Живой Журнал. Публикации 2008

История про поп-культуру

Кажется я понимаю, что меня раздражает в поп-культуре — это использование всё тех же слов, за которыми стоят определённые понятия.

Кровь, любовь, морковь, вместе двумя поленьями берёзовых дров — всё то, что человек определённого количества лет пережил, прочувствовал, эти люди из телевизора используют.

Это всё продолжение того стиля профанации, который заставил большинство институтов переименоваться в академии и университеты, а ПТУ стать колледжами, след того желания, что заставляет носить фальшивые звания и чужие ордена.

Тут, конечно, вылезают старички, и, задирая невидимые рубашки, начинают показывать свои душевные шрамы — типа нет у этих молодых того и сего, не помнят они чеканного шага по брусчатке Красной площади, где, по слухам, десант шёл с закрытыми глазами, не нюхали дизельного выхлопа в чужих горах, не изучали магической кабалистики 3.62 и 4.12, что у кассы на слух напоминала хрип наводчика башенного орудия, очередей за молоком и длинного леденца речей на партийном собрании. Все эти разборки старпёров не были бы так интересны, если не понимать, что вслед за ними накатывает следующая волна — у этих молодых, у нового поколения свой опыт, их уже перемололи иные жернова, их скрутит иная беда.

И слёзы, с которыми они будут слушать «Сплин» (Я не придумал что сюда подставить), будут по химическому составу теми же, с которыми старички слушали Бернеса в липкой столовой на День Победы. Тьфу ты, опять! Это совсем не об этом должна быть история — это должна была быть история о полнолунии середины девяностых, о мягком снеге ушедших лет, история об уехавших евреях и приехавших армянах.

И я её теперь не расскажу.

Извините, если кого обидел.

18 марта 2008