Властелин Атласа

50.

Здан облизал губы. Во рту пересохло так, словно он провел в пустыне месяц. Кто-то должен был сообщить Бу Хамре эту новость. И ему очень не хотелось, чтобы этим кем-то оказался он.

Бу Хамра ожидал его под колоннадой, восседая на диване под навесом из красного шелка. Под ногами лежали слои шелковых ковров. Двое рабов обмахивали его пальмовыми ветвями.

Здан посмотрел на двух львов. Оставалось молиться, чтобы его не бросили туда в наказание за эту весть.

Он совершил короткую теменну, опустился на колени, прижался лбом к коврам. Лучше бы остаться так навсегда, лишь бы не встречаться взглядом с этими безумными, страшными глазами.

— Ну?

— Новости плохие, повелитель.

— Говори.

— Наш караван был перехвачен людьми Амастана.

— И?

— Все потеряно, кроме двоих человек.

Молчание. Наконец он осмелился взглянуть. Бу Хамра чистил инжир.

— Снаряды для пушки?

— Захвачены.

— Значит, придется купить еще.

Именно этого он и боялся.

— Боюсь, это будет невозможно.

Бу Хамра отшвырнул инжир.

— Кажется, я не хочу этого слышать.

— Французский майор, Бартулин. Его отозвали в Оран и арестовали. Он отправлен во Францию под военный трибунал.

— Да пусть его повесят за мужские части, мне-то что. Он был жизненно важен для нашего успеха. Как его предали?

— Кто-то в Фесе прознал о нашей с ним договоренности и послал весть французам.

— Визирь.

— У него повсюду шпионы. Французы знали о Бартулине, возможно, даже поощряли его. Теперь они пытаются все скрыть.

Бу Хамра пересек двор, подошел к клетке со львами и со всей силы ударил по прутьям ладонью. Звери взревели и бросились на решетку, а он отступил, смеясь над их бессильной яростью. Когда они отошли, он повторил это снова, дразня их. Наконец он повернулся и ударил Здана ногой в ребра, отправив его в полет.

— Ты не мог этого предвидеть?

— Я ничего не мог сделать, повелитель! Я заклепал пушки в Айт-Кариме, я похитил двух англичан из-под носа Амастана. Что еще вы от меня хотите?

Бу Хамра навис над ним, хмурясь.

— Я опустошил казну ради этой пушки, а без снарядов она нам бесполезна. Какая теперь польза от английских офицеров? — Он перевел дух. — Никто не должен об этом знать. Я разослал гонцов по всему Блед-эс-сиба, призывая людей присоединиться ко мне в войне против Амастана эль-Карим. Мы будем продолжать, как будто ничего не случилось. А теперь прочь с глаз моих.

Гарри и Джордж слышали, как после полудня нарастает шум, — снаружи что-то происходило. Они сидели, обливаясь потом, мучимые резями в животе и жаждой, и ни у одного не было сил пошевелиться. Наконец Гарри заставил себя подняться. Если встать на цыпочки, можно было разглядеть двор под их окном. Двор был пуст, но по звукам казалось, что за двумя древними деревянными воротами собралась огромная толпа.

Гарри снова сполз на корточки.

— Что там? — пробормотал Джордж.

— Не знаю.

Ближе к вечеру они услышали, как кто-то копает. Гарри снова заставил себя подняться и выглянул наружу.

— Это Му, — сказал Гарри.

Джордж с трудом поднялся на ноги. Мальчик был внизу с Бу Хамрой, его одели в свежие белые льняные одежды. С полдюжины рабов рыхлили землю лопатами.

— Что он делает? — спросил Гарри.

— Они копают могилу, — сказал Джордж. — Му!

Мальчик услышал его, поднял глаза и помахал. Он не выглядел обеспокоенным. Бу Хамра обнимал его, словно любимого сына.

Рабы закончили копать яму, глубиной не больше фута, и Му с радостью в нее забрался и лег на спину. Бу Хамра протянул ему длинную бамбуковую трубку, которую тот взял в рот, и еще одну, которую приложил к уху. Бу Хамра отступил, и рабы начали засыпать яму песком и землей.

— Они хоронят его заживо, — сказал Гарри.

Джордж сполз по стене и обхватил голову руками.

— Что-то здесь не так. Почему Му не сопротивляется? Он не борется, как будто он с ними заодно.

Когда они закончили, Гарри мог разглядеть лишь концы двух бамбуковых трубок, торчащих из песка. Рабы смели песок и землю над ямой, после чего стражники их выпроводили.

Небо темнело. Бу Хамра повернулся и кивнул людям у ворот. Те распахнули их.

Толпа хлынула внутрь.

Их были сотни, в основном воины племен, люди с дикими глазами, с древними фитильными ружьями и кривыми ножами за поясами. У них были суровые, обветренные лица; одни носили грубые плащи, отделанные яркими шерстяными кистями, как у египетских феллахов, другие походили на скотокрадов из гор Рифа, с заплетенными в косы волосами, свисавшими на одно плечо. Стражники Бу Хамры выстроили их в огромный полукруг вокруг своего каида, который стоял чуть впереди ямы, где лежал мальчик; его громадная туша и белый кафтан скрывали свежевскопанную землю и кончики двух бамбуковых трубок.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил Гарри.

— Здан говорил, здешние люди считают, что Бу Хамра обладает магической силой. Возможно, это какое-то представление.

У Гарри свело мышцы ног. Он на мгновение передохнул, а когда снова посмотрел, по всему периметру стен уже зажгли факелы. Пламя отбрасывало пляшущие тени по двору, пока солнце опускалось за стены крепости. В пустыне ночь наступает быстро. Скоро станет совсем темно, и это скроет любой трюк, который он задумал.

Бу Хамра начал обращаться к толпе. У него был глубокий, зычный голос, и Гарри с Джорджем хорошо его слышали, даже с высоты башни. Он начал с того, что он не только законный султан Марокко, старший сын предыдущего сеньора, но и прямой потомок Пророка по материнской линии, наделенный магическими способностями.

— Присоединяйтесь ко мне в моей борьбе за возвращение законного места на троне Марокко и за изгнание пса султана Амастана эль-Карим с поста Властелина Атласа. Те, кто сделает это, получат защиту самого Аллаха, который обеспечит им и их потомкам богатство и процветание на многие поколения. Ибо я обладаю магической силой, дарованной мне Богом.

Один из слушателей поднялся на ноги — один из туарегов, Синих Людей. Он указал пальцем на Бу Хамру и крикнул:

— У тебя нет магической силы! Этот человек — самозванец!

«Держу пари, этого человека подослал сам Бу Хамра, — подумал Гарри, — чтобы расшевелить скептиков в толпе».

Бу Хамра приложил руку к сердцу — хорошо отработанный театральный жест.

— Я не лгу. Я могу делать вещи, от которых вы ахнете от изумления, если бы я только захотел.

— Болтать — не мешки ворочать! Что за вещи?

— Если пожелаю, я могу говорить с мертвыми.

Человек повернулся к толпе.

— Говорить с мертвыми? Кто слышал о таком? — Он снова повернулся к Бу Хамре. — Только истинный потомок Пророка способен на такое.

— И все же это правда.

— Докажи!

— Ах, я бы доказал, но это меня сильно утомляет, это требует такой духовной энергии, какую вы и представить себе не можете. К тому же, все эти люди здесь не желают лицезреть такой дешевый трюк.

При этих словах по меньшей мере еще дюжина человек вскочила на ноги, размахивая руками и требуя, чтобы Бу Хамра доказал им, что он божественный маг, ибо они действительно желали судить сами.

— Давай, — кричали они. — Покажи нам, как ты воскрешаешь мертвых!

Весь этот фарс был хорошо срежиссирован. У Гарри по коже побежали мурашки.

— Меня изнуряет тратить свои силы на такие пустяки. Неужели это действительно необходимо?

Теперь на него кричала уже половина собравшихся.

— Хорошо! — крикнул он им в ответ. — Раз вы этого хотите! — Он развел руки и воздел лицо к темнеющему небу. Гигантские тени плясали по стенам. — О Боже, помоги мне утихомирить этих жалких скептиков и яви им волю Свою!

Он стоял недвижно, закрыв глаза. Через некоторое время крики стихли, и зрители вновь расселись в кругу. Он выждал, пока не наступила полная тишина, нарушаемая лишь треском факелов на стенах.

— Я кого-то слышу, — сказал он.

— Он все выдумывает! — крикнул Синий Человек и, повернувшись к толпе, рассмеялся.

— Это дитя, маленький мальчик! Он говорит, что похоронен где-то здесь, рядом со мной.

Он выждал достаточно долго, чтобы толпа снова начала ерзать.

— Дитя, — воззвал Бу Хамра, и голос его задрожал от волнения. — Ты здесь, ты слышишь меня?

Гарри услышал ответ Му, его голос доносился глухо, через бамбуковую трубку:

— Чего ты хочешь от меня, повелитель?

— Тебя при жизни звали Барагсен аль-Нур?

— Таким было мое имя при жизни.

— Что ты здесь делаешь? Чего ты хочешь?

— Давным-давно меня убил и похоронил здесь мой злой отчим, чтобы мое законное наследство досталось его сыну. Я не могу обрести покой, пока справедливость не восторжествует, здесь и по всему Марокко.

— Скоро, с помощью Всемогущего Бога, все зло будет исправлено. Спи с миром, дитя мое. — Бу Хамра отступил на шаг, так что его громадная туша оказалась прямо над могилой Му, а нога накрыла бамбуковую трубку.

— Нет! — крикнул Гарри. — Нет, ублюдок! Безбожный ублюдок!

— Что происходит? — спросил Джордж.

— Он его задушит!

Гарри и Джордж вцепились в решетку, во всю глотку крича на Бу Хамру, — это были уже не слова, а рев, — пытаясь привлечь внимание наблюдающей за ним черни. Дверь с грохотом распахнулась, вбежали трое стражников и оттащили их. В руках у них были крепкие палки, и они владели ими умело. Они обрушили удары на ребра Гарри, на его голову, на спину, пока он не рухнул и не свернулся клубком на полу камеры. Джордж попытался вмешаться, и тогда они избили и его.

Закончив, они снова вышли.

— Держитесь подальше от окна, — сказал один из них, и они услышали, как ключ поворачивается в тяжелом железном замке.

Через некоторое время Джордж снова с трудом поднялся.

— Ты в порядке? — спросил он.

Гарри сел. Из рассеченной брови текла кровь, глаз уже заплыл. Палки разодрали в клочья его рубашку, на ребрах и плечах багровели рубцы.

— Му, — выдохнул Гарри.

Джордж помог ему встать. К тому времени, как они снова добрались до окна, Бу Хамра заканчивал длинную тираду против своего отца, предыдущего султана, за его несправедливость к своей семье и к народу Марокко, а также против злодеяний человека, которого звали Амастан эль-Карим, и его оскорблений, нанесенных народу Атласа и самому Богу.

Когда он закончил, наступила долгая тишина, а затем один из мужчин в толпе поднялся на ноги.

— Все это очень хорошо, — сказал он. — Но что насчет этого Барагсена аль-Нура?

— Кого?

— Мертвого ребенка. Вы сказали, он похоронен здесь.

Бу Хамра выглядел озадаченным, словно совсем забыл о мальчике. Он подозвал рабов, делая вид, будто это пришло ему в голову только что, и велел им копать там, где он стоял, нарочно посылая их то в одно неверное место, то в другое. Наконец, как раз когда толпа начала проявлять нетерпение, они извлекли безжизненное тело Му из неглубокой могилы. Один из рабов поднес его к Бу Хамре и вложил ему в руки.

— Это вы хотели увидеть? — спросил он. — Теперь вы убедились? — Он повернулся к толпе с таким видом, будто их неверие было невыносимо, будто они сами каким-то образом убили мальчика. В каком-то смысле, подумал Гарри, так и было.

По огромной толпе пронесся вздох, словно рябь по озеру.

Человек, назвавший его самозванцем, снова поднялся на ноги. Он указал на Бу Хамру.

— Слава законному султану Марокко, — сказал он и опустился на колени, коснувшись лбом земли.

Один за другим остальные последовали его примеру, пока каждый мужчина в толпе не пал ниц перед ним. Бу Хамра, с безжизненным телом Му на руках, улыбнулся и кивнул.