом новых цветов, — это уже хорошо Очень хорошо.

Гу Наньи внезапно шевельнулся.

Он наклонился над Фэн Чживэй, и сквозь тонкую вуаль темная бездна его глаз встретилась с ее.

Легкая улыбка расцвела на лице Чживэй, словно распустившийся бутон цветка на подернутом инеем грушевом дереве в полночь; словно обворожительная красавица, встреченная восточным ветром.

Весенняя ночь была туманной, а вуаль походила на тонкую пелену. Гу Наньи смотрел на еле уловимую улыбку девушки из-за дымки.

На миг воцарилась такая тишина, что даже этот мужчина, который казался настолько потерянным в своем собственном мире, не осмелился ее нарушить.

И хотя для описания момента потребовалось много слов, он быстро прошел.

В мгновение ока Гу Наньи вернулся в свой мир, как будто ничего не произошло.

Фэн Чживэй отвела взгляд еще раньше. Несмотря на весь свой ум, она не могла понять, чего хотела эта нефритовая статуя.

Поэтому девушка укрылась одеялом, и когда живой труп снова улегся, отвернулась и уснула.

Вскоре Фэн Чживэй начал сниться сон, ее улыбка исчезла, а брови нахмурились.

Мужчина на кровати дышал так же ровно, как и раньше, но было ясно, что он тоже заснул. Вуаль ГУ Наньи мягко колыхалась от дыхания, скрывая выражение лица от мира; его сны были загадкой.

А может быть, он и вовсе не видел снов.

За окном луна спокойно смотрела на тихую ночь.

Фэн Чживэй очень быстро осознала последствия своих импульсивных и глупых решений.

Мало того, что она должна была спать в изножье кровати, так еще и у молодого господина Гу оказалось нежное и драгоценное тело. Поэтому его одежда не могла быть слишком толстой, тяжелой или дешевой. Ткань была тонкой и мягкой, максимально легкой, такой же удобной, как второй слой кожи. На одежде не могло быть ни единой морщинки. Если что-то оказывалось неидеальным, мужчина немедленно выкидывал Фэн Чживэй, которая отвечала за это.

Правильно, ответственна за одежду. Мало того, что она теперь заботилась о бытовых потребностях молодого господина Гу — стирка, глажка и прочее, — она также выполняла всю работу по дому. На Янь Хуайши нельзя было положиться: хорошо уже то, что он мог позаботиться о себе, а что касается Гу Наньи… Если его одежда не была безупречной, он мог запросто забросить Фэн Чживэй на крышу.

Девушка горестно вздыхала: вот почему нельзя брать случайных людей с улицы в слуги. Мужчина был не телохранителем, а хозяином девушки!

Руки Чживэй покрывала мыльная пена, пока девушка стирала одежду в тазу: чистила мягкие и дорогие халаты и штаны, немного удивляясь тому, почему никогда не стирала нижнее белье Гу Наньи.

От этой мысли девушка слегка покраснела, но тут раздался мелодичный перезвон колокольчиков. Чживэй быстро вытерла руки, схватила книги и побежала.

Ее определили в Зал политики и истории, и пока она шла туда, все косились на нефритовую статую, тенью следующую за ней. В последнее время популярность Фэн Чживэй в Академии стремительно росла, ее таинственный спутник привлекал к себе много внимания. Вскоре среди учеников начали делать ставки насколько уродливым был Гу Наньи под вуалью.

Правильно, уродливое лицо и еще более ужасный характер!

Несмотря на все это, Фэн Чживэй была в восторге от своих занятий. Академия не слишком ограничивалась традициями и преподавала вещи, которые выходили за рамки четырех классических конфуцианских канонов[56]. Время от времени проводились политические семинары, и, хотя учитель на них в основном занимался разбором дел предыдущей династии, ученики не могли полностью избежать разговоров о современной политике в более тонкой манере. Весьма полезное упражнение.

Сегодняшний семинар был как раз посвящен политике, и Фэн Чживэй ерзала на своем месте в ожидании. Седой учитель Ху задал вопрос:

— В тринадцатый год правления Шоушэн империи Великая Чэн на сороковой день рождения императора Ли все принцы преподнесли ему подарки. Четвертому принцу, фавориту императора, тогда поручили охрану границ. Поскольку император родился в год Лошади и очень любил этих животных, он прошел через многие трудности и наконец приобрел бесценного вороного скакуна. Четвертый принц послал тяжеловооруженный отрад, чтобы доставить коня от границы в целости и сохранности. В тот год император еще не выбрал наследного принца, и поскольку ему бы наверняка понравился подарок, многие ожидали, что удача улыбнется Четвертому принцу. Будь вы советниками остальных принцев, какой совет вы бы им дали?

В зале повисло молчание, и все ученики раздумывали над загадкой. Фэн Чживэй задумчиво посмотрела перед собой: император Ли скончался, не дожив до своего сорокалетия, а его слабый и неумелый Четвертый сын никогда не охранял границы. Так о какой династии и каком императоре идет речь?

Этот вопрос…

Стоит ли на него отвечать?

За размышлениями Фэн Чживэй не заметила, как атмосфера вокруг стала напряженной, и не увидела фигуру, полускрытую в тени дерева за пределами зала.