Властелин Атласа

13.

— Просыпайтесь, сэр. Просыпайтесь!

Кто-то тряс его за руку. Он не мог открыть глаза. Голова казалась слишком тяжелой, чтобы поднять ее. Он хотел, чтобы его оставили в покое.

— Пожалуйста, сэр, все уходят. Вставайте, вставайте!

Это был Му. Гарри попытался стряхнуть маленького наглеца, но тот не отставал. Во рту было липко и сухо, кости черепа раскалывались. «Оставьте меня в покое, ради всего святого».

— Сэр, сэр!

Он с трудом открыл глаза. Он слышал, как снаружи двигаются люди, было холодно, слышались горны и барабаны. Он не помнил, как уснул. Где он? Что происходит? Он опустил голову.

— Нет, сэр, нет, вы должны встать, встать!

Мальчик тянул его за плечо.

Он услышал голос Джорджа, звавшего его. Его держали Прибойник и Рыжебородый, они вытаскивали его из палатки. Голова Джорджа запрокинулась через его плечо. Куда они его тащат?

Мальчик все еще теребил его за руку. Было холодно, так холодно. Мальчик поднес кружку с водой к его губам. Он попытался отвернуться, но тот заставил его выпить.

— Вы пьете недостаточно воды.

— Не хочу.

Рыжебородый и Прибойник вернулись и схватили его под руки. Он сказал им: «Оставьте меня», но они не слушали. Они выволокли его наружу, в кромешную тьму и холод. Он почувствовал запах лошадей и снега. Они подняли его в седло.

Едва рассвело, солнце еще было за горами, и холодные белые пики массива окрасились в нежный розоватый цвет с зарей. Гарри услышал стук конских копыт по замерзшей земле, поднял глаза и увидел их, гораздо больше, чем в прошлый раз, — темная линия, тянущаяся с востока на запад по гребню над ними. Они ринулись вниз, как один. Сколько их? Впрочем, это не имело значения. Он сомневался, что у аскари и Черной гвардии хватит сил или воли, чтобы отбиться во второй раз. Бу Хамра победил.

Он услышал их гортанные боевые кличи. Инстинктивно он потянулся за саблей, но у него не хватило сил вытащить ее из ножен.

Вверх и вниз по линии затрубили горны. Вокруг султанского лагеря царила лихорадочная суета; он представил, как толстые визири, словно старые бабы, подбирают свои одежды, и их взгромождают на коней в последней панической попытке сбежать вместе с Повелителем Правоверных. Королевские телохранители выстроились в оборонительную линию перед шатром, в то время как несколько офицеров сплотили жалкую, оборванную кучку аскари в боевую цепь.

Атака внезапно остановилась в сотне ярдов от аскари. Они замерли, почти не шевелясь, лишь лошади фыркали и переступали с ноги на ногу, их дыхание замерзало в воздухе облачками. Наконец один всадник вывел своего коня вперед и спешился.

Двое из Черной гвардии выехали с факелами. Всадник опустился на колени рядом со своей лошадью, прижав лоб к снегу. Гвардейцы спрыгнули на землю. Он позволил им поднять себя и протащить через открытое пространство к шатрам султана.

Появился султан, поддерживаемый рабами, весь в белом. Гвардейцы втолкнули голову всадника в снег у его ног.

Гарри услышал его, как и должен был, как, он полагал, должен был услышать весь лагерь:

— Повелитель всего, соблаговоли отдохнуть с нами немного; Повелитель всего, прими наше смиренное почтение; Повелитель всего, соблаговоли принять то немногое, что может предложить твой раб; Повелитель всего, будь милостив и своим сияющим присутствием освети тьму моей касбы; Повелитель всего, окажи милость, дабы я мог накормить твою харку; Повелитель всего, благослови мое желание быть твоим рабом; Повелитель всего, скажи мне, как я могу служить тебе.

«Накормить твою харку? У этого человека есть еда!»

«Это, должно быть, обман, — подумал Гарри. — У меня галлюцинации».

Он начал сползать с лошади. И это было последнее, что он помнил.

Бу Хамра сидел верхом на своем белом жеребце и оглядывал разбросанные по снегу трупы верблюдов, обезглавленные тела людей, брошенные винтовки. Если бы не Амастан, султан мог бы лишиться трона, не прозвучи и выстрела.

Он посмотрел на пленника, которого привел один из его людей. Руки и ноги того почернели от холода. Лицо было серым, он истекал кровью из раны в животе; Бу Хамра счел бы его мертвецом, если бы не шевелящиеся губы, что-то бормотавшие, и все еще подергивающиеся руки и ноги.

Его нашли в неглубокой могиле, каким-то чудом еще живого. Всадники бросили его, почти нагого, в замерзшую грязь к ногам Бу Хамры. Их товарищи держали еще горстку пленников и усердно рубили им головы. Когда они закончат, то отвезут их обратно в крепость, иудеи засолют их, чтобы повесить на стенах вместе с остальными.

Этот же рухнул на колени и все еще пытался что-то сказать.

— Что он там? — спросил Бу Хамра у солдата, державшего его.

— Повелитель, кажется, он просит о милости.

— Что с ним не так? Почему он весь в этой слизи?

— Его похоронили, повелитель.

— Еще живого? Это варварство. Ты считаешь, так поступают цивилизованные люди, солдат?

— Нет, повелитель.

— Что он говорит теперь?

— Говорит, что может быть вам полезен.

— В самом деле? И чем же, по его мнению?

Солдат наклонился ближе, пытаясь разобрать, что говорит тот.

— Он сказал, повелитель, что он не простой солдат. Он был в артиллерии султана. Он знает, как стрелять из пушки.

Бу Хамра рассмеялся. Остальные солдаты тоже, хотя и не поняли шутки.

— Спроси его, был ли он командиром.

— Говорит, нет, повелитель.

— Конечно, нет. Ты думаешь, такой оборванец мог бы командовать артиллерией? Идиот. Спроси его о тех, кто командует. Они испанцы?

Человек что-то пролепетал, солдат разозлился и пнул его.

— Простите, повелитель, я не все могу разобрать. Кажется, он сказал, что двое, командующие артиллерией, — англичане.

Человек подполз к нему, коснулся его сапог почерневшими когтями пальцев.

— Прошу. Будьте. Милостивы.

Это Бу Хамра понял достаточно хорошо.

— За твою добрую службу я не стану отрубать тебе голову, ты отправишься в рай в целости, — сказал Бу Хамра. Он посмотрел на своего командира. — Этот человек замерз. Согрей его. Отнеси его туда, где вы его нашли, и прикрой.

Он наблюдал, как двое его людей бросили пленника обратно в могилу и закидали его снегом и грязью. Когда они закончили, одна нога торчала из земли. Она еще двигалась? Трудно сказать.

Он повернулся к своему командиру конницы.

— Нам нужны артиллерия и инструкторы. Можешь что-нибудь придумать?

— Возможно, — ответил тот. — У нас есть друг в касбе Амастана. Он может нам помочь.

— Хорошо. Напомни ему о нашей дружбе. Заплати, сколько попросит. Просто найди способ достать эти пушки. И двух англичан тоже.

Когда Гарри очнулся, он лежал под горой овчин у ревущего огня. Он смотрел на пламя, на летящие искры, зачарованный. Ему казалось, будто душа вернулась в его тело. Хорошо это или плохо, он не был уверен. Но к нему снова вернулись силы.

Человек в джеллабе склонился над Джорджем. Му стоял на коленях рядом с ним и внимательно наблюдал.

Он увидел, как человек сжал края открытой раны на плече Джорджа между указательным и большим пальцами, а затем повернулся к мальчику, который держал открытой крышку маленькой деревянной коробочки. Человек сунул туда руку и, когда вытащил ее, между его пальцами был зажат маленький красный муравей. Он поднес его к ране.

— Нет, — сказал Гарри и хотел было его остановить, но был еще слишком слаб, чтобы двигаться.

Муравей сомкнул челюсти на краях кожи. Человек в джеллабе тут же взял маленький нож, лежавший рядом, и обезглавил его. Челюсти насекомого остались сомкнуты, скрепляя два края кожи.

— Не волнуйтесь, — сказал человек в джеллабе ему по-арабски. — Мы закрываем рану. Они будут держать ее, чтобы она могла зажить.

Гарри с изумлением наблюдал, как человек повторил эту процедуру еще четыре или пять раз.

Человек сказал, что его зовут Здан и что он заместитель каида, его халифа. Он проводил такие операции бесчисленное множество раз, сказал он. Закрыв рану, он нанес смолу, которую назвал «эль-эльк», — пасту, по его словам, из акации, смешанную с красным гематитом. «Это поможет заживлению», — сказал он.

— Он будет жить? — спросил его Гарри.

— Возможно, — ответил тот. — Иншалла. Если на то будет воля Божья.

У него было обветренное лицо, морщинистое, как горный утес, растрескавшееся от холода. Он был смугл, как грецкий орех. «Кто ты, черт возьми, — подумал Гарри, — и где мы?»

Закончив с Джорджем, Здан положил руку на лоб Гарри.

— Посмотрите на себя. Я видел трупы и с лучшим цветом лица. Мальчик говорит, вы пьете недостаточно воды.

— Зачем мне вода? Здесь так холодно.

— Так человек и умирает, мой друг. Я велел мальчику заставлять вас пить. Делайте, что он говорит. Кто он вообще такой?

— Му?

— Да. Он ваш раб?

— Нет, когда мы выберемся из этих гор, мы намерены его отпустить.

Это, казалось, его позабавило.

— Ни один человек не свободен. А он — тем более. Никто не свободен, пока не умрет.

— Где мы?

— Вы, мой друг, в касбе Айт-Карим, в орлином гнезде Амастана эль-Карим, Властелина Атласа. Без него вы оба были бы мертвы, а Бу Хамра стал бы новым султаном Марокко.

Теперь Гарри вспомнил. Всадники, спускающиеся с гребня, их предводитель, склонившийся в снегу.

— Бу Хамра?

— Здесь он вам не причинит вреда.

— Я просто хочу выбраться из этих гор.

— Мой друг, вы сейчас так далеко в горах, как никогда прежде. Это самое сердце Атласа, и с таким количеством снега кто знает, когда вы отсюда уедете? Но сначала вы должны набраться сил. Спите хорошо. И молитесь за своего друга.