One Two Three Four. «Битлз» в ритме времени

75

Приготовления к вечеринке были долгими и мучительными; отказы, согласования и уступки делали их похожими на переговоры о мирном урегулировании.

В некотором смысле так оно и есть. Битлы — молодые и отвязные, они на подъеме. Элвис Пресли раньше был у всех на устах в Америке, но теперь только и разговоров что о «Битлз», «Битлз», «Битлз». Они украли его славу. До весны его карьера катилась под гору, с 1963-го у него не было ни одного сингла в горячей десятке. Карьера в кино тоже шла на убыль: последний фильм, «Пощекочи меня»[438], действие которого разворачивается в спа-салоне на ранчо, прошел почти не замеченным. Зато у «Битлз» все на мази. Только что состоялась премьера фильма «Help!», который, похоже, повторит успех «A Hard Day’s Night». Три дня назад цвет Голливуда — Рок Хадсон, Джек Бенни, Джейн Фонда, Граучо Маркс, Джеймс Стюарт[439] — посетили прием в их честь и даже отстояли в очереди за автографами.

© David Gahr/Getty Images

В начале месяца менеджер Элвиса, полковник Том Паркер, приглашает Брайана Эпстайна к себе в нью-йоркский офис, чтобы выработать условия сделки. Они сидят на табуретах из слоновьих ног и за рутбиром[440] и сэндвичами с солониной доводят соглашение до ума. Тон задает полковник: это битлы придут к Элвису, никак иначе; никаких камер и магнитофонов, никакой рекламы. Эпстайн, в свою очередь, настаивает на дополнительной охране у ворот.

Джон выдвигает собственные требования: не должно быть ни полковника, ни Эпстайна: «Начнем собирать команды поддержки — и выйдет у нас соревнование, у кого больше игроков на поле». Но за очередным деловым обедом у бассейна в отеле «Беверли-Хиллз» Паркер настаивает на своем присутствии, поэтому Эпстайн требует того же. Число приглашенных растет: Элвис хочет видеть свою «Мемфисскую мафию»[441], битлы хотят присутствия своих гастрольных менеджеров Нила и Мэла, пресс-атташе Тони Барроу и водителя Альфа Бикнелла, а еще Криса Хатчинса из NME, который и организовал Эпстайну встречу с полковником.

В назначенный день обе стороны нервничают. «Тем вечером, до приезда битлов, мы с Элвисом сидели в гримерной, делали ему прическу, — вспоминает член его свиты, Ларри Геллер[442]. — Необычайно тихий и задумчивый Элвис барабанил пальцами по мраморной стойке». В лимузине Барроу замечает, как напряжены битлы. В конце концов, они едут к тому, кто долгие годы был их кумиром.

— Как думаете, полковник предупредил Элвиса, что мы едем? — спрашивает Джон.

«Битлз» и их свиту проводят в просторный круглый зал с красной и синей подсветкой. Элвис в красной рубашке с рукавами-болеро. Его окружают двадцать человек. Рядом с ним супруга, Присцилла[443]. «Она накрутила высоченную прическу и макияж уложила штукатуркой: толстый слой черной туши, темно-синяя подводка, красные румяна и ярко-розовая помада «Хартбрейк»[444], — заметил Крис Хатчинс. — Присцилла была в кремовом облегающем жакете и брюках, на голове — диадема»[445].

Несколько секунд британская и американская стороны молча смотрят друг на друга. Присцилла Пресли ощущает нервозность битлов: «Когда они вошли, воцарилась полная тишина… Я поразилась тому, как они застеснялись… будто языки проглотили, ни слова не могли произнести, совсем как дети перед своим кумиром. Особенно Джон — он смотрел так застенчиво и робко. Будто не верил, что встретил Элвиса Пресли».

Присцилла находит атмосферу «слегка неловкой, потому что они так и пялятся на него, ни слова не скажут, ни сядут, просто таращатся, вот и все». Она помнит, как Элвис сказал: «Ребята, если так и будете стоять и глазеть на меня, я лучше пойду своими делами займусь». Он присаживается, а битлы опускаются на пол вокруг него по-турецки.

— Стул мистеру Эпстайну, — говорит полковник, и ему тут же приносят различные стулья, на выбор.

Они говорят о гастролях: Джордж рассказывает, как у их самолета по пути в Портленд загорелся двигатель. Элвис говорит, что как-то в небе над Атлантой у его самолета тоже отказал двигатель. Менеджеры тем временем уединились в углу; Брайан очень хочет устроить концерты для Элвиса в Великобритании, но у полковника правило: бизнес отдельно, отдых отдельно. И вот он объявляет:

— Дамы и господа, к вашим услугам открыто личное казино Элвиса. Брайан, нас ждет рулетка.

Менеджеры удаляются в казино, а Элвис берет бас-гитару и подыгрывает музыкальному автомату; в комнате работает телевизор, звук выключен. Время от времени Элвис щелкает пультом дистанционного управления, меняет каналы. Пол еще ни разу в жизни не видел пульта дистанционного управления: «Он переключал каналы, а мы такие: ого! Как ты это делаешь?»

Элвис велит принести еще гитары для битлов, и они тоже играют. Пол обсуждает с Элвисом игру на басу. Джон решает привнести остроты_́в пустопорожний разговор.

— Почему ты забросил старый рок? — спрашивает он Элвиса и добавляет, что старые песни Элвиса ему нравятся больше, в отличие от недавних.

Элвис говорит, что скоро вернется к року.

— Отлично, — отвечает Джон. — Как запишешь пластинку, мы ее купим.

К такому Элвис не привык: обычно все говорят то, что он хочет слышать. Позднее Джон говорит, что заметил девиз: «All the Way with LBJ»[446]. Для Джона Линдон Джонсон — разжигатель войны. Не потому ли он насмехается над Элвисом?

Они снова принимаются джемить, играя на этот раз «I Feel Fine»[447]. Барабанной установки нет, и Ринго барабанит по столу, но чувствует себя лишним и идет играть в пул с гастрольными менеджерами.

Джон, с комическим французским акцентом, подражая инспектору Клузо[448], заявляет:

— Вот так и должно быть… дома, среди друзей, немножко музыки.

Элвис недоуменно смотрит на него. Через некоторое время песни заканчиваются, и все отправляются в игровую комнату. Полковник куда разговорчивее своего клиента. Джон с удовольствием слушает его байки о жизни передвижного цирка: как полковник боролся со львом, как заставлял цыплят плясать на металлическом листе, пропуская через него электрический ток. «Удивительная личность, видно, что из цирковых, — рассказывал потом Джон Хатчинсу. — Зато Элвис — отстой. Он как будто не с нами был. Не то на таблетках, не то под наркотой… Типа ему на все плевать, общаться не хотел».

Под конец вечеринки полковник Паркер раздает всем подарки — пластинки Элвиса. Еще он преподносит битлам игрушечные крытые фургоны американских переселенцев, в которых нажатием кнопочки загорается свет. Обещает подарить домашний бар Брайану Эпстайну. Брайан же говорит, что попросит «Хэрродс» прислать полковнику шетлендского пони — как напоминание о цирковом прошлом.

Гостей провожают к выходу, и Элвис говорит им вслед:

— Будете в Теннесси, заглядывайте к нам в Мемфис.

Джон все тем же комичным голосом Клузо произносит:

— Мерси за музыку, Эльвис! Да здравствует король!

Затем он приглашает Элвиса к ним в Бенедикт-Кэньон[449] следующим вечером. — Ну, там видно будет. Не знаю, получится или нет, — отвечает Элвис.

На обратном пути Джон описывает вечеринку как полный тухляк: «Не знаю даже, кто большее говно — я или Элвис Пресли».

Стоит битлам скрыться из виду, и Элвис возвращается в дом, где отводит Ларри Геллера в сторонку и признается, что ошеломлен зубами битлов. Мол, у парней столько денег, а они даже зубы в порядок не привели[450].