Властелин Атласа

7.

Гарри проснулся еще до рассвета и решил выкурить свою последнюю черуту. Это было расточительство, но еще неделя, самое большее, и они вернутся в Танжер, где он сможет купить их сколько угодно. Джордж раздобыл кофе — черный, как деготь, и достаточно крепкий, чтобы разбудить мертвеца.

В утреннем свете город выглядел прекрасно; касба вырисовывалась на фоне припорошенных снегом вершин Высокого Атласа. Дым от утренних костров поднимался в неподвижном воздухе.

На равнине выстраивалась пехота султана; со всех сторон трубили горны — армия готовилась к битве. Все те звуки и запахи, которые он так старался забыть все эти годы: лошади, оружейный металл, барабаны, лагерный дым, страх.

— Тебе нужно держаться подальше, — сказал Гарри.

— Что?

— Я не доверяю этим пушкам. Ни к чему нам обоим взлететь на воздух.

— Ты же говорил, что ненадежны только бронзовые.

— Я не удивлюсь, если аль-вахш в последний раз использовали в битве при Геттисберге, и с тех пор никто и не подумал его смазать или почистить. Ты бы ему доверился?

— Мы в этом вместе. Я буду стоять рядом с тобой.

Раздался крик одного из офицеров, подхваченный десятью тысячами глоток:

— А! Салих эн-Наби, Расул Аллах!

«Велик пророк, он посланник Божий».

Тот же крик донесся со стен, слабее, на ветру.

— Значит, Бог на стороне нас обоих, — сказал Джордж.

— Разумеется. Ты когда-нибудь был в битве, где ни у кого не было Бога на своей стороне?

Гарри поднял полевой бинокль и смог разглядеть блеск ружейных стволов на парапетах. Аскари султана были уже в тысяче ярдов, на открытой местности, без укрытия. Они наступали медленно, словно готовились бежать при первом же треске винтовочного огня, что, вероятно, они и собирались сделать.

Утренний воздух был неподвижен; даже с такого расстояния он слышал, как командиры выкрикивают приказы, веля своим людям держать строй.

Со стен внезапно раздался винтовочный залп, быстрая, нервная трескотня «Маузеров», и ряды аскари, казалось, дрогнули и рассыпались, когда некоторые из них потеряли самообладание. Несколько человек упали.

Аскари подняли свои винтовки и открыли ответный огонь; их пули безвредно цокали по глинобитным стенам. Гарри понял, что мятежники на самом деле вооружены лучше, ибо ряды аскари вскоре заволокло черным дымом от пороха, который они использовали. Он предположил, что большинство пехотинцев, как и его собственные артиллеристы, до сего дня ни разу не стреляли в бою.

Где-то на равнине проревел горн, и в атаку поскакали магасени — иррегулярная кавалерия, состоявшая из диких горцев из глуши. Они размахивали флагами и палили из своих древних «Маузеров» по красным стенам, а затем снова уносились прочь.

— С тем же успехом могли бы и песком кидаться, — сказал он Джорджу.

— Думаю, мы нужны у орудий, Гарри.

Они поехали в тыл, где были установлены две пушки, в тысяче ярдов от стен и прямо напротив ворот. В стороне виднелся лес флагов и знамен — командиры султана, их кони в чепраках из ярких шелков и парчи. Они выглядели великолепно и находились в безопасности от шальных пуль.

Аскари атаковали двумя колоннами, оставив им чистое поле для стрельбы. Гарри слез с коня и подошел. Артиллеристы ждали его, вытянувшись в струнку у двух орудий.

Гарри взглянул на Рыжебородого. У того за поясом был кинжал, и вид у него был такой, будто он с удовольствием перерезал бы им Гарри глотку. Судя по всему, он сам себя назначил прибойником на аль-раэд.

Фаланга всадников отделилась от свиты султана и поскакала к ним. Это был главный визирь. В честь сегодняшнего дня он сменил мулов и рабов на белого жеребца с бордовым седлом и ярко-желтыми кистями у ушей.

— Вы готовы, капитан?

— К чему?

— Как только вы обрушите стены, наши войска пойдут в наступление и возьмут город. Мы захватим Бу Хамру, и ваше поручение будет выполнено. Ваш друг заверил меня, что вы горите желанием вернуться домой.

— Вам и вашим командирам следует занять позицию немного подальше. Я не могу поручиться за их безопасность даже на таком расстоянии.

— Люди Бу Хамры не достанут нас оттуда.

— Я говорю не о враге, а о пушках. Осколок чугуна от разорвавшегося казенника может снести человеку голову и за сто шагов.

Хадж Хаммад кивнул и уехал. Гарри видел, как он посовещался с султаном и его министрами. Они отошли еще дальше, почти к своему лагерю.

— Ты уверен, что не хочешь пойти с ними? — спросил Гарри у Джорджа.

— Я втянул тебя в это. Я и останусь до конца.

Гарри подошел к аль-раэд, меньшей из двух пушек. Он кивнул заправщику — совсем еще мальчишке, — который открыл и прочистил запальное отверстие. Остальная часть расчета завершила подготовку и заряжание снаряда и отступила.

Гарри шагнул вперед и прицелился, вращая колесо вертикальной наводки, в то время как третий номер расчета с помощью рычага правил лафет. Отступая назад, Гарри почувствовал, как кто-то коснулся его плеча. Рыжебородый стоял почти прямо за ним.

— На место, канонир, — сказал Гарри.

— Вы прицелились слишком вправо, — ответил тот.

— На место, или я велю тебя высечь.

Рыжебородый бросил на него дьявольский взгляд и отступил.

Некоторые из аскари уже отступали, с диким взглядом, бросая свои древние мушкеты и ржавые мечи на бегу. Офицер гнался за ними. Он поднял револьвер и выстрелил в человека не далее чем в десяти шагах от себя, но промахнулся. Тот продолжал бежать.

«Не слишком-то это вселяет уверенности», — подумал Гарри.

Он знал, что Рыжебородый наблюдает за ним. «Мне бы отойти в сторону, — подумал он, — если ствол треснет, а я буду стоять позади, меня потом все утро будут скребком соскребать». Он увидел презрение в глазах Рыжебородого. Их взгляды встретились.

Артиллеристы аль-раэд закрыли уши. Гарри улыбнулся Рыжебородому и отдал приказ стрелять. Человек с вытяжным шнуром шагнул влево, и пушка взревела, отскочив на своих станинах.

Гарри подождал, пока дым рассеется, и поднес к глазам полевой бинокль. Он с удовлетворением увидел, что одна из башен у ворот превратилась в руины, а от массивных, окованных железом ворот остались лишь щепки. Он подошел к другой пушке, проследил за заряжанием.

— Позвольте мне, — сказал Рыжебородый.

Гарри удивленно уставился на него. «Будь мы в Корпусе, — подумал он, — этого человека уже растянули бы на пушке и полосовали бы ему спину за неподчинение. Но у меня осталось всего восемь обученных артиллеристов, он мне нужен». И, вопреки себе, он почувствовал, что в этом черноглазом головорезе есть что-то, что вызывало у него восхищение.

Гарри прицелился из большой пушки, выпрямился, отошел на несколько шагов назад, снова встав прямо за стволом. Он слышал, как Джордж кричит ему, чтобы он ушел с линии огня.

Он посмотрел на Рыжебородого, стоявшего в стороне со своим прибойником и убийственным взглядом, и улыбнулся.

Затем он повернулся к канониру у казенной части.

— Огонь, — сказал он.

Гарри зашагал к султану и его свите советников, наблюдавшим с лошадей с небольшого холма над его позицией. Хадж Хаммад подъехал к нему.

— Думаю, вы обнаружите, что ворота пали, — сказал он.

— Я впечатлен, — ответил визирь.

— А вы не ожидали?

— У меня не было мнения на этот счет.

Хадж Хаммад развернул коня и кивнул одному из кавалерийских офицеров. Над равниной пронеслись звуки труб.

Авангард, состоявший в основном из расходного материала — просто горцев из провинций, — возобновил атаку в ослепительной вспышке цвета. Он слышал их гортанные крики в неподвижном утреннем воздухе даже с такого расстояния.

Аскари, ободренные бомбардировкой, тоже бежали через равнину к тому, что осталось от ворот. Вдоль стен расцвели белые клубы дыма — защитники открыли огонь. «Тщетно, — подумал Гарри. — Для них все кончено».

Джордж ждал его у орудий.

— Отлично сработано, — сказал он.

— Все равно что попасть арбузом в верблюда в бакалейной лавке. Как думаешь, когда нам заплатят?

Конная гвардия хлынула в пролом, который они проделали в северных воротах; аскари следовали по пятам. Это было похоже на прилив, несущийся в узкий пролив, — неодолимый поток людей и лошадей. Вид на стены был заслонен дымом от дешевых патронов, которыми пользовались аскари, но битва за город продолжалась недолго.

Через несколько минут рев за стенами сменился с грохота битвы на нечеловеческие вопли и крики — люди султана приступили к серьезному делу: убийствам и грабежу. Над утренним небом поднялось зарево от бесчисленных пожаров, зажженных намеренно, а за ним быстро повалил черный клубящийся дым.

Главный визирь и несколько офицеров проехали на своих лошадях через равнину. Султан остался позади. Гарри и Джордж решили последовать за ними.

Их лошади пробирались сквозь дымящиеся руины и жуткие завалы из тел у ворот. «За сколько из этих трупов я в ответе? — подумал Гарри. — Добавятся их призраки ко всем остальным, что преследуют меня во снах».

Он натянул шейш на лицо. Густой дым, плывший по улицам, душил. Вымощенный булыжником двор за воротами был усеян новыми телами. Похоже, аскари владели штыками лучше, чем меткой стрельбой.

Резня еще не закончилась. Он слышал знакомые крики и звуки убийств из глубины города. Мимо них прошли несколько аскари, уже направлявшихся обратно в лагерь, шатаясь под тяжестью добычи. Один нес на плече толстый ковер и пытался удержать равновесие с подносом, уставленным чайными чашками, в то время как его товарищи тащили на плечах мешки с мукой и расписные деревянные сундуки. Другой нес канарейку в клетке.

— Вы не собираетесь это прекратить? — спросил Джордж у Хаджа Хаммада.

Тот безучастно посмотрел на него.

— Грабеж.

— Это их жалованье, — ответил визирь.

Гарри услышал звук, доносившийся совсем близко, похожий на детский плач. Он увидел мальчика, лет десяти, стоявшего в дверях дома. Дом полыхал. Мальчик пытался войти внутрь, но жар отбрасывал его назад. Что там было такое, что заставляло его рваться в это пекло? Игрушка, домашний зверек, мать, сестра?

Из окон валил черный дым. Никто не мог там выжить.

Он спрыгнул с лошади и подбежал как раз в тот момент, когда крыша с грохотом рухнула, осыпав все искрами. Ребенок вскрикнул, отступил на шаг и снова попытался вбежать внутрь. Джордж предостерегающе крикнул.

Одна из стен рухнула в белом облаке пыли, и мальчик исчез под ней.

Гарри начал разгребать завал голыми руками.

— Помогите! — крикнул он.

Джордж спрыгнул с седла. Кирпичи были слишком горячими, чтобы дотронуться до них голыми руками, поэтому он отбрасывал их сапогами. Гарри схватил мальчика за плечи, и они вместе оттащили его в безопасное место.

Через несколько секунд здание вспыхнуло и на их глазах рассыпалось в прах. Оказавшись в безопасности, они осторожно положили мальчика на спину. Он был покрыт белой пылью, а на лице виднелась кровь.

— Вы оба с ума сошли?

Они обернулись. Хадж Хаммад наблюдал за ними со своей лошади.

— Зачем вы это сделали?

— Мы не могли смотреть, как он умирает, — сказал Гарри.

— Почему нет? Это ваша пушка подожгла его дом. А теперь вы хотите его спасти?

Им нечего было ему ответить.

— Что ж, теперь это ваша проблема. Но я вам скажу, для него было бы лучше, если бы вы бросили его обратно в огонь.

Он и остальные офицеры пришпорили коней и поскакали к площади на поиски Бу Хамры.