Властелин Атласа

35.

Гарри повел их по парапету к сторожевой башне, мимо часового, раскинувшегося, словно тряпичная кукла, у жаровни. Они спустились по каменным ступеням. В железном кронштейне на стене горел факел, и один из берберов схватил его. У четверых за спиной были мешки с пропитанными маслом тряпками. Они собирались поджечь их от факела.

Внизу лестницы была арочная дверь. Гарри остановился и выглянул. Он услышал голоса и поднял руку, предупреждая остальных. Впереди был открытый мощеный двор, над которым возвышались касба и зернохранилище, а по обе стороны от них — открытое пространство шагов на двадцать.

Он никого не видел. Голоса, казалось, доносились с другой стороны касбы. Должно быть, они охраняют двери цитадели.

Город спал; ночной дозор был сосредоточен на башнях у главных ворот и у проломов в восточной стене. Они ждали новой атаки солдат Амастана вскоре после рассвета. Но не этого.

Он кивнул остальным — сигнал к началу атаки. Шестеро берберов молча разбились на три пары и двинулись по переулку под стенами парапета. По плану они должны были разделиться и устроить поджоги по всей медине. Затем они направятся к главным воротам, ударят по защитникам со стороны города, посеют как можно больше сумятицы.

Они растворились в тени. Гарри подождал, давая им время отойти подальше. Он ставил на то, что Бу Хамра будет внутри касбы вместе с городским каидом. Может, им и удастся пробиться внутрь, но был способ проще. Как только горожане поднимут тревогу, каид выйдет, чтобы помочь тушить пожар. Если Бу Хамра будет с ним, они смогут с ним покончить, и дело будет сделано.

Он снял с плеча «Мартини-Генри» и достал патрон из холщовой сумки на поясе. Рыжебородый и двое его людей начали делать то же самое, но он приложил палец к губам: стражники могли услышать, как они взводят и заряжают оружие, придется подождать.

Он увидел, как из-за угла вышел один из стражников и подобрал полы своей одежды. Он помочился на стену, все еще смеясь и переговариваясь с товарищем — какая-то скабрезная шутка о недавнем визите в бордель в Марракеше.

Гарри схватил Рыжебородого за руку, знаками показывая, что от него требуется. Рыжебородый кивнул. Он, в свою очередь, что-то прошептал двум берберам, и те, отдав ему свои винтовки, скользнули прочь, держась в тени под парапетом. Сверкнула сталь — они выхватили ножи из ножен на поясах.

Где-то в медине с громким треском загорелась циновка из пальмовых листьев, и через несколько секунд в небо взвился столб черного дыма, а за ним — язык оранжевого пламени. Это было похоже на один из фейерверков, которые так любил султан.

Стражники перестали смеяться.

— Что там внизу происходит? — услышал он голос одного из них.

— Пожар! Быстро, спускайся, пусть кто-нибудь поднимет тревогу!

— Почему я?

— Потому что ты бегаешь быстрее меня!

Ворча, тот пошаркал через двор. Когда он достиг угла, из темноты шагнул один из берберов, обхватил его за шею и втащил в дверной проем. Гарри представил, как нож делает свою жуткую работу. Это не займет много времени.

Другой стражник понял, что что-то не так, но не видел, что произошло. Он сделал с полдюжины шагов по двору, остановился, вернулся на свой пост у дверей, помедлил.

— Махмуд? Махмуд, в чем дело?

Гарри видел двух берберов с ножами наготове, все еще притаившихся за углом касбы. Им нужно было, чтобы стражник подошел чуть ближе. Они ждали.

Еще одно оранжевое зарево осветило крыши медины справа, затем еще одно. Огню будет чем поживиться: деревянные планки, холст, соломенные циновки. Люди кричали и визжали, и он услышал панический звук трубы.

Амастан тоже увидит пожары. Он будет готовить свою кавалерию к атаке.

В хитрости больше не было нужды. Рыжебородый подал знак двум другим оставаться на месте и вышел из тени. Он вложил патрон в винтовку, взвел курок и прицелился. Стражник услышал шум, должно быть, догадался, что это значит, но среагировать не успел.

Один выстрел — и он рухнул.

Оранжевое зарево раскинулось над крышами медины. «К утру от всего этого города останется лишь груда пепла», — подумал Гарри. Дым грибами поднимался в ночное небо из дюжины разных очагов, пока пламя ревело в переулках из древнего, истлевшего дерева.

Теперь Гарри слышал и другой звук — характерный треск старинных кремниевых ружей у разбитых стен вокруг ворот. Это означало, что Амастан начал свою следующую атаку. Его люди будут пытаться в темноте форсировать реку, двигаясь к проломам, которые его пушки проделали в воротах и стенах.

Гарри повел Рыжебородого и трех оставшихся людей к окованным железом дверям касбы. Они навалились плечами на дерево, но двери не поддавались — они были заперты изнутри. Что ж, если они не могут войти, а другого выхода нет, они подождут, пока Бу Хамра сам к ним выйдет. Он отвел людей обратно в тень под стеной парапета. Он опустился на колено, вложил патрон в патронник своей винтовки и знаком приказал им сидеть тихо.

Он поднял глаза на окна. Он видел движущиеся тени, видел, как кто-то оперся кулаками на подоконник, посмотрел вниз на медину, слышал, как он выкрикивает приказы кому-то внутри.

«Он должен скоро выйти. Другого выхода оттуда нет.

Или есть?»

— Давай же, — пробормотал он себе под нос. — Покончим с этим, и я смогу вернуться домой.

От ворот доносились звуки ожесточенного боя, характерный треск винтовок «Мартини-Генри» — это остальная часть его команды открыла огонь по защитникам на зубчатых стенах у главных ворот. Крики, звуки труб, вонь древесного дыма — казалось, весь город пылает.

«И выхода нет, — подумал он. — Мы и сами можем сгореть заживо».

Двери касбы со стоном отворились, и из них вывалилась дюжина мужчин, неуклюже хватаясь за мечи и фитильные ружья. У одного из них даже была булава. Их вел огромный человек в тюрбане, его лицо в оранжевом свечении казалось дьявольским. Гарри поднял винтовку и выстрелил. Его палец, распухший и онемевший от укусов муравьев, отреагировал медленно. Здоровяк вовремя отвернулся, и пуля попала в человека позади него.

Остальные берберы открыли огонь. На таком расстоянии не нужно было быть снайпером. Упало еще трое, здоровяк проревел приказ, и они бросились обратно в касбу, пока остальные пытались перезарядить оружие. Люди Бу Хамры в замешательстве метались, казалось, не понимая, кто по ним стреляет. Гарри и его люди успели сделать еще один залп, прежде чем противник скрылся за дверями.

Гарри перезарядил винтовку и бросился к двери.

Берберы опередили его; один из стражников пытался захлопнуть тяжелую дверь, чтобы запереть ее на засов. Бербер ударил его винтовкой, отбросив назад. В другой руке стражник что-то держал, и Гарри понял, что это булава. Он попытался крикнуть, предупреждая, но было уже поздно: она взметнулась по крутой дуге от уровня колена и ударила бербера прямо в грудь. Раздался громкий треск, когда его грудная клетка провалилась внутрь, и он отлетел назад.

Гарри перепрыгнул через него и на ходу ударил стражника прикладом винтовки. Голова мужчины откинулась назад, и он рухнул. Один из берберов вбежал следом, принялся молотить прикладом по лежавшему без сознания человеку; его лицо и одежда вскоре были забрызганы кровью, а он все не останавливался. Гарри схватил его за плечо и оттащил в сторону.

— Оставь его! — крикнул он.

— Он только что убил его брата, — сказал Рыжебородый.

— Наша задача — найти Бу Хамру.

Он огляделся. Нижний этаж касбы был зернохранилищем; у дальней стены громоздилось несколько мешков, до обидного мало — он понял, что, прояви Амастан терпение, он мог бы взять их измором.

Он посмотрел на лестницу. Здоровяк и остальные стражники сбежали туда. Он вложил еще один патрон в винтовку, взвел курок и бросился за ними.